Марбург: «средневековая сказка» и город, где учился Ломоносов
Незарегистрированные пользователи могут просматривать не более 3-х рассказов.
Вам необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, если вы уже зарегистрированы.
Регистрация займет не больше минуты.
Полезные ссылки:
✔️ Кэшбэк 4% при бронировании на Ostrovok.ru. Более 3000 отзывов.
✔️ Кэшбэк 4% при бронировании отеля на Яндекс.Путешествия.
✔️ Кэшбэк до 2% при покупке авиабилетов на Aviasales.
✔️ Кэшбэк 4% при бронировании Авто на Localrent. Автомобили от локальных прокатных контор на популярных курортах: Турция, Крым, Сочи, Грузия, ОАЭ, Армения и многие другие. Принимают карты МИР.
✔️ Русские гиды и экскурсии по всему миру. Трансферы, услуги фотографов и многое другое.
✔️ Дешевые авиабилеты? Конечно Aviasales.
Европейские приключения Михайло Ломоносова
В Германии Михаил Васильевич усердно учился, не отказывая себе при этом в развлечениях.
Поделиться:
Ломоносов берёт курс на Марбург
В 1736 году члены Академии наук приняли решение направить на учёбу в Германию несколько талантливых студентов. Необходимо было взрастить квалифицированных специалистов, которые разбирались бы в физике, химии, металлургии, горном деле. Цель этого была вполне очевидна: Сибирь располагала невероятными природными богатствами, однако в России в ту пору мало кто знал, как к ним подступить.
В числе избранных студентов оказался и Михаил Васильевич Ломоносов. Его, а также Дмитрия Виноградова и Густава Ульриха Райзера поначалу направили в Марбургский университет — первый протестантский вуз Германии, основанный в 1527 году сторонником Мартина Лютера Филиппом Великодушным. Это учебное заведение считалось либеральным.
«Деньги, привезённые с собой, они прокутили»
Учёбу русские студенты, надо отметить, не забрасывали, но и в удовольствиях себе не отказывали. Об экономии не могло быть и речи: Михаил и его друзья тратили деньги, выделенные им Академией наук, направо и налево. «Деньги, привезённые с собой, они прокутили… Наделали разных долгов… Они через меру предавались разгульной жизни и пристрастны к женскому полу», — отчитывался профессор Христиан Вольф в письме, адресованном петербургским академикам. Впрочем, проблемы с дисциплиной не сказались на отношении Вольфа к Ломоносову, да и сам Михаил многому научился у своего марбургского наставника и впоследствии нередко выступал проводником его идей в России.
В финансовых проблемах студентов, к слову, были виноваты не только они сами. Средства, которые должна была выделять Академия наук, зачастую поступали с опозданием. Поэтому во время учёбы в Марбурге долги были для студентов привычным делом.
Три мушкетёра
Неотъемлемой частью студенческого быта в Марбурге были конфликты, часто выливавшиеся в открытые столкновения. «Зело задиристы, то и дело пускают в ход кулаки, а то и шпаги», — так Ломоносов характеризовал немецких студентов. Дрались обычно по территориальному принципу: друг за друга вступались земляки. Так как в компании Ломоносова было всего три человека, приходилось им поначалу несладко. Однако вскоре они заработали репутацию тех, к кому лучше не подходить.
«Покуда они были здесь, всякий боялся сказать хотя бы слово, ибо своими угрозами они держали всех в страхе. Отъезд их избавил меня от многих забот», — докладывал профессор Вольф в Петербург уже после того, как отделался от несносных подопечных.
«Любовь нечаянно нагрянет»
В Марбурге Ломоносов влюбился. Его избранницей стала Елизавета-Христина Цильх, дочь местного пивовара и члена городской думы. Отца девушки в ту пору уже не было в живых, и Ломоносов снимал у его вдовы комнату. Так и состоялось его знакомство с Елизаветой. В феврале 1739 года пара поженилась, а в ноябре у них родилась дочь Екатерина-Елизавета. Венчались молодые родители в мае 1740 года в церкви реформаторской общины. Также супруга подарила Ломоносову сына, но мальчик прожил лишь немногим более месяца.
