«Нехорошая квартира» – таинственный музей-квартира М.А. Булгакова
Московский Государственный музей им. Булгакова – первый и пока что единственный в России мемориальный музей, который посвящен жизни и творчеству русского писателя М.А. Булгакова. Экспозиция уникальна, прежде всего, благодаря царящей в ней атмосфере магии, волшебства и тайн, которая одновременно зачаровывает и затягивает.
«Нехорошая квартира» – относительно молодой музей, учрежденный Правительством г. Москвы 26 марта 2007 года по адресу ул. Большая Садовая, д. 10, кв. 50 – первому месту проживания писателя в Москве. Название «Нехорошая» квартира получила после выхода в мир книги «Мастер и Маргарита»: седьмая глава произведения так и называется «Нехорошая квартира». По сюжету именно здесь, в квартире №50, частично проходило действие романа – Великий бал у Сатаны (Гл. 23).
Осенью 1921 г., прибыв в столицу, тридцатилетний писатель вместе со своей супругой поселился в коммунальной квартире на Большой Садовой, заняв в ней одну небольшую комнату. Именно здесь до переезда в 1924 г. Михаил Афанасьевич писал свои московские произведения – «№13. – Дом Эльпит-Рабкоммуна», «Самогонное озеро», «Зойкина квартира», «Псалом» – труды, обессмертившее дом и его жильцов. Музей им. М.А. Булгакова – место, в котором посетители погрузятся в среду того периода жизни писателя, когда он жил и писал свои произведения в Москве.
Гардероб
Экспозиция начинается с гардероба, места, в котором посетитель сразу же попадает в таинственное прошлое квартиры. Здесь собрано множество старинных саквояжей и чемоданов, шляп и зонтов, успевших попутешествовать по свету.
В гардеробе собрана коллекция вешалок, крючков и полок разного времени. Самая главная вешалка – из квартиры писателя – сразу же бросается в глаза, поскольку висит выше всех других, под самым потолком. Когда-то на ней висели шляпы и плащи самого Булгакова.
Синий Кабинет
На основе воспоминаний родственников и близких друзей писателя, в стенах музея был воссоздан образ последнего рабочего кабинета Михаила Афанасьевича в квартире по адресу Нащокинский переулок, 3/5. В комнате собрана часть мебели писателя, которая спустя 70 лет после его смерти поступила в музей.
Здесь представлено издание романа «Золотой осел» (11 книг), автором которого является древнеримский писатель II в. н. э. Ампулей. Это единственный античный роман на латинском языке, который полностью дошел до нашего времени. По-видимому, Булгаков с этим произведением был отлично знаком, поскольку в романе «Мастер и Маргарита» иногда появляются сюжеты, которые схожи с сюжетной линией «Золотого осла».
В углу Синего кабинета размещен принадлежавший супруге Булгакова гардероб.
Следующий экспонат кабинета – радиоприемник. Трудно предположить, что Булгаковы слушали какие-либо официальные трансляции, но любовь к классическим музыкальным произведениям, наверное, заставляла периодически включать приемник.
Секретер, размещенный в кабинете, ранее находился в Нащокинской квартире Булгакова. Имеет большое количество секретных, потайных полостей и отделений. Судя по фотографиям, именно за этим секретарем трудился писатель в 1930-х гг., а если это действительно так, то получается, что на его поверхности, покрытой красноватой кожей, работал Булгаков над романом «Мастер и Маргарита».
На находившемся в кабинете фортепьяно любила играть вторая жена писателя — Любовь Белозерская, которая обладала хорошим музыкальным слухом.
Здесь же находится шкаф-бюро «монашка», находившийся в квартире в Нащокинском переулке, где стоял в гостиной и ласково назывался семьей Булгаковых «пузатиком».
История дома Пигит
Первым владельцем дома, в котором проживал М. Булгаков, был известный московский предприниматель и общественный деятель, владелец табачной фабрики Пигит Илья Давидович. После революции дом пришлось продать, но его название «Дом Пигит» так и осталось неизменным.
В комнате, где представлена экспозиция «История дома Пигит», собраны воспоминания о ранее роскошных интерьерах дома. Выставлены здесь чертежи, фотографии, документы, старинные обои с тиснением, монументальные батареи и лепнина – это всего лишь скромная попытка сохранить историю дома №10.
В начале ХХ века чугунные батареи с фигурными ножками обозначили новый уровень технического развития и комфорта в доме Пигит – здесь работала центральная система отопления. Низкие батареи ставились под окнами, высокие – на лестничной клетке и в углах комнат.
Представленные в Музее лепные розетки и карнизы из гипса – уникальны. В прошлом они украшали интерьеры квартир Ильи Пигита. К примеру, отдельные комнаты квартиры №5, размещенной на третьем этаже, были оформлены в стиле модерн, барокко, часть комнат была оформлена классицистическим декором.
Зал квартиры №5 украшали роскошные обои с теснением и орнамент в стиле модерн. Они отлично сочетались с расписной лепниной и деревянными панелями. Наклеены обои были на газете «Русская правда» от 1904 г. с многочисленной рекламой и хроникой русско-японской войны.
