В переходах метро вновь заработали торговые павильоны
Больше года назад в столичном метро закрыли все ларьки, где москвичи привыкли покупать газеты, жвачку и носки по пути с работы домой. И вот переходы отремонтировали и торговля начала возвращаться. На 13 станциях открылись первые павильоны «новых форматов». Чем же они отличаются от прежних, задалась вопросом «РГ».
Станция метро «Митино». На первый взгляд в переходе все как и было: стеклянные ларьки, знакомый ассортимент. Сумки, постельное белье, флешки с батарейками. Но вот и новшество: билетная касса и павильон с кофе и булочками, к которому выстроилась небольшая очередь.
«Давно хотел, чтобы здесь что-то такое появилось, — делится со мной Алексей со стаканом, от которого поднимается пар. — После сноса ларьков у метро перекусить недорого, выпить кофе перед дорогой стало просто негде. А здесь — отлично».
А вот еще новенькое. Под колонной примостился почти целый магазин с прилавками, куда можно зайти и не только посмотреть шапки и зимнюю одежду, но и примерить обновку. Спрашиваю у продавцов — как клиентура?
Жалуются — пока почти никого нет. То ли кризис виноват, то ли посленовогоднее затишье — потратились на праздник, а новых денег еще не заработали. Ни туалета, ни раковины, чтобы помыть руки, здесь нет, как и раньше, — приходится бегать в ближайший торговый центр. Но продавцы оптимизма не теряют — ждут февральских зарплат у пассажиров: «Все равно что-нибудь купят, мы же у всех по пути находимся».
Покупатели за год отвыкли покупать что-либо в метро. Нужно время, чтобы они пришли снова
Еду дальше. В «Строгино» специализация палаток такая же, что и в «Митино», кроме одной, где разместился маникюрный салон. Вот уж правда новость для метрополитена! Да и цены демократичные — базовый маникюр обойдется всего в 250 рублей! «Мы очень довольны, — говорит управляющая Анна Золотарева, — за месяц 58 клиентов. Работаем с 8.00 до 22.00, людям очень удобно, многие записываются. Когда объявят еще конкурсы, обязательно будем участвовать».
Следующая «золотая» точка в моем маршруте — на «Юго-Западной». На торгах «ушла» за 652 тыс. руб. в месяц при начальной стоимости в 43 тыс. Какая из шести работающих палаток «та самая» — непонятно, с виду все одинаковые, как и ассортимент. Есть и киоск с печатной продукцией, возле него — пусто.
— Почти никто не спрашивает газет, — огорчается продавщица Галина. — Как будто все забыли, что их можно купить в метро».
— Люди привыкают покупать конкретные товары и услуги в определенных местах, — говорит Михаил Мандалян, председатель комитета по вопросам развития оптовой и розничной торговли общественного питания и бытовых услуг московской торгово-промышленной палаты. — Переходы пустовали больше года, и покупатели ушли. Нужно время, чтобы вернулись. Правда, боюсь, что арендаторы набрали павильонов по не очень адекватным ценам и отбить арендную плату им будет трудно. Для этого к ассортименту товаров нужно подходить более вдумчиво».
На станциях «Новокосино», «Пятницкое шоссе», «Митино», «Строгино», «Шипиловская», «Зябликово», «Коньково», «Юго-Западная», «Римская», «Дубровка», «Марксистская», «Лермонтовский проспект» и «Пражская» открыто уже 82 обновленных киоска и магазина, сообщили «РГ» в пресс-службе департамента транспорта. Всего разыграно и готовится к открытию 315 торговых мест, среди них 20 киосков печати, 13 продуктовых, 10 театральных киосков, большой лот в 179 магазинов «комплексной специализации», 25 киосков под маникюрные салоны. Кроме того, в метро будет 38 зон с вендинговыми аппаратами, которые будут продавать прохладительные и горячие напитки, снеки и цветы. Устанавливать их начнут уже в январе.
Собственная розничная сеть
Розничная сеть Айсберри является самой крупной в стране розничной сетью киосков по продаже мороженого. На сегодняшний день в ее составе насчитывается более 400 торговых объектов в Москве и Московской области.
Развитие РС Айсберри – приоритетное направление деятельности компании, так как через уличные специализированные киоски в Москве реализуется до 20% от объема всего продаваемого мороженого.
Розничная сеть Айсберри – это современное предприятие, обслуживающее более чем 400 собственных киосков по продаже мороженого в Москве и Московской области. В сети работает более 1,5 тысяч человек, используется единый распределительный центр и собственный автомобильный парк, насчитывающий 20 единиц машин-рефрижераторов.
Удобное месторасположение наших киосков позволяет покупателям приобретать мороженое по пути на работу или домой, гуляя с детьми.
Мы уделяем большое значение привлекательному внешнему виду киосков Айсберри и их удобству. В настоящее время полностью завершена замена старых киосков на торговые объекты нового поколения – современные киоски, утвержденные Москомархитектурой, и мобильные торговые средства. Обновленные киоски Айсберри отличаются стильным дизайном, который позволяет объектам органично вписываться в архитектуру города.
Наличие большой прозрачной витрины облегчает выбор мороженого. Кроме того, новые торговые объекты полностью соответствуют всем санитарно-техническим и гигиеническим нормам и требованиям.