Когда настало время покидать Германию, Ломоносов отправился на родину один и даже запретил жене писать ему. Брак с представительницей другой веры мог вызвать недовольство в Петербурге, поэтому Ломоносову необходимо было подготовить почву для переезда жены и дочери. Позже семья воссоединилась. Ломоносов состоял в браке с Елизаветой всю оставшуюся жизнь и, согласно воспоминаниям современников, питал к своей жене исключительно нежные чувства.
Приключения Михаила Ломоносова в Германии
В студенчестве он почти пять лет провел в Марбурге и Фрайберге, успел дважды тайно жениться и стать прусским офицером. Бурная личная жизнь, однако, не помешала его становлению как великого русского ученого.
«Деньги, привезенные с собой, они прокутили… Наделали разных долгов… Они через меру предавались разгульной жизни и пристрастны к женскому полу», – отчитывался знаменитый профессор Христиан Вольф о поведении русских студентов, приехавших на учебу в гессенский Марбург из Петербурга. Среди этих студентов был не кто иной, как будущий ученый-энциклопедист Михаил Ломоносов (1711–1765) – крупнейшая фигура в российской науке XVIII века, чье имя сегодня носит главный университет страны. Рассказываем, как Германия изменила жизнь ученого – не только профессиональную, но и личную.
Как студент Ломоносов оказался в Германии
Сын зажиточного крестьянина так тянулся к знаниям, что тайно ушел из дома в селе Холмогоры близ города Архангельска на севере страны и пешком добрался до Москвы, чтобы поступить в Славяно-греко-латинскую академию. Вместе с торговым караваном он прошагал 1168 км по русской зиме. Позднее будущий ученый перебрался в Петербург, где начал учиться в университете при Академии наук и взялся за изучение немецкого языка: им много пользовались в российской системе образования, поскольку для большинства педагогов этот язык был родным.
В то время Российской империи требовались специалисты по горному делу и металлургии, чтобы осваивать богатые природные ресурсы Сибири. Глава Академии наук Иоганн Корф предложил направить несколько способных студентов на учебу в Германию, в саксонский город Фрайберг, где преподавал именитый берг-физик Иоганн Генкель. Корф организовал заграничную поездку, которая начиналась в университетском городе Марбурге: сначала трем избранным ученикам нужно было освоить более базовые науки – математику, физику, философию, химию. В ноябре 1736 года Ломоносов и его товарищи были зачислены в Марбургский университет.
Разгульная жизнь в Марбурге
Марбургский университет (гравюра конца XVIII в.)
МАЭ РАН (Кунсткамера)
В атмосферу студенческой вольницы, царившей в Марбурге, русские студенты окунулись с головой. Перед отъездом Ломоносов получил в дорогу крупную сумму в 300 рублей – для молодого человека, жившего в Петербурге довольно бедно, эти деньги были пропуском в жизнь, полную роскошеств. Он накупил книг, приобрел новый костюм, нанял учителей танцев и фехтования. Из Петербурга ему пеняли: «Учителей фехтования и танцевания. больше не держать. И вообще не тратить деньги на наряды и пустое щегольство!»
Впрочем, занятия по фехтованию были чуть ли не необходимостью: про немецких студентов Ломоносов писал, что они «зело задиристы, то и дело пускают в ход кулаки, а то и шпаги». Русские, однако, умело давали отпор: профессор Марбургского университета Христиан фон Вольф, на попечении которого находились молодые люди, позднее признавался, что отъезд студентов стал для него облегчением, поскольку им «всякий боялся сказать хотя бы слово, ибо своими угрозами они держали всех в страхе».
«Светлая голова»
Отпуская молодых людей в Германию, Иоганн Корф наставлял их «во всех местах во время своего пребывания показывать пристойные нравы и поступки, также и в продолжении своих наук наилучше стараться». И если в примерном поведении студентов еще можно было усомниться, то в учебе Ломоносов показал блестящие результаты. Вольф сразу заприметил его среди товарищей, называя «самой светлой головой между ними».