Комната Булгакова
Комната Булгакова – уникальное место, где писатель провел невероятно плодотворные годы. Именно здесь он работал над «Записками юного врача», «Роковыми яйцами», «Дьяволиадой», «Морфием» и «Белой гвардией».
Вид из окна – единственное, что не изменилось с тех времен, когда за столом ночами напролет сидел Михаил Афанасьевич и работал над «Днями Турбиных» и «Белой гвардией». Потом этот вид из окна, ночную атмосферу дома и двора писатель опишет в произведениях «Тайному другу» и «Театральном романе».
Любовь к чтению у Булгакова была воспитана с самого детства. Книги были слабостью писателя, потому он и покупал их при любой возможности. В экспозиции представлены собрания русских и зарубежных классиков, словари и энциклопедии.
Обживая комнату в коммунальной квартире №50, семья Булгаковых старалась хоть как-то украсить небогатый интерьер. Так, со временем в комнате появилась оригинальная книжная полка, боковинами которой были два сфинкса.
Машинопись пьесы Булгакова «Мольер» с автографом писателя – один из самых ценных экспонатов музея.
Находящееся в комнате псише заменяло супруге писателя Елене Булгаковой бюро, где в ящиках хранились документы, а на его боковых тумбах стояли, как и сегодня, синие вазочки.
Массивный резной стол никогда ранее не стоял в комнате Булгакова, он принадлежал врачу Н.М. Покровскому, дяде писателя. Михаил Афанасьевич часто бывал в гостях у родственника и, вне всяких сомнений, стол был ему хорошо знаком. Считается, что такой же стол был у профессора Преображенского, еще у одного булгаковского персонажа.
Кухня
Квинтэссенцией духа «Нехорошей квартиры» является коммунальная кухня. В этом месте шипели примусы и сушилось белье, в печке сгорал пигитовский паркет, устраивались пения под гармонику, происходили соседские скандалы. Кухня была самым пеклом квартиры №50, она стала для Булгакова неиссякаемым источником образов и впечатлений, ведь именно здесь разговаривали и шумели будущие персонажи «Мастера и Маргариты», «Собачьего сердца», «Самогонного озера», «Дьяволиады», «№13. – Дома Эльпит-Рабкоммуны».
Интересный кухонный экспонат – увеличенная копия фотокарточки одной из соседок писателя по коммунальной квартире, сплетницы и скандалистки Аннушки-Чумы, постоянного персонажа «Мастера и Маргариты» и «№13. – Дома Эльпит-Рабкоммуны».
Большой трехстворчатый буфет в 1930-е гг. находился в Нащокинской квартире Булгакова.
Одним из старейших экспонатов-старожилов музея, находившегося на кухне, является никелированная пожарная каска.
Кухня коммунальной квартиры 1920-30-х гг. просто немыслима без такого чрезвычайно важного и незаменимого предмета, как примус.
Гостиная
Квартира №50 не всегда была «нехорошей». В 1904 г. на левом крыле дома №10 было открыто общежитие, в котором проживали слушательницы Московских высших курсов Герье. В связи с этим, было попарно соединено квартиры, к примеру, №41 и №50, в результате чего получился длинный коридор с комнатами направо и налево. Скорее всего, Гостиная, которая находится в конце коридора, была местом, где курсистки могли позаниматься и отдохнуть. Среди старой дореволюционной мебели, старинных фотографий, гравюр, фортепьяно XIX века и сейчас проходят спектакли и концерты.
Здесь же размещен журнальный столик, который принадлежал дяде Булгакова Н.М. Покровскому. Данный предмет интерьера был одним из самых распространенных типов журнальных столиков, бытовавших в кон. XIX – нач. XX ст.
Фаянсовая супница когда-то была частью одного большого сервиза «Пионерия». Несмотря на то, что ее формы выглядят вполне «буржуазно», на ней изображены задумчивые пионер и пионерка, натюрморты с барабаном и горном.
Швейная машинка «Zinger» – самая надежная из швейных машин, изготовлявшихся в Европе и Америке в кон. XIX – нач. XX ст., принадлежала известному столичному врачу-венерологу, дяде писателя Н.М. Покровскому.
Белый зал
Белый зал – выставочное пространство, в котором часто проходят разнообразные временные выставки, проводятся семинары, лекции и концерты.
Коридор
В Музее Булгакова – длинный, хорошо обустроенный коридор, по обе стороны которого размещены комнаты.
Благодаря фотографиям квартиры писателя в Нащокинском переулке, известно наверняка, что именно этот столик стоял в прихожей у Булгаковых.
Два овальных окна вызывают у посетителей недоумение и множество фантастических догадок. Однако, на самом деле все довольно просто – напротив находились туалеты, также с окнами, и это было возможностью сэкономить электричество и дополнительно осветить санузел. Такой системой пользовались в жилых домах до 1960-х гг.
В коридоре находится стойка для зонтов и тростей, которая принадлежала семье Булгаковых, когда они проживали в квартире в Нащокинском переулке.
