Загородные резиденции Павла I
В БЛЕСТЯЩЕМ РЯДУ ПЕТЕРБУРГСКИХ пригородов, одни названия которых вызывают светлое, словно в детстве, предощущение праздника, пожалуй, только Гатчина стоит несколько особняком. То ли в силу ритмической четкости самого названия, волей-неволей произносимого с оттенком известной армейской определенности. То ли в силу навязчивой ассоциации с судьбой великовозрастного наследника престола Павла Петровича, гатчинского затворника, вспыльчивого и подозрительного, в лютой, почти физиологической ненависти к своей матери ожидавшего в Гатчинском дворце своего звёздного часа. Так или иначе, но Гатчина кажется более пригодной для военных парадов и демонстраций, нежели для массовых воскресных гуляний.
Впервые Гатчина упоминается в Новгородской писцовой книге в 1499 году как село Хотчино. По мнению большинства исследователей, этот топоним восходит к древнему новгородскому имени Хот. Фантастические попытки произвести его от немецкого «hat Schone» – «имеет красоту», от контаминации чужеземного «Got», то есть «Бог» и русского «чин», или от славянского корня «гать», что означает настил из брёвен или хвороста для проезда через болотистое место, не прижились. Все они остались не более чем предположениями.
В 1712 году Петр I дарит Гатчину своей любимой сестре Наталье Алексеевне. Затем оно последовательно переходит: к лейб-медику Блюментросту, дипломату и историку князю Куракину и, наконец, в 1765 году становится собственностью гвардейского богатыря Григория Орлова, получившего в подарок от коронованной любовницы графский титул, 45 тысяч душ государственных крестьян и огромные охотничьи угодья в Гатчине.
Гатчинский дворец во времена Павла
Тогда же Орлов начинает работы по благоустройству парка, одним из первых украшений которого стала беломраморная колонна, подаренная графу Екатериной. Колонну изготовили в Петербурге, перевезли в Гатчину и установили на искусственном холме в Английском саду. Скорее всего, первоначально колонна обозначала границу сада, а мраморное изваяние орла на её вершине было не более, чем данью признательности владельцу Гатчины, в фамильный герб которого входило изображение этого крылатого хищника. Колонна находилась в начале длинной просеки, ведущей к Белому озеру Уже при Павле Петровиче перспективу этой просеки замкнули павильоном, колоннаду которого, вероятно, следуя строгим правилам композиционного единства, тоже увенчали мраморным изображением орла. Возможно, это и дало повод объединить разновременные постройки во времени и закрепить в народной памяти романтической легендой. Будто бы однажды во время охоты в собственном парке Павел счастливым выстрелом сразил высоко парящего орла, и в память об этой царской охоте на месте падения орла возвели Колонну, а там, откуда прогремел выстрел, – Павильон.
В конце 1770-х годов в Гатчинском парке на западном берегу Белого озера был установлен декоративный обелиск, вытесанный из бело-розового мрамора. По преданию, он сооружен в честь брата владельца Гатчины – Алексея Орлова-Чесменского, в память о победах русского флота над турецким, одержанных под его руководством.
Ко времени первого владельца Гатчины относится и сооружение грота, известного как Грот «Эхо». Чисто декоративное парковое сооружение на берегу Серебряного озера на самом деле представляет собой выход из подземной галереи, которую соорудил Григорий Орлов между дворцом и озером, будто бы для того, чтобы не оказаться застигнутым врасплох в случае неожиданной опасности. Со временем эта функция подземного хода была забыта, а о Гроте начали говорить как об уникальном акустическом сооружении, насладиться эффектами которого специально приезжали из Петербурга. Рассказывали, что, если вы произнесёте какую-нибудь фразу, «она сейчас же бесследно пропадёт, но секунд через сорок, обежав по разным подземным извилинам лабиринта, вдруг, когда вы уже совсем позабыли о ней, огласится и повторится с необъяснимой ясностью и чистотой каким-то замогильным басовым голосом». Говорят, что если придать вопросу ещё и поэтический ритм, то эхо тут же подхватит правила игры и ответит тем же:
Кто здесь правил?
В собственность Павла I Гатчина перешла в 1783 году. Екатерина II, стремясь удалить наследника от двора, специальным указом подарила ему «мызу Гатчино с тамошним домом», строительство которого по проекту Антонио Ринальди уже завершилось. Дворец представлял собой нечто среднее между английским замком времен крестоносцев и загородной северо-итальянской виллой. Суровому внешнему облику дворца Ринальди сознательно противопоставил изысканную и утончённую внутреннюю отделку, при создании которой проявил необыкновенное мастерство и изобретательность. Над камином приёмной залы был помещен античный фрагмент. По преданию, первоначально он принадлежал одному из памятников Траяну, затем был перенесен на арку Константина. Оттуда какая-то шайка грабителей его сорвала и продала графу И.И. Шувалову, путешествовавшему в то время по Италии.
В полном соответствии с характером владельца, дворец окружен мистическими тенями, связанными с именем Павла Петровича. Так, по дворцу бродит призрак женщины, и шорох её платья можно услышать в ночных коридорах. Будто бы это тень подруги императора, фрейлины Екатерины Нелидовой. А под окнами дворца, где покоятся останки его любимых лошадей и собак, ночью «можно услышать топот коней и собачий лай».
По воспоминаниям очевидцев, почти через сто лет после описываемых событий великая княгиня Ольга Александровна и будущий император Николай II, которые в детстве жили в Гатчинском дворце, неоднократно встречались по ночам в дворцовых залах с тенью «убиенного императора». Оба «мечтали увидеть призрак прапрадеда» и одновременно смертельно боялись этого.
В 1790-х годах в Гатчине работал один из интереснейших людей того времени, одарённый поэт и переводчик, незаурядный гравёр и художник, изобретатель и общественный деятель Николай Александрович Львов. В истории Петербурга он остался прежде всего как автор Невских ворот Петропавловской крепости и уникального глинобитного Приоратского дворца в Гатчине, а также упоминавшихся уже нами зданий Троицкой («Кулич и Пасха») и Ильинской церквей. В Петербурге, впрочем, есть ещё одно сооружение, авторство которого, по легенде, принадлежит Львову. Это так называемая «Уткина дача», построенная якобы Львовым на Малой Охте для А.А. Полторацкой, с дочерью которой Елизаветой Марковной, будущей женой Алексея Николаевича Оленина, мы ещё встретимся. Опять же, по легенде, этому браку в немалой степени способствовал архитектор.
Николай Александрович Львов
По проекту Львова в Гатчинском парке был сооружен земляной Амфитеатр с ареной, напоминающий древнеримский театр в миниатюре и предназначенный для состязаний, подобных римским турнирам. По преданию, на арене Амфитеатра, диаметр которой составлял 65 метров, устраивались петушиные бои.
В это же время Львов создал в Гатчине любопытное гидротехническое сооружение для «представления морских сражений» – каскад. Один из его бассейнов опять-таки повторял в миниатюре античный бассейн в Сиракузах.
Об этом каскаде сохранилась легенда, рассказанная в своё время дочерью архитектора Еленой Николаевной Львовой. «Однажды, гуляя с Обольяниновым по Гатчине, Николай Львов заметил ключ, из которого вытекал прекрасный ручеек.
– Из этого, – сказал он Обольянинову, – можно сделать прелесть, так тут природа хороша.
– А что, – отвечал Обольянинов, – берёшься, Николай Александрович, сделать что-нибудь прекрасное?
– Берусь, – сказал Львов.
– Итак, – отвечал Обольянинов, – сделаем сюрприз императору Павлу Петровичу. Пока ты работаешь, я буду его в прогулках отвлекать от этого места.
На другой день Н.А. Львов нарисовал план и принялся тотчас за работу: он представил, что быстрый ручей разрушил древний храм, остатки которого, колонны и капители разметаны по сторонам ручья. Кончил, наконец, он работу, привозит Обольянинова, и тот в восхищении целует его и благодарит.
– Еду за государем, а ты, Николай Александрович, спрячься за кусты, я тебя вызову.
Через некоторое время верхом, со свитою своею, приезжает император, сходит с лошади и в восхищении всех хвалит. Обольянинов к нему подходит, говорит что-то на ухо; государь его обнимает, ещё благодарит, садится на лошадь и уезжает. А Львов так и остался за кустом и никогда не имел духа обличить Обольянинова перед государем».
Гатчина. Приоратский дворец
Одной из архитектурных жемчужин, созданных Львовым в Гатчине, является Приоратский дворец, целиком построенный из глинобитного кирпича. Во дворце находился кабинет приора Мальтийского ордена, обязанности которого возложил на себя Павел I. Существует легенда о подземном ходе, будто бы прорытом по указанию Павла между его кабинетом в Часовой башне Гатчинского дворца и кабинетом в Приоратском дворце. В конце XVIII века кабинетные часы были приобретены и для Приоратского дворца. После смерти Павла часы вдруг остановились и долгие десятилетия не ходили. Сменявшие друг друга владельцы дворца о часах вроде бы позабыли. И только 27 сентября 2002 года, когда в Приоратском дворце был открыт музей, они вдруг пошли.
Одной из неразгаданных тайн павловского времени остаются отношения Павла I с камер-фрейлиной императрицы Марии Фёдоровны Екатериной Нелидовой. Кем была для императора эта женщина – пылкой любовницей или «духовным другом», как он сам её называл, остается загадкой на протяжении вот уже почти двух столетий. Пусть слабый, но все-таки хоть какой-то свет на их взаимоотношения проливают легенды двух павильонов в Гатчинском парке. Один из них – это Павильон Венеры, выстроенный на так называемом острове Любви. Павильон выкрашен в любимый цвет Нелидовой, зелёный. В народе Павильон известен как «памятник их любви».
Другое парковое сооружение называется Портал «Маска». Предположительно он построен по проекту архитектора В. Бренны в 1796 году. Декоративный классический портал прикрывает собой павильон, имитирующий поленницу берёзовых дров. Внутри этого романтического сооружения скрывается роскошный альков. Если верить легендам, он служил местом интимного уединения Павла и Екатерины Нелидовой.