Дом, в котором Ломоносов жил в Марбурге
Christos Vittoratos (CC BY 2.5)
«Молодой человек с прекрасными способностями, Михаил Ломоносов со времени своего прибытия в Марбург прилежно посещал мои лекции математики и философии, а преимущественно физики и с особенностью старался приобретать основательные познания. Нисколько не сомневаюсь, что если он с таким же прилежанием будет продолжать свои занятия, то он со временем, по возвращении в отечество, может принести пользу государству, чего от души и желаю», – такую характеристику оставил профессор Ломоносову.
«Благодетель и учитель»
И. М. Бернигерот. Портрет Христиана Вольфа
МАЭ РАН (Кунсткамера)
Вольф воспитал в нем главное качество ученого – научное мышление, отмечает российский историк Сергей Переверзенцев. Помимо знаний Ломоносов вынес из занятий с профессором полезные практики: разрабатывая годы спустя проект Московского университета, Ломоносов учел идеи Вольфа, который преподавал в Марбурге не на латыни, как было принято в то время, а на немецком – родном языке студентов. Так и Ломоносов предписал проводить занятия в Москве на русском, а не на латинском.
Уроки Вольфа не ограничивались исключительно наукой, некоторые из них касались жизни в целом. Так, по окончании учебы русских студентов в Марбурге Вольф выплатил их долги из собственных средств (потом, впрочем, российская Академия наук вернула ему убытки), тем самым поразив Ломоносова до глубины души, так что тот «от горя и слез не мог промолвить ни слова». Профессор хорошо понимал студентов, их трудности и потребности, а потому относился к своим ученикам с теплом и терпением, несмотря на их поведение. Ломоносов через всю жизнь пронес огромную благодарность и признательность по отношению к марбургскому наставнику и в своих записках называл его не иначе, как благодетелем и учителем.
Новый город, новый профессор
Фрайбергская горная академия
Отучившись у Вольфа, студенты отправились во Фрайберг изучать металлургию. Новым наставником стал берг-физик Иоганн Генкель: изначально именно он подал президенту Академии наук Корфу идею отправить студентов за границу. Еще до их прибытия во Фрайберг Генкель получил от Корфа довольно нелестную характеристику своих будущих учеников: «Эти три лица в прилежании и успехах своих очень не равны между собою; в мотовстве же как бы превосходят друг друга». Тем не менее преподаватель отнесся к прибывшим довольно любезно, и поначалу отношения между ним и Ломоносовым складывались весьма неплохо: он прилежно изучал под руководством профессора предмет, ради которого и затевалось это многолетнее путешествие.
Вид дома, где в 1739–1740 годах жил Ломоносов
МАЭ РАН (Кунсткамера)
Однако со временем между Генкелем и его учеником разразился конфликт. Видя образ жизни молодых людей, Академия наук решила урезать их содержание и попросила профессора «кроме одного талера в месяц <. >на карманные деньги и разные мелочи, не выдавать никаких денег на руки, а <. >объявить везде по городу, чтобы никто им не верил в долг, ибо <. >Академия наук за подобный долг <. >не заплатит ни одного гроша». Генкель строго придерживался полученных инструкций, и напряжение между ним и Ломоносовым росло, в своих письмах в Петербург оба изображали друг друга самыми мрачными красками. Кончилось тем, что Ломоносов без разрешения покинул Фрайберг, немного поскитался по другим городам, надеясь на встречу с русским дипломатом и возвращение домой, а затем вернулся в Марбург.
Тайная женитьба
В Марбурге Ломоносова ждали. Приехав туда в первый раз в самом начале своей учебы, в 1736 году, он поселился у вдовы зажиточного пивовара фрау Елизаветы Цильх. Потеряв мужа, та была вынуждена сдавать комнаты, чтобы обеспечивать детей – сына Иоганна и дочь Елизавету-Христину. В тот момент, когда студент из России впервые переступил порог дома Цильхов, Лизхен было шестнадцать – Ломоносов же был старше ее почти на десять лет. Через несколько лет, перед отъездом студента во Фрайберг, пара поженилась, а в конце 1739-го Елизавета-Христина родила дочь.