Редакция
Открывшаяся в Музее в 2010 г. временная выставка редакции газеты «Гудок», в которой в 1920-е гг. трудился Булгаков, стала постоянной экспозицией. В комнате представлена мебель, архивные документы, журналы, газеты и фотографии.
Московские тусовки: «нехорошая квартира» на Большой Садовой
Обозреватель M24.ru Алексей Байков рассказывает о самых знаковых местах тусовок молодежи в столице. На этот раз речь пойдет о «нехорошей квартире» на Большой Садовой (другие названия: «Небеса», «Беса» и «Университет хиппи»).
Происхождение названия: «нехорошая квартира» упоминалась в романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», однако остальные названия вызывают некоторые вопросы. Годы существования: 1990/91 – 1996. Адрес: согласно роману – улица Большая Садовая, дом № 32/бис, в реальности – бывшая коммунальная квартира в доме № 10 по Большой Садовой, в котором Булгаков жил с 1921 по 1924 годы.
Каким образом ключи от «нехорошей квартиры» попали в руки отцам-основателям хипповской тусовки в Москве – история умалчивает. Роман, как известно, был впервые опубликован в конце 1966 – начале 1967 годов в журнале «Москва», но саму квартиру поклонники творчества Булгакова открыли только в середине 1970-х и стали периодически собираться на лестнице.
Тогда же в их ряды стали потихоньку проникать и уцелевшие после разгона «Психодрома» московские хиппи. Часть дома по ведомственной линии принадлежала какому-то проектному бюро. Когда все советское под ударами рыночных волн стало сыпаться и рушиться, начальница этого учреждения, видимо, следуя принципу «пропадай моя телега – все четыре колеса», отдала ключи от квартиры № 50 первому попавшемуся ей на лестнице «волосатому». Но это всего лишь «телега», то есть одна из легенд хиппи.
В начале 1990-х «нехорошая квартира» и ее окрестности окончательно превратились в типичный сквот, каких немало в европейских городах, но практически нет в Москве. Правда, со своим особым антуражем – и лестница, и подъезд, и даже стены дома были изрисованы граффити на тему «Мастера и Маргариты».
Посетителям прежде всего бросался в глаза огромный потрет Маргариты почему-то с букетом нарциссов вместо упомянутой в романе мимозы. На этих граффити даже гадали: войдя в подъезд, следовало задумать вопрос, а затем, закрыв глаза, начать подниматься по лестнице, потом открыть глаза и прочитать ответ – первую попавшуюся надпись.
А внутри, в полном соответствии с романом, творилось черт знает что. Большая часть неформалов попросту тусовалась на лестнице, распивая спиртные напитки, и исполняла под гитару песни Цоя и Летова до тех пор, пока их не прогоняла вызванная соседями милиция.
И только избранные, знавшие о существовании сквота, сразу стучались в дверь квартиры № 50 или № 6, к номеру которой сатанински настроенные личности все время пририсовывали фломастером еще две шестерки. Последнюю хиппи сумели оккупировать уже каким-то совершенно неведомым образом и превратили ее во «вписку», то есть в своеобразную гостиницу для своих, приехавших автостопом из других городов или ушедших из дома.
В самой «нехорошей квартире» била ключом богемно-«системная» жизнь, попасть в которую, в принципе, мог каждый по принципу «стучите – и вам откроют». Причем место было настолько культовым, что многие рок-знаменитости, к примеру, Сергей Курехин, Юрий Шевчук или Александр Ф. Скляр, не считали зазорным на пару часов заскочить на «Беса» и побренчать на гитаре для совершенно случайного народа.
Практически всегда там можно было застать музыкальную легенду Арбата 1990-х – Анну Герасимову (Умку). Проводились выставки уличных художников, причем многие из них рисовали свои произведения не только на холстах, но и прямо на стенах «нехорошей квартиры».
Потом постоянные обитатели сквота придумали идею с «хипповским университетом», и в квартире в самом деле стали читать лекции на самые разные темы – от технологии «аска» (уличного попрошайничества) до вполне серьезных гуманитарных дисциплин с участием профессоров как из московских университетов, так и понаехавших из США.
Главным врагом всего этого веселья считалась жиличка из 48-й квартиры, которую все называли не иначе как Аннушка. В милицию она звонила постоянно, жалуясь то на традиционные шум и стуки, то на сатанинские мессы и жертвоприношения. Однажды ей удалось даже сорвать выступление только что вернувшегося из Чечни Шевчука.
Разгонять этот сад для «детей цветов» начали примерно середины 1990-х, после того как в одной из комнат полыхнул самодельный камин и несколько комнат в квартире № 50 полностью выгорели. У хиппи отобрали ключи (какое-то время они еще ухитрялись попадать туда по карнизу через окно соседа – находившегося в вечном запое художника), квартиру сдали юристам и компьютерной фирме, а всю местную «наскальную живопись» закрасили.
Дальнейшая ее история состояла из длившейся до середины 2000-х войны жильцов с фондом Михаила Булгакова и префектурой района. В конце концов культура победила, и в «нехорошей квартире» открыли музей Булгакова, натащив туда обстановку, примерно соответствующую эпохе.