12 декабря 1777 года 101 пушечный выстрел известил граждан Российской империи о рождении старшего сына Павла Петровича и Марии Фёдоровны, Александра. И без того трудные взаимоотношения Павла с матерью ещё более осложнились. Подозрительный Павел не без основания увидел в собственном сыне серьёзного конкурента на пути к престолу, а Екатерина, в свою очередь, восприняла рождение Александра чуть ли не компенсацией, ниспосланной ей Богом за нелюбимого сына. Однако внешне всё выглядело пристойно. Растроганная императрица-бабушка в ознаменование столь радостного события подарила Павлу огромную территорию вдоль судоходной речки Славянки с двумя деревушками, насчитывавшими «117 душ обоего пола». Деревни объединили под общим названием – село Павловское.
В то время на территории нынешнего Павловска был густой непроходимый лес, в котором любили охотиться владельцы Царского Села как в елизаветинские, так и в екатерининские времена. На высоком живописном берегу Славянки в изобилии водилась дичь. В хижине якобы жил некий старик-инвалид, «местною легендою пожалованный в какие-то таинственные отшельники». Государыня, по преданию, любила посещать этого монаха. Но однажды он скрылся, оставив в хижине на столе три деревянные ложки, три тарелки и кувшин. При Павле Петровиче и Марии Фёдоровне внутри хижины сохранялась эта домашняя утварь и висел портрет легендарного старика-отшельника, облачённого в монашескую рясу и читающего книгу.
Для удобства многолюдных охотничьих кавалькад в лесу были прорублены просеки и выстроены два домика. Один из них – двухэтажный Крик – находился на высоком берегу реки вблизи будущих Двенадцати дорожек, другой – Крак – невдалеке от остатков древнего шведского укрепления, о котором мы уже говорили. Впоследствии на его месте архитектор Винченцо Бренна возвел крепость Бип. Оба домика были необычайно скромны, обставлены простой мебелью, но содержали всё необходимое для короткого отдыха высокородных охотников. Существует предание, что Криком домик был назван «вследствие крика, слышанного на этом месте великим князем Павлом Петровичем». Но, скорее всего, не следует искать смысла в названиях обоих домиков. Такие шутливые имена были в то время весьма модны. Известно, например, что в Германии, в поместье герцога Вюртембергского близ Ростока также существовал домик Крик.
Павловск. Дворец и памятник Павлу I перед ним
Подобных павильонов в Павловском парке было несколько. Например, по желанию Марии Фёдоровны возникла так называемая Хижина пустынника – романтическая затея, напоминавшая ей родину – Монбильяр, в парке которого была такая же хижина. По легенде, в ней некая цыганка нагадала Марии Фёдоровне «дальнюю дорогу, расставание со всеми родными и прекрасного принца, за которого она выйдет замуж».
В конце Тройной липовой аллеи, чуть в стороне от неё, на небольшой живописной поляне, стоит романтическое эффектное сооружение, сложенное из диких валунов. Это так называемая Молочня – павильон, построенный также по желанию Марии Фёдоровны архитектором Камероном. Первоначально Молочня предназначалась для содержания голландских коров, подаренных, согласно легенде, Екатериной II своей невестке с тем, чтобы, заинтересовав хозяев Павловска сельским хозяйством, отвлечь наследника от большой политики. Простота внешнего облика Молочни резко контрастировала с её внутренним убранством. По сути это был обыкновенный коровник. Внутри него находилась комната для отдыха, где уставшие и проголодавшиеся придворные могли выпить кружку парного молока из большой фарфоровой японской вазы с серебряным краном и отдохнуть в золочёных креслах.
В 1796 году великовозрастный наследник престола становится императором. Нетерпение, с каким он ожидал своего звёздного часа, превратилось в поспешность, с которой он начал всё в государстве переиначивать. Последовали смена министров и реорганизация армии, опала одних и возвращение из ссылки других, запреты на то, что ещё недавно дозволялось в обществе, и, напротив, разрешение всего, что при Екатерине имело нелегальный характер. И всё это исключительно для того, чтобы досадить матери. Посмертно.
Павловск. Колоннада Аполлона
В Павловске от должности главного архитектора отстраняется любимец покойной императрицы Чарльз Камерон и на эту работу приглашается Винченцо Бренна. Екатерининский дворец в Царском Селе предается забвению, и официальной царской резиденцией становится Павловск. И сам дворец, и подъезды к нему уже перестают удовлетворять его новому статусу. Бренна начинает спешно перестраивать дворец, возведённый Камероном.
Это нетерпение, как в капле воды, отразилось в предании, на первый взгляд, мелком и незначительном, но тем не менее сохранившем характерные особенности того времени. Поскольку перестройка дворца началась во время сильных морозов, известь приходилось растворять спиртом, который, как и во все времена, рабочие предпочитали использовать не в технологических целях, а «по прямому назначению».
Одна из самых поэтических легенд Павловского парка – легенда о Колоннаде Аполлона, построенной Камероном на высоком берегу Славянки посреди открытого луга, что полностью соответствовало представлениям древних греков о местоположении храмов, посвященных Аполлону. По настоянию Павла, желавшего постоянно видеть этот храм из окон дворцовых покоев, Колоннаду перенесли на новое место. Камерон решительно воспротивился этой идее, и установку Колоннады на новом месте поручили другому архитектору, Кваренги.
Колоннаду переместили на высокий холм, будто бы олицетворяющий гору Парнас – обиталище Аполлона, и дополнили каскадом, который, по замыслу архитектора, должен был ассоциироваться с дарящим поэтическое вдохновение Кастальским ключом. Воплощение этого поэтического замысла, как утверждает легенда, и привело к катастрофе. Однажды во время ночной грозы подмытый фундамент не выдержал, и часть Колоннады рухнула. Наутро обитателям дворца показалось, что это придало ещё большую эффектность всей композиции, и Колоннаду решили не восстанавливать, а живописно разбросанные обломки оставили там, где они упали. По одной из дворцовых легенд, проснувшись ранним утром и увидев раскрытую в сторону дворца Колоннаду, вдовствующая императрица Мария Фёдоровна будто бы воскликнула: «Это Аполлон хочет любоваться моим дворцом!»
По другой легенде, молния ударила в Колоннаду ещё тогда, когда она находилась на открытом лугу, и жители Павловска приходили любоваться удивительным творением стихии.
Остается добавить, что ни один серьёзный историк ни о какой грозе, вмешавшейся в замысел архитектора, вообще не упоминает, а такие признанные авторитеты, как Владимир Курбатов и Игорь Грабарь, считали, что эти разрушения сделаны намеренно, с тем чтобы придать Колоннаде более выразительный вид. Тем более, что имитация древних развалин в то время была очень модной. Свидетельством этому только в Павловском парке могут служить Руинный каскад, Руины у Краснодолинного павильона и Пиль-башня.
Пиль-башню – оригинальный романтический павильон с соломенной крышей и узкой наружной лестницей на подпорках, ведущей на второй этаж, – создал в 1797 году возле декоративной водяной мельницы Винченцо Бренна. По сохранившемуся в Павловске преданию, на этом месте некогда находилась настоящая пильная мельница, оставленная будто бы Марией Фёдоровной жившему там крестьянину, которого, кстати, никто никогда не видел. Ещё про Пиль-башню рассказывают, что в комнатах первого этажа при Павле I содержались под стражей камер-пажи, наказанные «за шалости и нерадение к своим обязанностям».
Наружные стены Пиль-башни были расписаны выдающимся театральным художником и декоратором Пьетро Гонзаго, создавшим поразительно правдоподобную иллюзию разрушенной временем античной постройки. Блестящий мастер «обманных» картин, Гонзаго создавал ложные перспективы, рассказы о которых как о великолепно исполненных фокусах, восторженно передавали из уст в уста посетители парка. Говорят, что на стенах Розового павильона Гонзаго ухитрился так изобразить стекла оранжереи, за которыми были видны фруктовые деревья, что возникала полная иллюзия реальности. Существует предание, рассказанное одним французом, восторженным почитателем Павловска, будто какая-то бедная собачка «расквасила себе морду, пытаясь вбежать в несуществующее пространство другой фрески Гонзаго, написанной под библиотекой Павловского дворца». Живёт в Павловске и легенда о птицах, которые насмерть разбиваются, влетая в галерею с фресками и принимая изображения за подлинный уголок природы.
Выдающиеся архитекторы прошлого придавали исключительное значение архитектуре малых форм, соразмерных человеку Миниатюрные мостики и уютные беседки, каменные балюстрады и гранитные ступени, мраморные вазы и чугунные скамьи придавали парковым уголкам редкую выразительность. Особое место в этом ряду занимают различные ворота. Они гармонично вписываются в зелёную архитектуру и легко сочетаются с каменной. Среди многочисленных ворот Павловского парка есть легендарные. Одни из них открывают крутой спуск к Холодной бане. Чугунные пилоны этих невысоких ворот увенчаны низкими широкими вазами с фруктами. Мысль о таком украшении, согласно преданию, была подсказана «одним влюблённым, пообещавшим прекрасной дачнице, что ваза фруктов, стоявшая во время беседы на столе, сохранится навеки».
Несмотря на превращение Павловска в официальную резиденцию императора, Павловский парк в то же время оставался его семейной собственностью, и в этом качестве сохранял все приметы частной жизни. Это был обыкновенный, характерный для того времени дуализм, который проявлялся буквально во всем. Имение… но царское. Усадьба… но дворцовая, гипертрофированная до размеров гигантского парка. Здесь принимали гостей во дворце, завтракали в Вольере, музицировали в Круглом зале, отдыхали в Молочне. Здесь были площади для военных учений и светских развлечений, которые естественно уживались с алтарями скорби и уголками памяти.