Девочка считалась незаконнорожденной: брак между русским студентом и немкой, принадлежавшим к разным конфессиям, был заключен не в церкви и считался гражданским. Теперь же, по возвращении Ломоносова, состоялось и венчание. В марбургской церковной книге появилась запись: «6 июня 1740 года обвенчаны Михаил Ломоносов, кандидат медицины, сын архангельского торговца Василия Ломоносова, и Елизавета Христина Цильх, дочь умершего члена городской думы и церковного старосты Генриха Цильха».
Помимо изысканий в области точных наук ученый занимался литературой и стихосложением. Его первый поэтический опыт относится именно к марбургским временам, некоторые биографы связывают его с чувствами к Елизавете-Христине. Это был перевод оды, приписываемой тогда древнегреческому лирику Анакреонту: «Хвалить хочу Атрид, / Хочу о Кадме петь, / А Гуслей тон моих / Звенит одну любовь».
С третьей попытки
Портрет М. В. Ломоносова
Содержать семью на деньги, которые Ломоносов получал от Академии наук, было трудно. Ученый вновь погрузился в долги, и кредиторы уже грозили ему тюрьмой. К тому же он был вынужден скрывать от Петербурга свой брак с немкой. Было ясно, что пришло время решать, как жить дальше (остаться или уехать на родину), и, наконец обдумав свое положение, студент «принужденным себя увидел уйти из сего города, питаясь милостынею по дороге Не простившись ни с кем, ниже с женою своей, одним вечером вышел со двора и пустился прямо по дороге в Голландию». Однако его планы нарушило стечение обстоятельств: в селе под Дюссельдорфом он попался на глаза прусскому офицеру-вербовщику с товарищами.
«Офицер просил его учтивым образом сесть подле себя, отужинать с его подчиненными и вместе выпить так ими называемую круговую рюмку. В продолжение стола расхваливаема ему была королевская прусская служба. Ломоносов так был употчеван, что не мог помнить, что происходило с ним ночью. Пробудясь, он увидел на себе красный воротник, который был частью прусской униформы. В карманах ощупал несколько прусских денег. Прусский офицер, назвав его храбрым солдатом, дал ему между тем знать, что, конечно, сыщет он счастие, начав служить в прусском войске. Подчиненные сего офицера именовали его братом. »
Так русский ученый, за ночь сделавшийся прусским рейтером, оказался в крепости Везель, более чем за 170 км от Марбурга, куда послали новобранцев из округи. Дезертирство в прусской армии каралось строго, но Ломоносов был твердо намерен бежать. Однажды ночью, выгадав момент, когда окружающие его солдаты уснули, студент через окно выбрался на улицу, преодолел крепостной вал, переплыл ров и бросился бежать, преследуемый прусскими военнослужащими. Беглецу удалось оторваться от погони. Безрезультатно проскитавшись по чужбине, Ломоносов вновь вернулся в Марбург, где написал покаянное письмо в Петербург.
Историческое здание Московского университета
Так, летом 1741 года ученый с третьей попытки оказался в родной Российской империи, проведя за границей почти пять лет. В Марбурге он оставил беременную супругу, которую все еще держал в тайне. Елизавета-Христина приехала к мужу лишь через два года, полных тревоги и неизвестности, своими силами выяснив местонахождение ученого с помощью российского дипломата. Через него же она передала письмо супругу, по прочтении которого Ломоносов, согласно биографии, воскликнул: «Боже мой! Обстоятельства мешали мне не только вывесть ее сюда, но и писать к ней. Теперь же пусть она приедет; завтра же пошлю 100 рублев на дорогу». Так наконец произошло воссоединение семьи ученого и завершился полный приключений немецкий период его молодости.
Ломоносов в Марбурге
Марбургский университет имени Филиппа был основан ландграфом Филиппом Великодушным 30 мая 1527 года. Университет был первым протестантским высшим учебным заведением в Германии. Другие немецкие университеты в те времена были католическими. Марбургский университет очень быстро достиг расцвета и прославился по всей протестантской Европе. Сейчас в нашем университете насчитывается около 20 факультетов, на которых обучается 19 тысяч студентов.
Ещё в конце прошлого века в Марбургском университете училось 700-800 студентов, а во времена Михаила Васильевича было 122 студента, среди них трое из России: Михайло Ломоносов, Дмитрий Виноградов и Густав Ульрих Райзер.