На короткое время там попыталось угнездиться рок-кабаре Дидурова, проводятся выставки, лекции и арт-мероприятия, в чем каждый сможет убедиться, заглянув на сайт Булгаковского дома.
Только вот хиппи там уже нет и не будет.
«Московские тусовки» – цикл статей о знаковых местах столицы (). Все статьи цикла можно прочесть, переходя по ссылкам на интерактивной карте:
Нехорошая квартира
Отражение урбанизации и массовизации в жанре ужасов: если в девятнадцатом веке тёмная тайна витала под сводами готического замка, позже перебралась в мрачные старые особняки на отшибе, то теперь призрак гремит кастрюлями в обычной квартире, где-нибудь на пятом этаже пятиэтажки или прямо посередине высокой «свечки». В свою очередь герой привязан к проблемной жилплощади не столько фамильными узами или внезапным ненастьем, сколько обычным расчётом: квартира денег стоит, одномоментно съехать для живущего от зарплаты до зарплаты наёмного работника не так-то просто. Зачастую жертва — бедняк, радующийся любому наследству от дальних родственников или вовсе заселяющийся в самую дешёвую жилплощадь арендатор. В отличие от жертв более старомодных проклятий, обитатель нехорошей квартиры не отрезан от прочих людей: они живут буквально за стенкой, ходят под окнами, да и телефон никто не отменял. Однако одиноким можно быть и в толпе: вместо расстояния героя отделяет от других людей страх быть принятым за душевнобольного, неумение описать происходящее в каких-либо приемлемых терминах. Что точно изменилось, так это материальность мистики: если вокруг замка простираются настоящие леса, где может обитать целый оборотень, а в старом доме вполне может оказаться потайная комната, лаз или хотя бы коридор с оживающими портретами предков, то в стандартной квартире будет в лучшем случае пятно на стене. Зато в ней легко разместятся бестелесные призраки и гуляющие по снам духи.
- 1 Примеры
- 1.1 Мифология и фольклор
- 1.2 Литература
- 1.3 Кино
- 1.4 Аниме и манга
- 1.5 Видеоигры
Примеры
Мифология и фольклор
- «Плохие» квартиры — частый сюжет в городском фольклоре. Так, дурную славу получил Толстовский дом в Санкт-Петербурге после того, как из квартиры пропал (на деле — был арестован и расстрелян) жилец. Возможно, эта байка легла в основу булгаковской «нехорошей квартиры»
Литература
- «Квадратурин» Сигизмунда Кржижановского — протагонист сам «испортил» свою миниатюрную комнату, смазав её заглавным, купленным у коммивояджера «квадратурином» — патентованным средством для разращивания комнат. Сначала всё шло хорошо: за ночь стены раздвинулись вдвое, за рабочий день — ещё на сажень. А потом пошло слишком хорошо: небольшая комната раздулась до умопомрачительных площадей под по-прежнему низким потолком, и в итоге жилец не смог этого выносить. А попытавшись съехать — потерялся в своей же комнате.
- «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова — тропнеймер, «нехорошая квартира» по адресу ул. Садовая, дом 302-бис, № 50, куда заселился Воланд и его присные. Плохую репутацию жилпрощадь имела и до них, но по рациональным причинам: как и из Толстовского дома, из неё увезли и расстреляли жильца. Затем туда въехали Берлиоз с Лиходеевым, у которых вскорости пропали жёны (жена первого сбежала с любовником, а второй сам выгнал жену, оформив ей комнату где-то на окраине). Позже там началась буквальная чертовщина, вплоть до шуток с пространством и проведения шабашей. Закончилось всё пожаром, устроенным котом Бегемотом с помощью примуса, из которого он пил бензин, способный спасти смертельно раненого кота — и сгорел ли дом целиком или нет, а если нет, то восстановили ли квартиру — читатели не узнают никогда.
- «Нечистая сила» Жванецкого — герои сдали квартиру иностранцам — и с тех пор в квартире начались всякая странная чертовщина, от поломки телевизора до прихода сообщений жильцам от них же самих.
- «Номер 16» Адама Нэвилла — проклятая квартира № 16 в дорогом, респектабельном доме, в которую уже много лет никто не заходил, но где, тем не менее, что-то регулярно происходит. Один герой — портье, работающий в доме и видящий видения; другая — молодая американка, получившая злополучную квартиру в наследство от двоюродной бабушки, странно жившей и странно умершей.
- «Сны в ведьмином доме» Говарда Филлипса Лавкрафта — бедный студент снимает комнату в старом доме ведьмы, в столь же старом квартале. Собственно, все межмировые переходы происходят из одной съёмной комнаты с особой геометрии, ведьмин фамилиар-крысюк живёт в небольшом пространстве в стенах, там же припрятаны скелеты и оккультные принадлежности.
- «Жилец» Ролана Топора — роман, по которому Роман Полански снял свой фильм. Начинается всё с того, что новому жильцу докучают соседи и домовладелец, дальше начинаются такие странности, что непонятно, протагонист ли выжил из ума, или квартира на самом деле проклята.