Императрица Мария Федоровна
Соответственно многообразными и многожанровыми были и павловские легенды. Одну из них автор этой книги услышал из уст известного профессора-кулинара Николая Ивановича Ковалева. При Марии Фёдоровне в Павловск был приглашён один из известнейших поваров английского двора. По-русски он не понимал и поэтому «молча недоумевал» русской привычке шинковать для салата свеклу. За границей этого не знали. Но когда русские повара начали заливать салат уксусом, англичанин будто бы что-то понял и впервые разверз уста. Он воскликнул всего одно слово: «О-о, винегр!» – то есть уксус. С тех пор эта простая русская закуска, если верить легенде, и стала называться винегретом. Между прочим, во всем мире она называется «салат де рюсс».
Одним из самых интимных уголков Павловского парка при Марии Фёдоровне стал небольшой мыс, образованный прихотливым изгибом Славянки вблизи дворца. В центре мыса Чарльз Камерон установил на пьедестале «урну судьбы» из алтайской яшмы. Вокруг урны постепенно возникла идиллическая Семейная роща, образованная деревьями, которые высаживались по случаю рождения каждого члена многочисленной семьи Павла I. Родоначальником рощи был сибирский кедр, посаженный ещё в Петербурге в день рождения долгожданного наследника престола, великого князя Павла Петровича. Затем кедр перевезли в Павловск. Среди старожилов живёт предание, будто однажды во время грозы кедр был расколот, но стараниями садовника, искусно сложившего половинки дерева, снова ожил и разросся. Остается только сожалеть, что этот легендарный кедр не стал символом долголетия несчастного императора.
Императрица Мария Фёдоровна пережила своего мужа более чем на четверть века. Всё это время она безвыездно жила в Павловске, была его хозяйкой. О ней сохраняется трогательная легенда. После безвременной кончины императора Мария Фёдоровна часто в одиночестве прогуливалась в долине Мариенталь, вблизи крепости Бип. Однажды, повествует легенда, ей повстречался одинокий и печальный мальчик, долго глядевший ей вслед. Мария Фёдоровна остановилась, вернулась и попыталась заговорить с ребенком. Но обнаружила, что несчастный глух и нем. Поражённая Мария Фёдоровна прервала неудавшуюся прогулку и поспешно вернулась во дворец. Уже по дороге в голове её созрело твёрдое решение основать специальное училище, где глухонемые дети могли бы общаться с подобными себе сверстниками и учиться грамоте. И действительно, в 1820-х годах ей удалось учредить первое в России училище для глухонемых. Первоначально оно располагалось в крепости Бип, возле которой вдовствующая императрица будто бы повстречалась с маленьким горемыкой. Такое училище и сейчас находится в Павловске.
Между прочим, одно из преданий старого Павловска рассказывает о подземном ходе между крепостью Бип и дворцом, прорытом будто бы ещё во времена великого князя Павла Петровича.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Продолжение на ЛитРес
Читайте также
В ПОИСКАХ УТОПИИ (о творчестве Павла Амнуэля)
В ПОИСКАХ УТОПИИ (о творчестве Павла Амнуэля) Творчество Павла (с 1991 г. — Песаха) Рафаэловича Амнуэля (р. 1944) начиналось в эпоху всеобщих восторгов перед достижениями науки и техники, и особенно перед наступлением эпохи космических открытий. Среди писателей-фантастов
Путь Павла Ивановича Чичикова.
Путь Павла Ивановича Чичикова. Чичиков – живое воплощение движения русской жизни XIX столетия – дается в поэме с широко развернутой биографией. По сравнению с определившимися и относительно застывшими характерами русских помещиков он являет собой неуемную энергию и
От Павла I до декабристов 1796–1825
От Павла I до декабристов 1796–1825
Местонахождение неизвестно О судьбе моего деда Павла Григорьевича Басинского
Местонахождение неизвестно О судьбе моего деда Павла Григорьевича Басинского 9 Мая – праздник всенародный. Но так совпало, что мне приходится отмечать и свое 9 Мая…О судьбе моего деда, бойца, потом лейтенанта, капитана и наконец майора РККА, погибшего в Крыму в мае 1942
Местонахождение неизвестно. О судьбе моего деда Павла Григорьевича Басинского
Местонахождение неизвестно. О судьбе моего деда Павла Григорьевича Басинского 9 мая — праздник всенародный. Но так совпало, что мне приходится отмечать и свое 9 мая…О судьбе моего деда, бойца, потом лейтенанта, капитана и, наконец, майора РККА, очевидно, погибшего в Крыму в
День святых апостолов Петра и Павла
День святых апостолов Петра и Павла В середине лета православная церковь отмечает свой крупный праздник — день святых Петра и Павла, апостолов из числа двенадцати наиболее приближенных к Иисусу Христу. Оба эти апостола считаются лучшими учениками Христа, и все же
Михайловский дворец — загадочная резиденция Павла I
Ускоренное строительство Михайловского замка и короткая жизнь в нем императора Павла I наполнены бесконечной цепью легенд, слухов, былей-небылиц.
Замок таинственен и необычен.
Вот уже двести лет, с момента основания, его окружают таинственные легенды и предания.
Указ о строительстве замка — многолетней мечты, был издан в первый же месяц царствования Павла I — 28 ноября 1796 года.
Для подкрепления веры в необходимость строительства замка был пущен слух, и родилась легенда о том, что будто Архангел Михаил явился часовому у дворца Елизаветы Петровны, и приказал передать императору, чтобы он возвел на этом месте церковь имени Архангела Михаила.
Узнав об этом, император молвил коротко: «Приказ будет исполнен».
Замок и церковь, выстроены по замыслу и воле Павла I. Первые эскизы выполнил сам император, он обладал познаниями в архитектуре. По мнению Павла I замок должен был стать главной парадной резиденцией императора на смену Зимнему дворцу.
Павел восторгался увиденной им в Италии виллой в Капрароле и дворцом Шантийи близ Парижа. Эти дворцы считают прообразом петербургской резиденции.
В основу строительства положили эскизы Павла и проектный вариант В. И. Баженова. Но Баженова почти сразу отстранили от работ. Поводом послужили критические замечания зодчего об императорском проекте.
Павел I хотел как можно скорее построить собственный замок, где бы он чувствовал себя в полной безопасности…
По распоряжению императора строительство велось днем и ночью (при свете фонарей и факелов), так как он требовал отстроить замок вчерне в тот же год. Число рабочих, трудившихся на стройке, доходило до 6 тыс. человек одновременно.
В это же время Павел I принял титул Великого магистра Мальтийского ордена.
Мальтийская символика отражена в построенном замке. Замкнутый объем здания, скругленные углы, ассоциирующиеся с круглыми угловыми башнями, создают суровый образ неприступной цитадели мальтийских рыцарей в самом центре Северной Пальмиры.
Ассоциацию с рыцарским замком усиливает золоченый шпиль церкви Святого Михаила, увенчанный мальтийским крестом.
Неприступный замок, окруженный глубоким рвом, отлично подходил для резиденции главы мальтийских рыцарей. Для надежности Павел велел расставить вокруг замка двадцать пушек. Император полагал, что эти меры предосторожности защитят его от коварства заговорщиков.
Михайловский замок имеет со всех четырех сторон архитектурно разные фасады. Задумывалось это с целью достичь гармонии вида замка с окружающей его городской средой.
Одна из легенд Михайловского замка объясняет его необычный, несвойственный для Петербургской архитектуры цвет. По преданию, однажды Павел присутствовал на балу, где была и его будущая фаворитка — Анна Лопухина. Во время одного из танцев она обронила перчатку, и Павел, как истинный рыцарь, наклонился, чтобы поднять ее. Рассмотрев перчатку поближе, он удивился ее странному краснокирпичному цвету. Этот оттенок так понравился Императору, что он тут же отправил перчатку архитектору Михайловского замка, и приказал взять ее цвет за образец.
По другой легенде – это был традиционный цвет мальтийского ордена.
Павел вступил на престол 6 ноября, накануне дня св. Михаила и новый дворец был назван в честь св. Архангела Михаила, небесного покровителя дома Романовых.
Замок расположен у истока реки Мойки. Вначале он со всех сторон был окружён водой: Воскресенский и Церковный каналы, ныне засыпанные, превращали территорию замка в искусственный остров. Попасть в него можно было только через три подъёмных моста. Главный, южный фасад украсил барельеф «История заносит на свои скрижали славу России» и библейская цитата «Дому твоему подобает святыня Господня в долготу дней».
Противоположный главному северный фасад, обращенный к Летнему саду, разработан как парковый. В его центре расположена широкая украшенная скульптурой лестница, ведущая к входу с мраморной колоннадой, поддерживающей террасу.
На пьедесталах по сторонам эффектной лестницы установили две бронзовые фигуры: Геракла и Флоры.
Вид на Михайловский дворец из Летнего сада.
Перед воротами главного южного фасада распланировали площадь Коннетабль. В центре площади по указу императора в 1799 г. установили конный памятник Петру I работы Б. К. Растрелли — старшего. На постаменте помещена надпись: «Прадеду правнук» и указан год установки монумента — «1800». Бронзовые барельефы — «Полтавская баталия» и «Бой при Гангуте».
Барельефы на постаменте запечатлели решающие битвы Северной войны: одержанные под командованием Петра I победы под Полтавой — 1709 год и на море у полуострова Гангут в 1714 году. На барельефе, посвященном битве под Полтавой, на первом плане Петр I, повернувшись к Меншикову, шпагой указывает на отступающих шведов, которые, как писал Петр, «хребет свой показали». В левой части барельефа — изображение раненого короля шведов Карла XII, который на носилках покидает поле боя. В небе парят гении победы, они трубят славу и венчают венком русское воинство. На другом барельефе — победа у Гангута (ныне этот полуостров именуется Ханко). Слева изображен Петр I на флагманском корабле. Справа — русские моряки на борту плененного шведского корабля поднимают флаг России.
Петр изображен полководцем-триумфатором — властным и грозным для внешних и внутренних врагов государства. Он увенчан венком, сплетенным из листьев лавра — символа славы. В правой руке — жезл полководца. Горностаевая мантия ниспадает на меч, на рукояти которого изображение льва. Вместо седла — покрывало, украшенное кистями.