У русских студентов было рекомендательное письмо, которое они должны были передать профессору Вольфу. Президент Академии Санкт-Петербурга барон Корф в этом письме высказывает просьбу, чтобы русские студенты занимались математикой, философией и естественными науками, кроме того, чтобы они совершенствовали свои знания немецкого, латинского и французского языков. После обучения в Марбургском университете было запланировано обучение в Горной академии в городе Фрейберге в Саксонии.
О пребывании русских студентов в Марбурге сохранилась переписка профессора Вольфа с президентом Академии в Санкт-Петербурге. Профессор Вольф очень подробно описывает жизнь русских студентов в Марбурге. Эта переписка не только интересный источник, касающийся русских студентов, но и вообще условий жизни студентов в Марбургском университете в середине XVIII века.
Поэтому следует здесь вспомнить, что Христиан Вольф был одним из самых видных представителей философии немецкого Просвещения. Он родился в 1679 году. В городе Йене изучал теологию, математику и философию. Это были его самые любимые науки. По рекомендации немецкого философа Лейбница в 1707 году Вольф стал профессором в университете города Галле, где он читал лекции по математике, писал книги и статьи. Его труды хорошо знали в Германии и за рубежом, в том числе и в России.
Христиан Вольф ввёл систематический метод в изложение и преподавание наук. Обычно он читал лекции на немецком языке, что в те времена было необычно, потому что лекции, как правило, читались на латинском. Слава о лекциях Вольфа гремела по всей Европе. Появились почитатели, но были и враги, которые в 1723 году вытеснили его из университета в Галле. Гессен-Кассельский ландграф приютил профессора Вольфа, и после этого он попал в Марбург. В Марбургском университете он преподавал с 1723 по 1740 год.
В России рано узнали о книгах и блестящих лекциях Христиана Вольфа. Уже в 20-е годы из России ему делали предложение стать сооснователем Академии наук в Санкт-Петербурге. Вольф отказался. Но у него сохранились тесные контакты с российскими учёными, прежде всего с бароном Корфом и профессором Крафтом. Благодаря известности профессора Вольфа в России Михаил Васильевич Ломоносов и попал в Марбург.
Уже через полгода пребывания русских студентов в Марбурге, 12 июня 1737 года, профессор Вольф послал письмо в Санкт-Петербург, в котором он подробно писал о занятиях русских студентов. А занимались они арифметикой и геометрией, с усердием изучали немецкий язык. Три месяца спустя Вольф сообщает в Россию, что русские студенты у него занимаются теоретической механикой, большое внимание уделяется также занятиям прикладной механикой.
Уже в Марбурге Вольф читал им отдельные лекции по гидростатике и гидравлике, подготавливал их к обучению в Горной академии Фрейберга.
Переписка профессора Вольфа с Корфом показывает, что процесс учёбы Михаила Васильевича и других русских студентов был тщательно спланирован.
Вольф осуществляет то, что в наши дни называется научным руководством: он даёт русским студентам консультации, проверяет их знания, отмечает успехи.
В своём письме от 15 сентября 1737 года Вольф первый раз сообщает о личных впечатлениях. Он пишет, что «господа Виноградов и Ломоносов» начали говорить и понимать по-немецки. Он предлагает также, чтобы русские студенты занимались «техническим рисованием», что будет им необходимо для занятий механикой. Далее они должны будут заниматься физикой и ставить опыты.
Кроме того, в письме Вольфа есть интересное замечание: русские, пишет он, делают успехи в том, что касается поведения в обществе, что им будет полезно, когда они начнут путешествовать, а было запланировано путешествие студентов в Голландию.
Все этапы учёбы Вольф обсуждал в письмах с коллегой Корфом из Санкт-Петербурга. Из писем Вольфа можно видеть, как он не только обучал русских студентов, но и заботился о них, об их быте, уделял много внимания развитию их личностей. И впоследствии Ломоносов, став профессором Московского университета, также славился своей заботой о студентах.