- «Стукач» Ки Крестовски — целый дом, на вид — типичная депрессивная пятиэтажка, плохой. Периодически в двери стучит некая злая сила, и если открыть или хотя бы увидеть тварь — случится что-то плохое, обычно оканчивающиеся исчезновением жертвы. В итоге получается целая россыпь плохих квартир: один из открывших исчез, а его квартира стала в принципе неоткрываемой; другой остался жив, но сошёл с ума, упорно не замечая смерти семьи; у третьего в квартире появилась дверь в внешней стене с шумно дышащим соседом, а затем жилец и вовсе исчез, да так, что вообще ничего не осталось.
Кино
- «Жилец» — классический отыгрыш: бедный служащий снимает квартиру в старом здании, причём предыдущая хозяйка совершила самоубийство в этой самой квартире. Затем и новый жилец начинает видеть галлюцинации… Он всё больше интересуется судьбой погибшей и начинает винить в её смерти соседей.
- «Квартира» — одинокую главную героиню начинает преследовать в собственной квартире призрак сумасшедшей женщины, которая прыгнула на рельсы метро перед приближающимся поездом и заодно пыталась утянуть Сэ-джин вместе с собой. Затем она замечает, что в доме напротив каждый вечер в одно и тоже время отключается электричество и кто-то из жильцов погибает. Как оказалось, в одной из квартир того дома жила девушка-инвалид, которую после смерти родителей остальные жильцы решили взять под опёку. Увы, со временем эта опёка приняла на редкость жестокую форму, отчего девушка одним вечером вскрыла вены. И теперь её призрак начал убивать обидчиков одного за другим. А ещё в этой нехорошей квартире, вычисленной по найденным у жертвам ключам, полицая обнаружила парня-хиккимори, который говорил, что предыдущая хозяйка целый год держала его в плену, а потом отнял у полицейского пистолет и застрелился от страха .
- «Охотники за привидениями» — как оказалось, архитектор дома, где живёт главная героиня, был мраккультистом и спроектировал здание, как гигантскую антенну, а её квартира оказалась в самом фокусе. Так что когда приблизился срок очередного пришествия Гозера Разрушителя, Дана увидела различные подтергейсты, портал в холодильнике, а потом и вовсе стала оболочкой для Зуула Привратника.
- «Часовой» 1976 года — героине не повезло въехать в квартиру, буквально стоящую на вратах в ад. И никаких странных соседей у неё нет — во всём доме только она, проклятые души из ада и слепой священник, который мешает им вырваться из дома.
Аниме и манга
- HENTAI — журналистка оккультного журнала проверяет очередную байку о квартире, в которой жильцы умирают от сердечного приступа или впадают в кому. История оказалась правдивой: в квартире на самом деле жил призрак. Впрочем, он и за её пределы мог выходить.
- «Дневники кошмаров» — в одной новелле студент снимает квартиру вместе с мебелью и три ночи спит на нём, не смотря на регулярно приходяшую поспать старую хозяйку-призрака. В другой девушка начинает страдать от кошмаров после переезда в новую квартиру и в итоге умирает, присоединяясь к атакующим живых призраков.
- Ито Дзюндзи:
- «Глухой переулок» — герой-студент въезжает в съёмную комнату, где, оказывается, есть забитое, прикрытое шкафом окно в загороженный со всех сторон уличный тупичок. Там хранит тела своих жертв дочь хозяйки квартиры — а ночами неупокоенные души выходят из стен и шумят.
- «Соседнее окно» — квартира сама по себе, может, и не проклятая — но вот окно одной из комнат выходит прямо на окно квартиры из соседнего, полузаброшенного дома. И вот там-то живёт уродливая антропоморфная тварь, которая сначала ласково подзывает жильца, потом пытается до него добраться — а затем и вовсе начинает двигать своё окно к нему поближе, «наращивая» и искажая свой дом.
- «Спираль» — старые деревянные дома. Одновременно и соседний троп: это старые деревянные малоэтажные постройки, которые непонятно как не снесли. Однако это именно что многоквартирные дома с маленькими комнатушками, а не личные апартаменты. Как и всё в городе, заражены спиралью. Тут это проявляется в виде спиралевидных кожных наростов у жильцов, с началом проклятья сосед героев сходит с ума на почве вуайеризма и превращается в гротескного монстра, а после сбившееся в единственные целые постройки население города вовсе переплетается между собой и, образуя спираль размером с город, проваливается под землю.
- «Управляющий высотки призраков» — мангака вселился в одну из квартир «высотки призраков», чтоб обнаружить, что она называется так не в шутку. У здания 100 подземных этажей, где живут разнообразные призраки. И они твёрдо намерены втянуть молодого человека в общественную жизнь дома, заставив решать конфликты жильцов, устраивать и посещать мероприятия, ̶м̶ы̶т̶ь̶ ̶л̶е̶с̶т̶н̶и̶ч̶н̶у̶ю̶ ̶к̶л̶е̶т̶к̶у̶ ̶д̶в̶а̶ж̶д̶ы̶ ̶в̶ ̶н̶е̶д̶е̶л̶ю. В итоге молодой человек выпадает из жизни живых, теряет карьеру и остаётся работать в доме.