Петр изображен на своем любимом коне. Петр дал коню женское имя Лизетта в честь любимой дочери – Елизаветы. Конь Лизетта был с Петром в Персидском походе, в Полтавской битве. Этот выносливый конь пробегал до 150 верст в день. Без Петра Лизетта скучал. Конь беспрепятственно входил в царский шатер, принимал угощение с царского стола. Конь жил долго. Чучело его поступило в Кунсткамеру, оттуда было передано в Зоологический музей. А седло позже поместили в Гербовом зале Зимнего дворца.
В течение всей своей жизни Павел боялся покушений, и, именно поэтому, отказался жить в официальной резиденции Российских монархов — Зимнем Дворце. Павел хотел построить собственный, «безопасный» дворец, окруженный глубокими рвами. Однако это не помогло.
Да и сомнения о царском происхождении Павла окутано тайной и это мучило императора. И не мудрено. Отец Павла I – Петр III, урожденный Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский, является сыном Карла Фридриха – герцога Шлезвиг Гольштейнского. Мать Павла – Екатерина II в детстве принцесса Анхальт-Цербская Софья Августа Долотея (домашние её звали Фике).
Существует версия, что Екатерине II понравился придворный – красавец Сергей Салтыков. От него она родила мертвого ребенка, который в тот же день был подменен эстонским (или финским) младенцем, родившимся в деревне Котлы вблизи Ораниенбаума. Сразу же вся семья этого младенца и все обитатели этой деревни (включая пастора) были на другой день отправлены на Камчатку. Деревня Котлы была снесена, а место распахано. Сохранилось свидетельство (после революции это рассказал известный историк Я.Л. Барсков), что обстоятельства рождения Павла I не были большим секретом. Александр III, однажды, заперев дверь, попросил сообщить всю правду, чей сын был Павел I? Не исключено, что от чухонских крестьян – ответил Барсков, но скорее всего прадедом Вашего величества был граф Салтыков. – Слава тебе Господи, воскликнул царь, перекрестившись, значит, во мне есть хоть немного русской крови.
Ф.Я.Алексеев. 1800 г. Михайловский замок, площадь Коннетабль.
Монах Авель, который жил во времена Павла I, определил судьбу императора Российского престола и самого Михайловского замка. Говорят, что Павел верил этому старцу, так как он точно предсказал смерть его матушки – Екатерины.
Авель сказал: «Ни цари, ни народы не могут менять волю Божию, поэтому зрю в замке преждевременную гробницу Твою, благоверный Государь. И резиденцией потомков твоих, как мыслишь, он не будет». В ответ на вопрос о своей жизни, Павел услышал – «Число лет твоих подобно счету букв изречения над вратами твоего замка».
Речь шла о девизе, выбитом над портиком замка «Дому твоему подобаетъ святыня господня въ долготу дней». Так вот, количество этих букв – 47, и Павла не стало на 47 году жизни.
Авель был отправлен в тюрьму.
Много загадок было в самом императоре Павле. Он с детства верил в магию чисел, приметы и предзнаменования. Своим сакральным числом он считал цифру 4 возможно, потому что родился в 1754 году. С судьбой этого самого загадочного императора России связано много мистики. Например, можно проследить магию числа «4».
Общий срок царствования Павла – 4 года, 4 месяца и 4 дня. Замок строился 4 года. А прожил Павел I в замке загадочные 40 дней.
Предание:
Замок не принес Павлу ни мира, ни счастья. Согласно преданиям, Император предчувствовал свою судьбу, и в последний вечер, выходя из-за стола после ужина, прошептал: «Чему быть, того не миновать».
Ода «Вольность»
(фрагмент)
Когда на мрачную Неву
Звезда полуночи сверкает
И беззаботную главу
Спокойный сон отягощает,
Глядит задумчивый певец
На грозно спящий средь тумана
Пустынный памятник тирана,
Забвенью брошенный дворец —
И слышит Клии страшный глас
За сими страшными стенами,
Калигулы последний час
Он видит живо пред очами,
Он видит — в лентах и звездах,
Вином и злобой упоенны,
Идут убийцы потаенны,
На лицах дерзость, в сердце страх.
Молчит неверный часовой,
Опущен молча мост подъемный,
Врата отверсты в тьме ночной
Рукой предательства наемной.
А.С.ПУШКИН
После смерти Павла замок был заброшен: члены императорской семьи не желали жить в нем.
Как Вы думаете, какое это МЕСТО СИЛЫ? Какая энергетика?
Легенда гласит, что призрак убитого заговорщиками императора не смог покинуть место своей смерти. Призрак царя будто бы стали видеть солдаты, новые обитатели дворца, и прохожие, замечавшие в окнах светящуюся фигуру. Дух убитого императора якобы до сих пор бродит по многочисленным комнатам Михайловского замка.
Если посетить площадь перед замком ровно в полночь, то в окнах дворца будто бы можно увидеть свет от сияния свечи, а также услышать игру духа императора на флажолете – старинном музыкальном инструменте.
Легенды рассказывают, что в подземельях Михайловского замка спрятаны предсказания людям будущего.
После убийства императора Михайловский замок был покинут Романовыми, и за два десятилетия замок превратился в заброшенное и мрачное место, пришел в запустение.
Когда Александру I понадобилось серебро для роскошного сервиза — свадебного подарка сестре Анне Павловне, королеве Нидерландов, на переплавку пошли серебряные врата из дворцовой церкви. Николай I приказал архитекторам «добывать» во дворце мрамор для постройки Нового Эрмитажа.
В 1823 году замок заняло Главное инженерное училище, от которого пошло его второе название. С февраля 1823 года замок официально носит название «Инженерный».
В Михайловском замке у многих людей открываются феноменальные способности, они могут видеть призраков, предвидеть будущее, читать мысли, их посещают мистические видения. Объяснить эти явления с помощью современной науки пока не могут, но возможно, найдя загадочный ларец с предсказанием будущего, все тайны откроются!
В 1830-х годах здесь обучались будущие писатели Ф. М. Достоевский, Д. В. Григорович, позже — выдающийся русский электротехник, изобретатель дуговой лампы Н. Н. Яблочков. Тут обучались физиолог И. М. Сеченов, композитор Ц. А. Кюи.
Здесь получил образование выдающийся советский фортификатор, погибший в гитлеровском концлагере Герой Советского Союза генерал Д. М. Карбышев.
Во время Великой Отечественной войны (1941—1945гг) в Михайловском замке находился госпиталь.
В советское время в замке располагались различные учреждения.
Во дворце была организована комиссия по аномальным явлениям. Комиссия насчитала в замке более 17 приведений и множество аномальных зон. Все материалы были засекречены. Ученые считают, что разгадки происходящих явлений кроются в глубине под Михайловским замком. Были свидетельские записи, что под замком некогда был подземный ход. Согласно легенде в подземелье спрятан ларец из вечного железа мальтийских рыцарей, обладателю которого открывались бы все тайны прошлого и будущего.
К 300-летнему юбилею города Михайловский (Инженерный) замок был отреставрирован, восстановлены многие интерьеры в том виде, в каком были при Павле, а также надпись на фасаде.
Замок передан Государственному Русскому музею.
Поговаривают, что до сих пор ночами по дворцу прогуливается тень убитого императора с горящей свечой в руках, а в гулких помещениях и переходах таинственно поскрипывает паркет, неожиданно и необъяснимо хлопают двери, и при полном отсутствии ветра распахиваются закрытые форточки. И, следуя негласному правилу, современные обитатели замка, сотрудники Русского музея, будто бы отрываются от дел, поворачиваются в ту сторону, откуда доносятся звуки, и тихо произносят: «Доброй ночи, Ваше Величество».
ПОМЕЩЕНИЯ ДВОРЦА
В 2003 году во внутреннем дворе замка установили памятник Павлу I. Это произошло через 200 лет после установки памятника Петру I.
Если будете находиться в этом месте, обязательно обратите внимание на памятник Петру I. Поговаривают, что ровно в три часа ночи (в период белых ночей) памятник шевелится. Для того чтобы увидеть это, надо прийти к этому памятнику заранее, минут на десять раньше положенного срока и вглядываться в него, не отводя взгляда. Тогда вы обязательно увидите шевеление. Если уловите этот момент – просите у Государя, чего угодно.
Рассмотрите барельеф на постаменте памятника Петру I. В сцене, изображающей сражение при Гангуте, необходимо потереть пятку спасенному матросу, чтобы оградить себя от опасности утонуть (не только на море, но и на экзамене.)
В нижней части главного фасада Михайловского замка в небольшой нише установлена фигура солдатика —
Поручик Киже — персонаж анекдотов времен Павла I. Поручик Киже принесет вам удачу, если вы сможете добросить до него монетку.
Михайловский дворец — самое мистическое место Санкт-Петербурга!
Галерея PerLaMare
Malta, Mdina, Triq Inguanez, MDN 1010
E-mail: perlamare@perlamare.ru
© PerLaMare. Все права защищены. 2008 — 2022 г.
Использование текстов и фотографий сайта perlamare.ru допускается только с письменного согласия компании PerLaMare .
Загородные резиденции Павла I
В блестящем ряду петербургских пригородов, одни названия которых вызывают светлое, словно в детстве, предощущение праздника, пожалуй, только Гатчина стоит несколько особняком. То ли в силу ритмической четкости самого названия, волей-неволей произносимого с оттенком известной армейской определенности, то ли в силу навязчивой ассоциации с судьбой великовозрастного наследника престола Павла Петровича, гатчинского затворника, вспыльчивого и подозрительного, в лютой, почти физиологической ненависти к своей матери ожидавшего в Гатчинском дворце своего звездного часа, – но Гатчина кажется более пригодной для военных парадов и демонстраций, нежели для массовых воскресных гуляний.