В переписке говорится и о финансовых делах русских студентов. А это был больной вопрос. Векселя из Санкт-Петербурга часто не приходили вовремя, и Вольф должен был ездить во Франкфурт, чтобы получать причитающиеся русским деньги. Ведь в те времена учёба в Германии была платная. К сожалению, русские студенты постоянно нуждались и залезали в долги. С одной стороны, они не умели экономить деньги, с другой – векселя шли долго. И Христиан Вольф не один раз оплачивал из собственного кармана долги русских студентов. Он порой даже кормил Михаила Васильевича обедами и ужинами. Скорее всего, Ломоносов был любимым студентом Вольфа.
В конце октября 1738 года финансовое положение русских студентов стало поистине отчаянным, и профессор Вольф от них уже не брал денег за учёбу. Из-за денежных обстоятельств в 1739 году Вольф просит отозвать русских студентов на родину.
Одновременно Вольф сообщает: он пошлёт в Россию диссертации русских студентов, что означает окончание их учёбы в Марбургском университете.
О Михаиле Васильевиче Вольф пишет: его поведение стало мягче. Для этого замечания было особое основание: университетский Сенат наказал Ломоносова. Тот должен был за драку отсидеть положенный срок в университетском карцере и заплатить штраф. А теперь Вольф сообщает, что подобных инцидентов больше не случалось.
20 июля 1739 года Христиан Вольф написал характеристику Ломоносова. Он отмечал: «Ломоносов, молодой человек с чрезвычайными способностями, регулярно посещал все лекции по математике, философии и физике и достиг выдающихся успехов в этих дисциплинах».
Вольф убеждён, что Михаил Васильевич Ломоносов, став учёным, принесёт большую пользу своей стране.
В августе этого года русские студенты едут во Фрейберг в Саксонии в Горную академию. Во Фрейберге они учились один год.
Михаил Васильевич из Фрейберга снова вернулся в Марбург. 6 июня 1740 года он женился на Елизавете Кристине Цильх. Она была дочерью хозяйки того дома, в котором во время своего первого пребывания в Марбурге жил Ломоносов. Жена Михаила Васильевича родилась 22 июня 1720 года в Марбурге. Ранее умерший отец Елизаветы Цильх был пивоваром: по понятиям Германии того времени он был почтенным гражданином среднего достатка. До официального вступления молодых людей в брак 19 ноября 1739 года родилась их дочь Екатерина Елизавета. 1 января 1742 года Елизавета Цильх родила сына Иоганна, который умер через месяц.
В мае 1741 года Михаил Васильевич вернулся на родину. Его жена должна была остаться, чтобы ухаживать за больной матерью. После смерти матери Елизавета вместе со своей дочерью и со своим братом уехала к мужу в Россию.
Ранее существовала версия, что домик, в котором Ломоносов жил в Марбурге, сгорел. Но современный историк Вильгельм Экхардт, бывший директор Государственного Гессенского архива, в своей статье «Ломоносов в Марбурге» (март 1991 г.) доказывает, что Михаил Васильевич жил в доме своей будущей жены. А этот дом сохранился. Он находится в переулке Вендельгассе, 2 (Wendelgasse 2).
Безусловно, для Ломоносова Христиан Вольф был замечательным университетским учителем и наставником. В их судьбах можно наблюдать целый ряд знаменательных совпадений. И Вольф, и впоследствии Ломоносов отстаивали преимущества глубокого и точного, основанного на экспериментах и математических расчётах научного исследования. Сходными оказались и их ориентации в науке. Оба они боролись против мистицизма, против проникновения в науку неясных, спутанных понятий и образов. Оба они были людьми религиозными, однако им пришлось выдержать нелёгкую борьбу против религиозного обскурантизма. Когда Ломоносов основал Московский университет, то, как известно, он предпочёл не учреждать теологический факультет.
И Вольфу, и Ломоносову принадлежат особые заслуги в деле обновления, модернизации их родных языков. А также в формировании в рамках немецкого и русского языков научной и философской терминологии. При этом очень важно, что патриот Ломоносов, внёсший неоценимый вклад в развитие родного языка, много сделал для пропаганды немецкого языка в России. Отношение к родному языку у Ломоносова сложилось не без влияния Вольфа. Ибо, как уже отмечалось, Вольф одним из первых в Германии отказался от чтения лекций на латыни и предпочёл читать их на живом немецком языке. Неоценим вклад Христиана Вольфа в создание системы типических научных философских курсов, преподаваемых в немецких университетах на родном языке. Позднее такую же огромную роль в формировании университетской науки, преподаваемой на русском языке, сыграли Ломоносов и его сподвижники.