Видеоигры
- Silent Hill 4: The Room — протагонисту не повезло заселиться в квартиру № 302 дома «Саус-Эшфилд-Хейтс». Ту самую квартиру, которую считал своей матерью и хотел оживить один маньяк с тяжелым детством. Маньяк был пойман и умер — но это ему не особо мешает, поэтому герой скоро оказывается заперт в своей квартире для того, чтоб стать двадцать первой жертвой. И до поры «выйти» удастся только в иллюзорные миры, которые создаёт и использует для нападений на реальных людей антагонист.
Булгаковский музей «Нехорошая квартира»
Про дом номер десять на Садовой и его заслуги в области русской литературы я уже писал, так что не будем повторяться и пройдемся по фактам кратко, легкой стопой.
Итак, в двадцать первом году после лишений гражданской войны и тяжелых болезней Булгаков приезжает в Москву с твердым намерением обосноваться в столице и стать писателем. У него уже есть кое-какие публикации, он уже попробовал себя в качестве драматурга, но все это были вещи несерьезные – а вот в Москве он себя еще покажет. Если, конечно, сможет найти в переполненной столице комнату. Или койку. Или хоть какой-нибудь угол в койке.
К счастью для будущего классика, в одной из первый московских коммунальных квартир живет его сестра Надежда с мужем. Они скоро съедут отсюда, и могут оставить в полновластное владение Михаилу Афанасьевичу и его жене свои двадцать квадратных метров в пролетарской коммуналке. Шариковы, Швондеры и прочие Аннушки прилагаются как бесплатный бонус в качестве соседей.
Сегодня в этом доме музей – собственно, даже два музея Булгакова. Тот, что расположен в упомянутой коммуналке, называется «Нехорошая квартира»: именно здесь Булгаков поселил Воланда в «Мастере и Маргарите». Правда, не все посетители сюда доходят: войдя во двор дома, они поворачивают в гостеприимно распахнутые двери музея «Булгаковский дом», и даже не подозревают о существовании в соседнем подъезде второго музея. Я очень люблю «Булгаковский дом», но сегодня мы все-таки пройдем вглубь двора и поднимемся по лестнице на пятый этаж в «Нехорошую квартиру».
Коммуналка
Длинный коридор с дверями по обе стороны – по пять слева и справа. В двадцатые тут жили различные пролетарские элементы, как то: хлебопек, милиционер, проститутка (или она не относится к пролетариям?), слушатели курсов, просто «без работные» (как указано в домовой книге), а также затесавшийся среди них белой вороной некий молодой интеллигентный литератор с супругой.
А сейчас в каждой комнате бывшей коммуналки размещаются экспозиции, посвященные этому самому литератору. Заглянем в несколько комнат и посмотрим, что там для нас припасено сотрудниками музея.
Но перед этим еще в коридоре обратим внимание на оригинальную архитектуру этого дома. К примеру, в комнатах под потолком расположены неизменно удивляющие посетителей овальные иллюминаторы, выходящие в коридор. Сейчас они могут сойти за элемент декора, а в суровые двадцатые годы эти окошки были вполне функциональны. Кое-кто уверяет, что сделаны они были для удобства наблюдения бдительных пролетариев друг за другом, но на самом деле все гораздо прозаичней. Просто электрический свет, проникавший из комнат наружу, позволял экономить на освещении коридора. Даже туалет, расположенный по другую сторону коридора, был снабжен таким окошком в вышине: авось, и до него достанет свет из комнат. Электричество было дорогим удовольствием.
Первый московский кабинет
Экспозиция этой комнаты носит громкое название «Первый кабинет Булгакова-писателя». Тут, конечно, музей лукавит. Писать Булгаков начал задолго до того, как поселился в этой комнатке. Но ведь и в самом деле, нельзя же было назвать экспозицию «Первый кабинет Булгакова-писателя, где тот писал не какую-то ерунду, а серьезные вещи, причем не просто так, а публикуясь, да при этом не во всяких там владикавказских газетах, а в московских издательствах» (хотя это название, безусловно, и было бы точней). В общем, не будем придираться к названию, и, наконец, осмотримся вокруг.
Прежние гостеприимные хозяева комнаты оставили Михаилу Афанасьевичу с Татьяной Николаевной не только драгоценную жилплощадь, но даже кое-какую мебель. Ее, правда, явно не хватало для нормальной жизни: сначала даже обед супругам приходилось накрывать не на столе, а на кухонном шкафчике.
Однако хозяйственный Булгаков начинает обживаться, и комнатка мало-помалу наполняется приобретенной по случаю мебелью. Татьяна Николаевна вспоминала: «Это была будуарная мебель во французском стиле – шелковая светло-зеленая обивка в мелкий красный цветочек. Диванчик, кресло, два мягких стула, туалетный столик с бахромой… Два мягких пуфа. Для нашей комнаты эта мебель совсем не подходила – она была слишком миниатюрной для довольно большой комнаты. Но Михаил все хотел, чтоб в комнате было уютно».