Впервые Гатчина упоминается в Новгородской писцовой книге в 1499 году как село Хотчино, что восходит к древнему новгородскому имени Хот, хотя и были фантастические попытки произвести это название от немецкого «hat Sch?ne» – «имеет красоту». В 1712 году это древнее новгородское поселение Петр I дарит своей любимой сестре Наталье Алексеевне. Затем оно последовательно переходит: к лейб-медику Блюментросту, дипломату и историку князю Куракину и, наконец, в 1765 году становится собственностью гвардейского богатыря Григория Орлова, получившего в подарок от коронованной любовницы графский титул, 45 тысяч душ государственных крестьян и огромные охотничьи угодья в Гатчине.
Тогда же Орлов начинает работы по благоустройству парка, одним из первых украшений которого стала беломраморная колонна, подаренная графу Екатериной. Колонну изготовили в Петербурге, перевезли в Гатчину и установили на искусственном холме в Английском саду. Скорее всего, первоначально колонна обозначала границу сада, а мраморное изваяние орла на ее вершине было не более, чем данью признательности владельцу Гатчины, в фамильный герб которого входило изображение этого крылатого хищника. Колонна находилась в начале длинной просеки, ведущей к Белому озеру. Уже при Павле Петровиче перспективу этой просеки замкнули павильоном, колоннаду которого, вероятно следуя строгим правилам композиционного единства, тоже увенчали мраморным изображением орла. Возможно, это и дало повод объединить разновременные постройки во времени и закрепить в народной памяти романтической легендой. Будто бы однажды во время охоты в парке Павел счастливым выстрелом сразил высоко парящего орла, и в память об этой царской охоте на месте падения орла возвели Колонну, а там, откуда прогремел выстрел, – Павильон.
В конце 1770-х годов в Гатчинском парке на западном берегу Белого озера был установлен декоративный обелиск, вытесанный из бело-розового мрамора. По преданию, он сооружен в честь брата владельца Гатчины – Алексея Орлова-Чесменского, в память о победах русского флота над турецким, одержанных под его руководством.
Ко времени первого владельца Гатчины относится и сооружение грота на берегу Серебряного озера. Чисто декоративное парковое сооружение на самом деле представляет собой выход из подземной галереи, которую соорудил Григорий Орлов между дворцом и озером, будто бы для того, чтобы не оказаться застигнутым врасплох в случае неожиданной опасности. Со временем эта функция подземного хода была забыта, а о Гроте начали говорить, как об уникальном акустическом сооружении, насладиться эффектами которого специально приезжали из Петербурга. Рассказывали, что если вы произнесете какую-нибудь фразу, «она сейчас же бесследно пропадет, но секунд через сорок фраза, обежав по разным подземным извилинам лабиринта, вдруг, когда вы уже совсем позабыли о ней, огласится и повторится с необъяснимой ясностью и чистотой каким-то замогильным басовым голосом». Вот почему за Гротом закрепилось название «Эхо».
В 1783 году Екатерина II, стремясь удалить наследника подальше от двора, специальным указом подарила ему «мызу Гатчино с тамошним домом», строительство которого по проекту Антонио Ринальди уже завершилось. Дворец представлял собой нечто среднее между средневековым английским замком и североитальянской виллой. Суровому внешнему облику дворца Ринальди сознательно противопоставил изысканную и утонченную внутреннюю отделку, при создании которой проявил необыкновенные мастерство и изобретательность. Над камином приемной залы был помещен якобы античный фрагмент. По преданию, он принадлежал одному из памятников Траяну, затем был перенесен на арку Константина, а затем какая-то шайка грабителей сорвала его и продала графу И. И. Шувалову, путешествовавшему в то время по Италии.
В 1790-х годах в Гатчине работал один из интереснейших людей того времени, одаренный поэт и переводчик, незаурядный гравер и художник, изобретатель и общественный деятель Николай Александрович Львов. Однако в истории он остался прежде всего как архитектор – автор Невских ворот Петропавловской крепости в Петербурге и уникального Приоратского дворца в Гатчине. В Петербурге, впрочем, есть еще одно сооружение, авторство которого, по легенде, принадлежит Львову. Это так называемая «Уткина дача», построенная якобы Львовым на Малой Охте для А. А. Полторацкой, с дочерью которой Елизаветой Марковной, будущей женой Алексея Николаевича Оленина, мы еще встретимся. Опять же, по легенде, этому браку в немалой степени способствовал архитектор.
По проекту Львова в Гатчинском парке был сооружен земляной Амфитеатр с ареной, напоминающий древнеримский амфитеатр в миниатюре и предназначенный для состязаний, подобных римским турнирам. По преданию, на арене Амфитеатра, диаметр которой составлял 65 метров, устраивались петушиные бои.
В это же время Львов создал в Гатчине любопытное гидротехническое сооружение для «представления морских сражений» – каскад. Один из его бассейнов опять-таки повторял в миниатюре античный бассейн в Сиракузах.
Об этом каскаде сохранилась легенда, рассказанная в свое время дочерью архитектора Еленой Николаевной Львовой. «Однажды, гуляя с Обольяниновым по Гатчине, Николай Львов заметил ключ, из которого вытекал прекрасный ручеек.
– Из этого, – сказал он Обольянинову, – можно сделать прелесть, так тут природа хороша.
– А что, – отвечал Обольянинов, – берешься, Николай Александрович, сделать что-нибудь прекрасное?
– Берусь, – сказал Львов.
– Итак, – отвечал Обольянинов, – сделаем сюрприз императору Павлу Петровичу. Пока ты работаешь, я буду его в прогулках отвлекать от этого места.
На другой день Н. А. Львов нарисовал план и принялся тотчас за работу: он представил, что быстрый ручей разрушил древний храм, остатки которого, колонны и капители разметаны по сторонам ручья. Кончил, наконец, он работу, привозит Обольянинова и тот в восхищении целует его и благодарит.
– Еду за государем, а ты, Николай Александрович, спрячься за кусты, я тебя вызову.
Через некоторое время верхом, со свитою своею, приезжает император, сходит с лошади и в восхищении всех хвалит. Обольянинов к нему подходит, говорит что-то на ухо; государь его обнимает, еще благодарит, садится на лошадь и уезжает. А Львов так и остался за кустом, и никогда не имел духа обличить Обольянинова перед государем».
Гатчина стала любимой резиденцией Павла Петровича. Хотя после восшествия на престол он постоянно жил в Петербурге, Гатчина навсегда осталась в его памяти. Похоже, что и о Гатчинском дворце можно сказать то же самое – он не забыл Павла Петровича. По воспоминаниям очевидцев, и великая княгиня Ольга Александровна, и будущий император Николай II, которые в детстве жили в Гатчинском дворце, неоднократно встречались по ночам в дворцовых залах с тенью «убиенного императора». Оба смертельно боялись этого и одновременно «мечтали увидеть призрак прапрадеда».
12 декабря 1777 года 101 пушечный выстрел известил граждан Российской империи о рождении сына Павла Петровича и Марии Федоровны, Александра. И без того трудные взаимоотношения Павла с матерью еще более осложнились. Подозрительный Павел не без основания увидел в собственном сыне серьезного конкурента на пути к престолу, а Екатерина, в свою очередь, восприняла рождение Александра чуть ли не в качестве компенсации, ниспосланной ей Богом за нелюбимого сына. Однако внешне все выглядело пристойно. Растроганная императрица-бабушка в ознаменование столь радостного события подарила Павлу огромную территорию вдоль судоходной речки Славянки с двумя деревушками, насчитывавшими «117 душ обоего пола». Деревни объединили под общим названием – село Павловское.
В то время на территории нынешнего Павловска был густой непроходимый лес, в котором любили охотиться владельцы Царского Села как в елизаветинские, так и в екатерининские времена. На высоком живописном берегу Славянки в изобилии водились дичь, пушной зверь. Сохранилась легенда, будто Екатерина II выстроила в лесу хижину отшельника – романтическую парковую затею, в которой жил некий старик-инвалид, «местною легендою пожалованный в какие-то таинственные отшельники». Государыня любила посещать этого монаха. Но однажды он скрылся, оставив в хижине на столе три деревянные ложки, три тарелки и кувшин. При Павле Петровиче и Марии Федоровне внутри хижины сохранялась эта домашняя утварь и висел портрет легендарного старика-отшельника, облаченного в монашескую рясу и читающего книгу.
Для удобства многолюдных охотничьих кавалькад в лесу были прорублены просеки и выстроены два домика. Один из них – двухэтажный Крик – находился на высоком берегу реки вблизи будущих Двенадцати дорожек, другой – Крак – невдалеке от остатков древнего шведского укрепления, о котором мы уже говорили и на месте которого архитектор Винченцо Бренна впоследствии возвел крепость Бип. Оба домика были необычайно скромны, обставлены простой мебелью, но содержали все необходимое для короткого отдыха высокородных охотников. Существует предание, что Криком домик был назван «вследствие крика, слышанного на этом месте великим князем Павлом Петровичем». Но, скорее всего, не следует искать смысла в названиях обоих домиков. Такие шутливые имена были в то время весьма модны. Известно, например, что в Германии, в поместье герцога Вюртембергского близ Ростока также существовал домик Крик.
В конце Тройной липовой аллеи, чуть в стороне от нее, на небольшой живописной поляне стоит романтическое эффектное сооружение, сложенное из диких валунов. Это так называемая Молочня – павильон, построенный по желанию Марии Федоровны архитектором Камероном. Первоначально Молочня предназначалась для содержания голландских коров, подаренных, согласно легенде, Екатериной II своей невестке с тем, чтобы, заинтересовав хозяев Павловска сельским хозяйством, отвлечь наследника от большой политики. Простота внешнего облика Молочни резко контрастировала с ее внутренним убранством. Внутри этого коровника находилась комната для отдыха, где уставшие и проголодавшиеся придворные могли выпить кружку парного молока из большой фарфоровой японской вазы с серебряным краном и отдохнуть в золоченых креслах.