Сходство в судьбах двух учёных и мыслителей и в том, что оба обладали недюжинными организаторскими способностями. Так, Вольф был вице-канцлером, а потом канцлером университета города Галле и за свои заслуги был причислен к высшему сословию Германии. Что касается Ломоносова, то его роль в организации Московского университета и Академии всем хорошо известна.
Как и многие учёные XVIII века, Христиан Вольф и Михаил Васильевич Ломоносов были поистине универсальными исследователями и мыслителями: математика и философия, физика и метафизика, фундаментальная наука и прикладная, учение о мире и учение о человеческом познании были объединены ими в единую целостную систему. Их мысль охватывала первоосновы мироздания, проникала к мельчайшим частицам вещества и в то же время обосновывала самые конкретные опыты. Поражает то, как естественнонаучное мышление этих двух учёных гармонично сочетается с их высокой гуманитарной культурой. Ломоносов в этом пошёл дальше Вольфа. Он был не только выдающимся учёным, но и одним из прекрасных русских поэтов, учёных-филологов, что сыграло свою неоспоримую роль в развитии русской культуры. Из всего сказанного можно сделать вывод, что поистине новаторская деятельность выдающегося учёного Михаила Васильевича Ломоносова имеет непреходящее значение и для современности. По моему глубокому убеждению, он – учёный и мыслитель XVIII века – мыслит прогрессивнее многих наших современников, будь то в России или в Германии.
Пребывание Ломоносова и его коллег в Марбурге – это славное начало русско-немецких научных и культурных связей, которые и в дальнейшей истории наших стран были многообразными и содержательными. Но мне особенно дороги те страницы истории, которые имеют отношение к Марбургскому университету, где я работала с 1971 года.
Мне очень хотелось бы, чтобы пребывание Ломоносова в Марбурге было увековечено. Я рада, что после многих усилий мне удалось в 1984 году добиться установления мемориальной доски, посвящённой Ломоносову, именно на старом здании Марбургского университета.
Я также горда тем, что имела непосредственное отношение к другой мемориальной доске, свидетельствующей о тесных связях немецкой и русской культур, доске на том доме, в котором во время учёбы в Марбургском университете жил Борис Пастернак.
Установленная в 1977 году, эта мемориальная доска оказалась первой во всём мире из посвящённых Пастернаку.
Сейчас, к счастью, наладились и оживились связи между Марбургом и российской наукой и культурой. Как и в старые-добрые времена, в Марбург приезжают математики, физики, экономисты, филологи и учёные других специальностей. Выполняются проекты русских учёных совместно с Марбургским университетом.
Весьма заметным явлением в культурной жизни Марбурга являются постоянные контакты с российскими литераторами, многие из которых побывали в нашем городе и выступали перед его жителями. Наш маленький университетский город Марбург совершенно очевидно вдохновил Михаила Ломоносова на написание стихов. Я имею в виду «Оду на взятие Хотина». Ведь и Борис Пастернак стал поэтом именно в Марбурге. А мне лично судьба преподнесла драгоценный подарок: это были встречи с Булатом Окуджавой и его семьёй. Я переводила его выступления в Марбурге и Бонне.
В заключение хочу привести посвящённое мне стихотворение Булата Шалвовича, которое он написал в Марбурге 4 мая 1997 года, незадолго до своей смерти:
Когда петух над Марбургским собором
пророчит ночь и предрекает тьму,
его усердье не считайте вздором,
но счёты предъявляйте не ему.
Он это так заигрывает с нами,
и самоутверждается при том.
А подлинную ночь несём мы сами
себе самим, не ведая о том.
Он воспевает лишь рассвет прекрасный
или закат и праведную ночь.
А это мы, что над добром не властны,
стараемся и совесть превозмочь.
Кричи, петух на Марбургском соборе,
насмешничай, пугай, грози поджечь,
пока мы живы и пока мы в горе,
но есть надежда нас предостеречь.
Барбара Кархофф,
доктор филологии, Марбург, Германия