Висящая слева инсталляция называется «Трудные годы» и по замыслу автора собирает воедино осколки домашнего быта коммунальной квартиры, и раскрывает один из основных мотивов творчества писателя – тему утраченного Дома.
Самые дотошные ценители Михаила Афанасьевича могут попытаться вспомнить, откуда в инсталляцию попал каждый из осколков. Ну вот, например, слева диванная пружина, впивавшаяся в бок Максудову в «Театральном романе». А справа – бутыль из-под аннушкиного подсолнечного масла. Дальше сами.
Валентин Катаев вспоминал: «У синеглазого был настоящий большой письменный стол, как полагается у всякого порядочного русского писателя, заваленный рукописями, газетами, газетными вырезками и книгами». В начале двадцатых, в эпоху дефицита всего, не каждый литератор мог похвастаться даже такой необходимой вещью, как письменный стол. И то, что Булгакову посчастливилось обзавестись им, вполне могло служить поводом для гордости.
Сегодня в пятидесятой квартире, правда, стоит не тот стол, о котором писал Катаев. Но и этот тоже примечательный: за ним, пусть и совсем в другой квартире, работал булгаковский дядя Николай Михайлович Покровский – тот самый, с которого Булгаков писал профессора Преображенского.
Нырнём на секунду из реального пространства квартиры в пространство художественное: смотрите, справа на стене – коробочка, в которой автобиографичный Максудов из «Театрального романа» разглядел движущиеся фигурки своей будущей пьесы. Таких коробочек в музее целых пять, и в каждой свои фигурки.
И вынырнем обратно – не до конца, конечно.
На столе лампа с зеленым абажуром – фетиш булгаковедов наряду с кремовыми шторами (впрочем, это ближе уже не «Мастеру и Маргарите», а «Белой гвардии» – ей, как известно, посвящен киевский музей).
Над столом – книжная полка с двумя то ли сфинксами, то ли русалками, поддерживающими ее на манер кариатид. Эту полку в 1921 году купили Михаил Афанасьевич с Татьяной Николаевной, обживая недавно доставшуюся им комнату. На полке заголовок газеты «Накануне» (с ней Булгаков сотрудничал в двадцатые), вывернутый шиворот навыворот – «Ненунака». По воспоминаниям Катаева, Булгаков действительно забавы ради повесил такую штуку на стене перед столом.
И, конечно, книги, книги, книги. К книгам Михаил Афанасьевич питал страсть, необычную даже для писателя. В 1921 году новоиспеченный москвич Булгаков, всё имущество которого помещалось в небольшом ручном чемоданчике, в письме матери обозначает обязательную задачу: «восстановить норму – квартиру, одежду и книги. Удастся ли – увидим». Как видим, удалось.
Синий кабинет
В первой комнате по правую руку воссоздан образ «Синего кабинета» – писатель любил этот цвет и всегда мечтал о комнате с синими стенами, где он смог бы с головой уходить в работу. В тридцатых годах он смог, наконец, исполнить свою мечту. Правда, произошло это уже не здесь. В синий цвет были выкрашены стены в комнате на Большой Пироговской улице, а потом и в кабинете в Нащокинском переулке. В квартире в Нащокинском Михаил Афанасьевич с третьей женой Еленой Сергеевной провел последние шесть лет своей жизни.
Это был специальный писательский дом. Соседями Булгаковых тут были Ильф с Петровым, Мандельштам и многие другие советские литераторы. Если бы этот дом дожил до наших дней, его стены, пожалуй, можно было бы облицевать мемориальными досками сверху донизу. Однако, увы, дом не сохранился – его снесли в 1976 году, так что теперь лишь в одной комнате «Нехорошей квартиры» на Садовой можно окунуться в волшебную атмосферу, где создавались «Мольер», «Театральный роман» и, разумеется, «Мастер и Маргарита».
Нельзя обойти вниманием массивный секретер красного дерева в углу – за ним Булгаков работал во второй половине тридцатых годов. А это значит, что, скорее всего, именно на этой откидной полочке-конторке Михаил Афанасьевич создавал рукопись своего закатного романа «Мастер и Маргарита». А через двадцать лет после смерти писателя его вдова, Елена Сергеевна, усаживала за этот секретер тех немногих счастливцев, которым в виде особого расположения дозволялось читать эту рукопись.
Сегодня на всякий случай секретер обнесен ограждением, но это не помешает благоговейно прикоснуться к святыне.
По преданию, бытовавшему в доме Булгаковых, этот секретер когда-то принадлежал Гоголю. Так оно на самом деле или нет, пожалуй, сегодня сказать наверняка не удастся. Как бы там ни было, в глубине секретера стоит портрет Николая Васильевича – знак уважения писателю, которого Булгаков считал своим учителем.
А на секретере стоит портрет самого Булгакова, написанный в двадцать пятом году Остроумовой-Лебедевой. По-моему, не очень удачный портрет.