В 1796 году великовозрастный опальный наследник престола становится императором. Нетерпение, с каким он ожидал своего звездного часа, превратилось в поспешность, с которой он начал все в государстве переиначивать: последовали смена министров и реорганизация армии, опала одних и возвращение из ссылки других, запреты на то, что еще недавно дозволялось в обществе, и, напротив, разрешение всего, что при Екатерине имело нелегальный характер. И все это для того, чтобы досадить матери. Посмертно.
В Павловске от должности главного архитектора отстраняется любимец покойной императрицы Чарлз Камерон и на эту должность приглашается Винченцо Бренна. Екатерининский дворец в Царском Селе предается забвению, и официальной царской резиденцией становится Павловск. И сам дворец, и подъезды к нему уже перестают удовлетворять его новому статусу. Бренна начинает спешно перестраивать дворец, возведенный Камероном.
Это нетерпение, как в капле воды, отразилось в предании, на первый взгляд мелком и незначительном, но тем не менее сохранившем характерные особенности того времени: поскольку перестройка дворца началась во время сильных морозов, известь приходилось растворять спиртом, который, как во все времена, рабочие предпочитали использовать по прямому назначению.
Одна из самых поэтических легенд Павловского парка – легенда о Колоннаде Аполлона, построенной Камероном на высоком берегу Славянки посреди открытого луга, что полностью соответствовало представлениям древних греков о местоположении храмов, посвященных Аполлону. По настоянию Павла, желавшего постоянно видеть этот храм из окон дворцовых покоев, Колоннаду перенесли на новое место. Камерон решительно воспротивился этой идее, и установил Колоннаду на новом месте архитектор Кваренги.
Колоннаду перенесли на высокий холм, олицетворяющий гору Парнас – обиталище Аполлона, и дополнили каскадом, который должен был ассоциироваться с дарящим поэтическое вдохновение Кастальским ключом. Воплощение этого поэтического замысла, как утверждает легенда, и привело к катастрофе. Однажды во время грозы подмытый фундамент не выдержал, и часть Колоннады рухнула. Однако, продолжает легенда, это придало еще большую эффектность всей композиции, и Колоннаду решили не восстанавливать, а живописно разбросанные обломки оставили там, где они упали. По одной из дворцовых легенд, проснувшись ранним утром и увидев раскрытую в сторону дворца Колоннаду, вдовствующая императрица Мария Федоровна будто бы воскликнула: «Это Аполлон хочет любоваться моим дворцом!»
По другой легенде, молния ударила в Колоннаду еще тогда, когда она находилась на открытом лугу, и жители Павловска приходили любоваться удивительным творением природы. Затем уже Колоннаду перенесли на новое место.
Остается добавить, что ни один историк ни о какой грозе, вмешавшейся в замысел архитектора, вообще не упоминает, а такие признанные авторитеты, как Курбатов и Грабарь, считали, что эти разрушения сделаны намеренно, с тем чтобы придать Колоннаде более выразительный вид. Тем более, что имитация древних развалин в то время была очень модной, свидетельством чему только в Павловском парке могут служить Руинный каскад, Руины у Краснодолинного павильона и Пиль-башня.
Пиль-башню – оригинальный романтический павильон с соломенной крышей и узкой наружной лестницей на подпорках, ведущей на второй этаж, – создал в 1797 году возле декоративной водяной мельницы Винченцо Бренна. По сохранившемуся в Павловске преданию, на этом месте некогда находилась настоящая пильная мельница, оставленная будто бы Марией Федоровной жившему там крестьянину, которого, кстати, никто никогда не видел. Еще про Пиль-башню рассказывают, что в комнатах первого этажа при Павле I содержались под стражей камер-пажи «за шалости и нерадение к своим обязанностям».
Наружные стены Пиль-башни были расписаны выдающимся театральным художником и декоратором Пьетро Гонзаго, создавшим поразительно правдоподобную иллюзию разрушенной временем античной постройки. Блестящий мастер «обманных» картин, Гонзаго создавал ложные перспективы, рассказы о которых, как о блестяще исполненных фокусах, восторженно передавали из уст в уста посетители парка. Говорят, что на стенах Розового павильона Гонзаго ухитрился так изобразить стекла оранжереи, за которыми были видны фруктовые деревья, что создавалась полная иллюзия реальности. Существует предание, рассказанное одним французом, восторженным почитателем Павловска, будто какая-то бедная собачка «расквасила себе морду, пытаясь вбежать в несуществующее пространство фрески Гонзаго, написанной под библиотекой Павловского дворца».
Выдающиеся архитекторы прошлого придавали исключительное значение архитектуре малых форм, соразмерных человеку. Миниатюрные мостики и уютные беседки, каменные балюстрады и гранитные ступени, мраморные вазы и чугунные скамьи придавали парковым уголкам редкую выразительность. Особое место в этом ряду занимают различные ворота. Они гармонично вписываются в зеленую архитектуру и легко сочетаются с каменной. Среди многочисленных ворот Павловского парка есть легендарные – те, что открывают крутой спуск к Холодной бане. Чугунные пилоны этих невысоких ворот увенчаны низкими широкими вазами с фруктами. Мысль о таком украшении, согласно преданию, была подсказана «одним влюбленным, пообещавшим прекрасной дачнице, что ваза фруктов, стоявшая во время беседы на столе, сохранится навеки».
Несмотря на превращение Павловска в официальную резиденцию императора, Павловский парк в то же время оставался его семейной собственностью, и в этом качестве сохранял все приметы частной жизни. Это был обыкновенный, характерный для того времени дуализм, который проявлялся буквально во всем. Имение… но царское. Усадьба… но дворцовая. Дом… но гипертрофированный до размеров гигантского парка. Здесь принимали гостей во дворце, завтракали в Вольере, музицировали в Круглом зале, отдыхали в Молочне. Здесь были площади для учений и празднеств, которые естественно уживались с алтарями скорби и уголками памяти.
Это наблюдение может подтвердить одна из петербургских кулинарных легенд, рассказанная известным профессором-кулинаром Николаем Ивановичем Ковалевым. При Марии Федоровне в Павловск был приглашен один из известнейших поваров английского двора. По-русски он не понимал и поэтому «молча недоумевал» русской привычке шинковать для салата свеклу. За границей этого не знали. Но когда повара начали заливать салат уксусом, англичанин будто бы что-то понял и наконец разверз уста. Он воскликнул всего одно слово: «О-о, винегр!» – то есть уксус. С тех пор эта простая русская закуска, если верить легенде, и стала называться винегретом. Между прочим, во всем мире она называется «салат де рюсс».
Одним из самых интимных уголков Павловского парка при Марии Федоровне стал небольшой мыс вблизи дворца. В центре его Чарлз Камерон установил на пьедестале «урну судьбы» из алтайской яшмы. Вокруг урны постепенно возникла идиллическая Семейная роща, образованная деревьями, которые высаживались по случаю рождения каждого члена многочисленной семьи Павла I. Родоначальником этой рощи был сибирский кедр, посаженный еще в Петербурге в день рождения долгожданного наследника престола, великого князя Павла Петровича. Кедр этот затем перевезли в Павловск. Среди старожилов живет предание, будто этот кедр был расколот грозой, но стараниями садовника, искусно сложившего расколотые половинки дерева, снова ожил и разросся. Остается только сожалеть, что этот легендарный кедр не стал символом долголетия несчастного императора.
Его вторая жена, императрица Мария Федоровна, пережила своего мужа более чем на четверть века. Она надолго стала хозяйкой Павловска, где о ней сохраняется трогательная легенда. После трагической кончины императора безвыездно жившая здесь Мария Федоровна часто в одиночестве прогуливалась в долине Мариенталь, вблизи крепости Бип. Однажды, повествует легенда, ей повстречался такой же, как она, одинокий и печальный мальчик, долго глядевший ей вслед. Мария Федоровна остановилась, вернулась и попыталась заговорить с ребенком. Но обнаружила, что несчастный глух и нем. Пораженная Мария Федоровна прервала неудавшуюся прогулку и поспешно вернулась во дворец. Уже по дороге в голове ее сложилось твердое решение основать специальное училище, где подобные дети могли бы учиться грамоте и имели бы возможность общаться друг с другом. И действительно, в 1820-х годах ей удалось учредить первое в России училище для глухонемых. Первоначально оно располагалось в крепости Бип, возле которой, согласно легенде, вдовствующая императрица повстречалась с маленьким горемыкой. По традиции такое училище и сейчас находится в Павловске.
Между прочим, одно из преданий старого Павловска рассказывает о подземном ходе между крепостью Бип и дворцом, прорытом будто бы еще во времена великого князя Павла Петровича.
Павловский дворец в Царском селе и парк резиденции Павла 1
Северная столица каждый год привлекает тысячи туристов. Пригороды Санкт-Петербурга не менее интересны, чем центр города. К примеру, в Павловске находится музей-заповедник. Величественный и парадный Павловский дворец, построенный на возвышенности у реки Славянки в 37 км от Санкт-Петербурга, рядом с Царским Селом, являлся бывшей резиденцией императора Павла I, которую хорошо видно со всех точек города Санкт-Петербурга. В создании архитектуры дворца участвовали такие знаменитые мастера, как: Чарльз Камерон и Винченцо Бренна, Андрей Воронихин, Карло Росси и Джакомо Кваренги.
Екатерина II, Елизавета Петровна и Павел I
Появлению Павловского дворца предшествовали события, которые были связаны с императорским двором России. Когда к власти пришла дочерь Петра Великого — императрица Елизаветы Петровны, которая не имела детей, то она стала задумываться о наследии престола. Государыня решила передать власть своему племяннику, сыну герцога Голштанского и старшей дочери Петра I — Анне Петровне. Племянник шведского короля Карла XII — шведский наследник русского престола Карл-Петр-Ульрих прибыл в Россию и принял православие с именем Петра Федоровича, к которому было приказано добавлять: «Внук Петра Великого». Елизавета Петровна 7 ноября 1742 года объявила племянника-лютеранина наследником российского престола. Наследнику не понравилось жить в России, тогда тетушка решила его женить на Софии Фридерику Августу, хотя прекрасно знала, что племянник был влюблен в Елизавету -дочь генерала Воронцова. В 1744 году в Успенской церкви обвенчали будущую Екатерину II — 16-летнюю принцессу и 17-летнего наследника российского престола. Павел III – внук Петра Великого, обожал военное дело и часто маршировал в своих покоях, раздражая молодую жену. Он так и не выучил русский язык, хотя отлично владел несколькими языками: английским, французским и шведским. Брак у них не заладился, молодые супруги не могли терпеть друг друга. Однако Елизавету Петровну это не смущало, ведь она ждала внука. Первенца, который родился только спустя 9 лет после заключения брака, назвали Павлом I. Счастливая Елизавета Петровна окружила мальчика штатом нянек и воспитателей. Она тщательно контролировала встречи Екатерины II с сыном, поэтому со временем мать и сын отдалились друг от друга. Будущая императрица Екатерины II не любила Павла, поскольку он был ребенком, рожденным в угоду Елизаветы Петровны от нелюбимого мужа. В 1762 году после смерти Елизаветы Петровны Петр III занял престол и начал преобразования, которые не понравились умной и расчетливой супруге. Наследник Елизаветы Петровны царствовал в течении 186 дней, так и не успев короноваться. Петр III при загадочных обстоятельствах 28 июня 1762 года был свергнут с престола, арестован и убит. На российский трон воцарилась Екатерина Великая, которая пообещала передать правление сыну Павлу. А сын страдал от отношений с матерью, поскольку ее ненависть к мужу перенеслась и на него. Сын Павел знал, что по приказу матери был убит отец, поэтому затаил глубокую ненависть.
Противоречивые отношения Екатерины II с сыном Павлом I
Екатерина, несмотря на обиды и недомолвки, стала привлекать Павла к государственным делам. Она обнаружила, что у нее с сыном в этих вопросах полностью противоположные мнения. Павел вырос без материнской любви и заботы и не поддерживал императрицу. Внешне он был похож на отца, а характером и умом пошел в мать. Екатерина почувствовала, что сын опасен, поэтому она мечтала передать престол внуку в обход его отца — законного наследника. В декабре 1773 года родился первенец в семье Павла I и Марии Федоровны. Бабушка не разрешила родителям даже взглянуть на младенца и занялась сама его воспитанием. Екатерина, которая ненавидела своего сына, страстно любила внука и хотела вылепить из него идеального государя. Александр I купался в любви, рос добрым и любознательным ребенком. Екатерина считала, что не обязательно любимому внуку дожидаться смерти отца, чтобы взойти на престол. После рождения внука императрица своей невестке Марии Федоровне за то, что отобрала у нее первенца, сделала подарок: 362 десятины земли вместе с крестьянами в 5 верстах от Царского Села. Здесь супруги возвели резиденцию. 17 ноября 1796 года после смерти государыни 42-летний Павел I стал императором.
Противоречия с матерью Екатериной II наложили отпечаток на недолгое царствование наследника. Павел лишил женщин права наследовать трон, теперь власть передавалась по мужской линии — от отца к сыну или брату. Павел ослабил привилегия дворян, а положение крестьян улучшил. В военной сфере Павел отменил указы фаворита матери Потемкина. Архитектурные вкусы нового монарха также отличались от веяний екатерининской эпохи. Павел приказал снести здания, которые были возведены по приказу Екатерины II, а некоторые из них переоборудовал под казармы. Дворцы были перестроены в форме замков с архитектурными элементами: канал, башни и разводной мост.
Из истории Павловского дворца
На подаренных землях Мария Федоровна и Павел I устраивают деревянные строения, которые имеют названия — Павлова утеха и Мариина долина. Было принято решение построить большой каменный дом на высоком холме над рекой Славянкой, поскольку великокняжеская семья увеличивалась. Екатерина II пригласила британского архитектора Чарльза Камерона, чтобы он спроектировал и построил трехэтажный дворец, с венчавшей его колоннадой, и двумя боковыми галереями. Дело шло медленно. Проект финансировала Екатерина II, на строительство денег постоянно не хватало, поэтому приходилось экономить на всем. Частые конфликты Павла с зодчим привели к тому, что строительство затянулось на 50 лет. Придворный зодчий Винченцо Бренна увеличил площадь дворца, построив вторые этажи, флигели и новые галереи, в 1806 году Пьетро Гонзаго расписал стену галереи фресками. Андрей Воронихин построил крыльцо с балюстрадами из мрамора и с застекленным балконом. Карло Росси в 1822 году разместил над галереей библиотеку с арочными окнами, а между ними бюсты философов. Через 2 года после убийства Павла I дворец пострадал в пожаре. На восстановление дворца потребовалось 3 года. Во время второго пожара в годы Великой Отечественной войны дворец серьезно пострадал, поэтому реставрация продолжалась в течении 30 лет. Дворцово-парковому ансамблю Павловска в 1983 году присвоили статус музея-заповедника.
Павловский дворец и его первые хозяева
Архитектор Камерон по приказу Павла I построил Павловский дворец не похожим на парадные великолепные резиденции времен Екатерины, Павел не хотел, чтобы бесконечные анфилады залов подавляли обитателей своими масштабами и ослепительным блеском. Дворец должен быть удобной и уютной загородной усадьбой, где спокойные тона строгой отделки подчеркивают изящность здания. Хозяева любили этот дворец, стремясь украсить его по тогдашней моде. Из путешествий по Европе, супруги привозили для дворца коллекции картин, скульптуры, мебель и книги. Они завезли собрание европейской графики и живописи, изделия из бронзы и мрамора, мебель и керамику, предметы интерьера. В мастерских Рима заказывали античные скульптуры и бюсты из мрамора. В Италии и Франции, Германии и Нидерландах покупали полотна известных живописцев. Внимание Павла I и его жены привлекали также русские художники, скульпторы и ювелиры. В Павловском дворце заняли почетное место — сервизы Императорского фарфорового завода, изделия из декоративных камней Екатеринбургской гранильной фабрики, картины Ф. Рокотова, О. Кипренского и И. Прокофьева. Интерьеры были оформлены бронзой и стеклом разных оттенков, а также мраморными вставками и драгоценными самоцветами. Стены были покрашены по штукатурке и оклеены обоями из шелка. Основным украшением залов являлись лепные карнизы и пилястры — выступы на стенах, которые были сверху украшены причудливыми капителями.
Внешний вид дворца
Золотисто-белая императорская резиденция в Павловске после вступления Павла I на престол служила в качестве загородной усадьбы, которая была построена на высоком берегу Славянки, и видна с самых дальних точек города. Винченцо Бренна — придворный архитектор и декоратор Павла I возвел над служебными корпусами второй этаж. Галереи колоннады выросли также на один этаж. Центральный корпус выделялся изысканной отделкой и изяществом, был увенчан плоским куполом на 64 колоннах. Закругленные галереи в виде подковы соединяют центральный корпус со служебными корпусами, образуя широкий парадный двор. Главный фасад украшен портиком из четырех сдвоенных колонн без фронтона-перекрытия. Белая колоннада образует открытые галереи. На боковых фасадах колонны расположены в неодинаковом ритме. Тонкий лепной фриз с листьями аканта -дополнительный декор, опоясывающий здание. На главном фасаде имеются три круглых барельефных медальона с аллегорическим изображениями. Фасады резиденции украшают императорские вензеля, короны и гербы, а также римские доспехи и трофеи. Когда Павел стал императором, с 1796 года дворец приобрел торжественный и парадный облик. После убийства Павла I здесь жила Мария Федоровна — его вдова, которая пережила супруга на 27 лет.
Жилые и парадные помещения
Павел Петрович и Мария Федоровна пользовались частью покоев на первом этаже. Парадные интерьеры оставляя для приема гостей и торжественных случаев. На первом этаже дворца были служебные и жилые комнаты императрицы, на втором — парадные залы.
Танцевальный зал
Угловой зал в северной части на первом этаже центрального корпуса использовался для проведения семейных праздников, танцев и игр. На стенах размещены зеркала и свечи. По периметру зала на фоне розово-голубых стен имеется фриз — тонкая лепнина в виде веток и ваз, придавая залу изысканность. Стены зала украшены картинами французского художника Г. Робера. На каминной полке – произведения французской художественной бронзы: таганы в виде женских фигур в античных хитонах. Между завешенными окнами находились консоли работы русских мастеров, на которых стояли японские вазы и французские канделябры в виде ваз с букетами лилий из золоченой бронзы. Красивая люстра была выполнена из золоченой бронзы и стержня из рубинового стекла.
Старая гостиная
Стены комнаты обиты зеленой тафтой, удачно выделяли мебельный гарнитур из золоченого резного дерева в стиле Людовика XVI. Заказанные в Лионе диваны и кресла из шелка с вышивками, находятся рядом с камином. На камине можно увидеть часы «Ночь» и бронзовые золоченые канделябры. С правой стороны у дивана –ломберный стол с перламутровыми фишками и щеточками для игры, а слева – столик со столешницей из зеленого мрамора, а треножник из бронзы. На потолке — золоченая бронзовая люстра, которая была выполнена мастерами из Петербурга.
Бильярдный зал
На первом этаже расположен угловой квадратный зал с сферическим сводом и с лепным орнаментом. Здесь русский гарнитур из красного дерева с латунными украшениями, ломберные столики из наборного дерева и стол, который отделан золоченой бронзой и фарфоровой вставкой. В зале есть уникальный музыкальный инструмент: клавикорд в корпусе из наборного дерева с клавишами, которые декорированы перламутром. На камине стоят кувшины и вазы-курильницы для ароматных трав в целях очищения воздуха. В центре зала – бильярдный стол из красного дерева с зеленым сукном.