А что еще есть в комнате? Есть, например, пузатый шкаф середины девятнадцатого века – он стоял в гостиной квартиры Булгаковых в Нащокинском переулке. Благодаря своей конструкции эта хитрая штуковина могла выступать в роли не только платяного шкафа, но и секретера, и бюро, и комода. Консервативный Булгаков всегда питал страсть к старинной мебели, стараясь окружить себя атмосферой патриархального уюта, подобной той, которой награжден мастер в увитом виноградом доме с венецианскими окнами.
На покрытом белой скатертью столике стоит радиоприемник в ореховом корпусе – точно такой же был у Булгакова. Правда, обзавелся им писатель через несколько лет после того, как съехал с этой квартиры. В 1939 году уже смертельно больной Булгаков напишет своему другу П. Гдешинскому: «Я лежу, лишенный возможности читать и писать связывает меня с внешним миром только освещенное окошечко радиоаппарата, через которое ко мне приходит музыка».
Редакция
В самой дальней комнате открыта выставка, посвященная редакции газеты, где печатался Булгаков. Правда, какой именно газеты, сказать трудно – видимо, некой обобщенной Газеты.
Например, на стене висит картинка некого берлинского дома, располагавшегося по адресу Бойтштрассе, восемь. Здесь специально для русских эмигрантов (коих в двадцатых годах было в Берлине порядком) издавалась советская газета «Накануне», сотрудником которой был Булгаков – его фельетоны переправлялись в Берлин почтой. На широком столе раскидано несколько номеров этой газеты.
А вот сам стол вместе с прочей мебелью этой комнаты попал сюда из редакции газеты «Гудок», фельетоны в которой помогли Булгакову не умереть с голоду в двадцатых годах. Если вы помните во многом автобиографический «Театральный роман», там эта газета упоминается под названием «Вестник пароходства» (в реальности газета была не пароходная, а железнодорожная).
В двадцатые годы эта, в общем, заурядная газета прославилась своей четвертой полосой, где печатались злободневные фельетоны. Помимо Булгакова, «Гудок» умудрился собрать под крыло своей юмористической страницы таких мастеров пера, как Юрий Олеша, Валентин Катаев, Илья Ильф, Евгений Петров, Исаак Бабель и многих других. «Гудок» жив до сих пор, но никогда с тех пор он не мог похвастаться таким штатом юмористов. Да, пожалуй, таким штатом юмористов не могла похвастаться и ни одна другая газета – ни до, ни после «Гудка».
Мебель вот из какой замечательной газеты вы найдете в этой комнате булгаковского музея. Жаль только, что, собственно, с Булгаковым эта мебель разминулась: в редакции она появилась аж в конце сороковых, когда Михаил Афанасьевич застать ее уже никак не мог. А раз так, пойдем-ка мы по музею дальше. Тем более, что сам Булгаков, скажем откровенно, не испытывал особой гордости за свои публикации ни в «Накануне», ни в «Гудке», и не очень любил вспоминать о них.
Кухня
Сердце коммунальной квартиры – общая кухня.
Вдоль одной стены правильными шеренгами расставлены и разложены предметы быта эпохи: примусы, которые нужны, раз есть кастрюли. Бутыли керосина, которые нужны, раз есть примусы. Пожарная каска, которая тоже не будет лишней, раз есть керосин.
В противоположность горизонталям полок этой стены напротив вздымается под небеса вертикаль более габаритных вещей коммуналки.
Под этим образцом коммунального народного искусства гости музея проходят с опаской. И не зря. Штатива для фотоаппарата у меня не было, и я решил исправить это досадное обстоятельство, установив свою мыльницу на какую-нибудь поверхность, торчащую из этой груды хлама (повыше примуса, но пониже велосипедного колеса – метрах в двух над полом). И вот в процессе установки я неожиданно осознал, что вся эта композиция значительно менее устойчива, чем можно ожидать от музейного экспоната. Пока я пристраивал фотоаппарат на шаткую опору, меня не покидало неприятное ощущение, что сейчас что-нибудь рухнет сверху, и хорошо, если не на затылок.
Однако же бог миловал, и теперь у меня есть фотография той самой Аннушки – как-нибудь по-другому ее висящий на стене портрет я бы сфотографировать не смог.
А еще в кухне стоит тумбочка, на верхней полке которой лежит радиоприемник. Поскольку в музее, понятно, всё должно быть наполнено концентрированным символизмом, то я решил считать чайку на передней панели приемника аллюзией на МХАТ, к которому Булгаков питал весьма сильные и противоречивые чувства. Кажется, я замечаю у себя признаки синдрома поиска глубокого смысла.
Ну вот, пожалуй, и все на сегодня. Будете в Москве – не забудьте заглянуть сюда, тем более, что сейчас музей поглощен реализацией новой концепции развития. Конкурс на нее выиграли, как ни странно, итальянцы, и теперь планируется создать на базе музея какой-то «литературный парк». Что ж, посмотрим, что из этого выйдет.
- Главная →
- Булгакология →
- Булгаковский музей «Нехорошая квартира»