Белая столовая
Белая столовая – наибольший зал в покоях первого этажа, здесь три большие застекленные двери, которые ведут на крыльцо. Стены имеют живописные виды собственного парка Павловского дворца, вместе с потолком декорированы лепниной. В углах – четыре мраморные вазы с изображением мифологических персонажей. Светильники из молочного стекла — над камином на цепях из золоченой бронзы. В зале раньше накрывали столы для обедов и ужинов, размещая «гербовый» сервиз на 606 предметов, который был подарен матери Марии Федоровне Николаем I.
Угловая гостиная
Мраморные лилово- сиреневые стены комнаты, разбиты на панно и украшены росписью под бронзу. Мебельный гарнитур, выполненный из волнистой березы с обивкой из шелка. На камине стоят канделябры, часы и вазы Императорского фарфорового завода. Перед окном установлена мраморная скульптура Венеры — богини красоты и любви. Люстра выполнены из янтарного стекла с накладками из золоченой бронзы.
Новый кабинет
Стены кабинета с искусственным мрамором, по центру которых – зеркала. Мебель в центре кабинета русской работы: стол-пюпитр с письменным набором из бронзы. На мраморном камине стоят французские часы из золоченой бронзы, а по углам – канделябры. На потолке — прекрасная люстра из золоченой бронзы с синим хрусталем.
Общий кабинет
Здесь собиралась семья Павла I с 10-ю детьми. Комната с 163 семейными портретами похожа на картинную галерею. В центре кабинета– бюро из красного дерева с бронзовым декором. У левой стены стоят два детских бюро и письменный стол Марии Федоровны из красного дерева.
Камердинерская
Камердинерская –круглая небольшая комната, которая предназначалась в часы деловых приемов для секретаря-камердинера. Здесь есть письменный стол и бюро из красного дерева с бронзовыми накладками.
Пилястровый кабинет
Кабинет так назван потому, что поверхности стен по периметру украшены пилястрами – вертикальными выступами. Кабинет предназначался для небольших приемов и аудиенций у императора. Гарнитур мебели из красного дерева: диван, кресла и стулья выполнены с золоченой резьбой. Мебель украшена вышивкой, которую сделала Мария Федоровна — искусная рукодельница. Кабинет украшен вазами из хрусталя, яшмы и синего стекла, а также обелиски из камня, канделябры и часы.
Кабинет «Фонарик»
Уютный кабинет был построен во дворце по проекту архитектора Воронихина. Он убрал наружную стену и заменил ее полукруглым «фонариком», который выступал в садик. Мраморная колоннада с застеклённым пространством между колоннами создает соединение кабинета с природой. Свод увеличивает высоту кабинета. Стены с нежно-зелёной окраской перекликаются с зеленью за окном. «Фонарик» – это любимый рабочий кабинет, личная библиотека и картинная галерея Марии Федоровны, где собрано 40 картин художников Западной Европы. Вдоль стен книжные– невысокие шкафчики, которые служат подставками для скульптур, каменных ваз и часов.
Туалетная комната
Стены туалетной комнаты облицованы белым искусственным мрамором, между окнами висит большое зеркало. В центре – стол из черного янтарного стекла с умывальным прибором, тазом и кувшином из сине-белого граненого хрусталя. Скромная мебель, кашпо для живых цветов. На каминной полке расставлены вазы из цветного стекла.
«Палатка»
Кабинет «Палатка» – это овальный будуар, стены которого облицованы белым искусственным мрамором. В центре полукруглый мягкий диван, вышитый коврик ручной работы с изображением красных попугаев в цветах. В нише стены – мраморный камин с цветными вставками, на полке –часы в виде колесницы с циферблатом, который вмонтирован в колесо. Дверь из «Палатки» ведет на балкон-веранду.
Египетский вестибюль
Египетский вестибюль – небольшое помещение с лепными карнизами, барельефами, со стенами, окрашенными под камень. Плафон украшен изображением резвящихся амуров. В вестибюле — окрашенные под темную бронзу 12 статуй, выступающие из стен и олицетворяющие месяц года, которые у подножия имеют изображение традиционных занятий людей. Праздничный вид придают вестибюлю три фонаря в форме перевернутых стеклянных колоколов с хрустальными подвесками.
Итальянский зал
Итальянский зал в центре главного корпуса – роскошное помещение на втором этаже. Стены покрыты искусственным мрамором. Под потолком –фонарь-купол с живописью. Зал освещен большим проемом в куполе. Здесь самая красивая люстра в Павловском дворце, которая заслуживает особого внимания. В зале расположена коллекция античных скульптур.
Малиновый кабинет
Личный кабинет Павла I получил такое название, благодаря цвету драпировки и обивки мебели из малинового штофа. В кабинете стены покрашены краской и имеют виды Павловского парка, а по периметру – лепной карниз. Освещается кабинет хрустальным фонарем с бронзой. Мебель в кабинете из красного дерева украшена золоченой бронзой. Нарядное бюро с тремя столешницами, напольные большие часы с музыкальным механизмом и фигурой Аполлона.
Залы войны и мира
Зал в форме восьмиугольника с нишами между окнами и дверями украшен лепниной в виде военных атрибутов Римской империи. По обеим сторонам ниш – рельефное панно с вооруженными римскими воинами и трофеями из резного золоченого дерева. В нишах – античные мраморные бюсты. Лепная печь смотрится торжественно и необычно, ведь она увенчана фигурой орла на ядрах с пламенем. Сочетание белого цвета с золота придает парадность и торжественность. Перед окном стоит декорированная ваза из синего фарфора с золотом – дипломатический подарок русскому двору от Наполеона I. Зал мира в архитектурном плане – копия зала войны, здесь только шлемы и мячи заменены на мирные скульптуры.
Тронный зал
Просторный тронный зал имеет площадь 400 кв. м — это самый большой зал, в углах которого широкие ниши с лепными печами. Кариатиды поддерживают е этом зале огромные окна в виде арки.
Картинная галерея
Эффектный изогнутый зал со 100 красочными картинами-коврами западноевропейских художников, которые покрывают стены. Светлое помещение украшено резной золоченой мебелью и двумя парными вазами Императорского фарфорового завода
Парадная опочивальня
Парадная опочивальня квадратной формы, стены которой затянуты белым шелком и перевиты лентами. Потолок в виде беседки с розами. На небе написаны павлины — символ семейного благополучия. Камин из белого мрамора и золоченой бронзы с декоративными вставками из цветного камня. Мебель, выполнена по заказу в Париже и выглядит особенно торжественно. Большая кровать, золоченая кушетка и 6 кресел декорированы пышной резьбой с вензелями владельцев дворца.
Убранство парадной опочивальни дополняет уникальный фарфоровый туалетный прибор из 60 предметов, покрытых кобальтом- подарок французского короля Людовиком XVI великой княгине Марии Федоровне. В состав прибора входили предметы, необходимые даме в XVIII веке: настольное большое зеркало в бронзовой раме; таз и кувшин для умывания; коробки для пудры; флаконы с духами и туалетной водой; баночки для помад; воронки для наливания жидкостей; табакерки; ванночка для промывания глаз; письменный прибор; часы с колокольчиком; подсвечники; нож для разрезания бумаги. Мария Федоровна хранила этот набор на специальном столике и никогда не пользовалась им. По сторонам стола стояли две кобальтовые вазы, установленные на мраморные полуколонны.
Парк Павловского дворца
Дополняет дворцовый ансамбль огромный парк площадью 600 га, на месте которого был лес для царской охоты. Когда в Павловске появились первые деревянные строения, то вокруг них на берегах реки Славянки был создан Чарльзом Камероном небольшой сад с мостиками, беседками и цветниками. Постепенно этот сад изменяли. Теперь Павловский парк состоит из 7 ландшафтных районов: Придворцовый сад. Долина реки Славянки. Большая звезда с долиной прудов. Старая Сильвия. Новая Сильвия. Парадное поле. Белая береза. В парке установлены павильоны, мраморные и бронзовые скульптуры. Дворец и парк расцвели, когда после смерти Павла I сюда приехала императрица Мария Федоровна.
Выставки и экскурсии
Постоянные экскурсионные и тематические программы Павловского дворца знакомят с основными шедеврами, а на временных культурных мероприятиях раскрываются узкие темы. Интересный рассказ опытного гида про достопримечательности, и о подлинных музейных экспонатах в коллекциях и залах дворца можно послушать на индивидуальной или групповой экскурсии.
Режим работы Павловского дворца
Ежедневное посещение Павловского дворца с 10:00 до 18:00. Последний вход осуществляется в 17:15.
Выходной день: 15 июня.
Кассы работают с 10:00 утра. Касса у входа в парк закрывается в 17:15, отдел у Парадного плаца функционирует до 17:00.
Павловский парк открыт бесплатно для всех с 7:00 до 10:00 и с 17:00 до 19:00, в летний сезон с 7:00 до 9:00 и с 21:00 до 23:00, в остальное время вход платный.
Основные экспозиции Центрального корпуса открыты каждый день, кроме понедельника. Музей костюма работает с пятницы по воскресенье с 10:00 до 18:00, билеты продаются до 17:30.
Как добраться
Из Санкт-Петербурга до Павловского музея добраться можно на электричке, на маршрутке или машине.
До ж/д вокзала Павловска ходят электрички с Витебского вокзала и от ж/д станции «Купчино». Маршрутки отходят от станций метрополитена Санкт-Петербурга. Внимательно выбирать рейс, поскольку некоторые из них следуют до Павловского вокзала, а другие — до заповедника. До вокзала можно доехать на маршрутке № 545 (от ст. «Московская»), маршрутке № 363 и автобусе № 179 (от ст. «Звездная»), маршрутке № 545А (от ст. «Купчино»). До Павловского музея идут маршрутки № 299 (от ст. «Московская»), № 286, 521 (от ст. «Купчино»).
От ж/д станции Павловска до дворца ездят автобусы № 370, 372, 375А, 383, 493 и маршрутные такси № 286, 299, 521. Также можно совершить пешие прогулки по Садовой улице или через парк заповедника (около 2 км).
На автомобиле путь из центра Северной столицы до Павловского дворца займет почти 1 час. Ориентируйтесь по координатам GPS: N59.685776, E30.453559.