В киоске Айсберри представлен широкий ассортимент (более 60 видов) высококачественного мороженого собственного производства. Объём продаж мороженого собственного производства составляет 80% от всего оборота продукции. Грамотно организованная логистика позволяет соблюсти холодную цепочку на всех этапах движения мороженого и сохранить его качество.
Помимо привычных киосков, компания активно развивает современные формы торговли. В городе устанавливаются уникальные торговые автоматы по продаже мороженого.
Все аппараты оснащёны специальным телеметрическим оборудованием для контроля за техническим состоянием и своевременным пополнением товара.
Для того, чтобы вендинговый аппарат с мороженым появился в вашем офисе, достаточно позвонить по телефону:
- Оптовым покупателям
- Розничным покупателям
- HoReCa
- Розничная сеть
- Почему Айсберри
- Оптовым покупателям
- Магазинам и торговым точкам
- HoReCa
- Замороженные продукты
- Поставщикам
- Торговые аппараты
- Статьи о бизнесе
Каких торговцев сегодня ждут на улицах Москвы
Московские власти решили поставить на улицах киоски-автоматы, поскольку их же победоносная война с обычными киосками обернулась тем, что за бутылкой воды нужно идти в супермаркет. Бизнес, однако, не торопится подхватывать новую инициативу, с интересом наблюдая за экспериментом первых смельчаков.
По киоскам из автоматов
В этом месяце в Москве, на Пушкинской площади, открылась первая палатка-робот. Вместо окошка продавщицы у киоска экран, с которого на покупателя смотрят мультяшные глаза. На широком козырьке пиксельным шрифтом набрано: «Все сам» (автомат изготовило и установило одноименное ООО), на двух витринах – 200 видов товаров, от воды и шоколадок до наушников и обувных щеток.
Аттракцион роботизированной торговли должен был проработать неделю. Киоск установили в качестве эксперимента, чтобы показать мэру Сергею Собянину. Мэру понравилось. 22 июля, когда «Деньги» отправили на Пушкинскую площадь фотографа, киоск был закрыт, его собирались увозить. Но почему-то оставили, и на следующий день он опять работал.
Московские власти еще два года назад рассказали о планах развития вендинговой торговли. Война с традиционными киосками тогда была в самом разгаре. В 2010 году во время «выездного совещания» у входа на станцию метро «Улица 1905 года» Собянин возмутился по поводу множества палаток и лотков, и через несколько дней по всему городу началась их ликвидация. Однако только в 2011 году Москомархитектура разработала единую схему размещения палаток, в которой их число было сокращено вдвое. До реформы в городе было 22 тыс. объектов, после – около 10 тыс. (8,5 тыс. круглогодичных и 1,8 тыс. сезонных).
При участии «Опоры России» и Национальной ассоциации автоматизированной торговли (НААТ), которая объединяет производителей и операторов вендинговых машин, городской департамент торговли и услуг разработал новую концепцию уличной торговли – современную и даже футуристичную. В течение нескольких лет предлагалось установить десятки тысяч уличных вендинговых киосков: 26 тыс.– на улицах, в парках и скверах, столько же – на остановках общественного транспорта, в метро и переходах, 10 тыс.– во дворах, а также рядом с супермаркетами или торговыми центрами.
Департамент торговли и услуг Москвы собирался разработать нормативную базу, которая позволила бы устанавливать торговых роботов на улицах. Документов до сих пор нет. В общем виде установку торговых автоматов регулирует постановление городского правительства «О размещении нестационарных торговых объектов, расположенных в городе Москве на земельных участках, в зданиях, строениях и сооружениях, находящихся в государственной собственности». Из текста понятно только, что, как и в случае с обычными палатками, департамент торговли и услуг (или, если речь о подземной торговле, Московский метрополитен или «Гормост») будет проводить аукционы.
«Все префектуры представили адресные перечни мест возможного размещения торговых аппаратов, и сейчас Москомархитектура на основе этих данных рисует схемы конкретного размещения автоматов на улицах города»,– сообщила в прошлом году пресс-служба департамента торговли и услуг. Впрочем, тогда же руководитель департамента Алексей Немерюк отметил, что пока заинтересованность в новом формате уличной торговли не проявляют ни бизнес, ни горожане. «Думаю, в ближайшие годы он не будет иметь успеха, в частности, из-за того, что наш климат не позволяет реализовывать продукцию»,– сказал чиновник.
Возможно, проект так долго набирал ход потому, что вендинговая концепция – идея прежнего руководителя департамента торговли и услуг. Алексей Немерюк, его преемник, говорит, что «Все сам» – единственная компания, которая взялась развивать подобный формат, другие производители вендинговых автоматов не готовы или не хотят заниматься изготовлением уличных киосков.
Первый смелый
Через неделю после начала работы первый киоск-робот закрылся. Фото: Василий Шапошников, Коммерсантъ
Киоск «Все сам» c Пушкинской площади – видимая часть проекта предпринимателя Александра Золотарева. Свой первый кофейный автомат он установил еще в 1996 году, а сейчас возглавляет группу компаний ЭПС, которая производит торговые и кофейные вендинговые машины.
Сейчас уличный вендинг для Золотарева любимая игрушка. Экстерьером, интерфейсом и фирменным стилем киосков «Все сам» занималась студия Артемия Лебедева, которой в последнее время везет на городские проекты (она оформляла парковочные терминалы и адресные таблички, разрабатывала новую схему линий и напольную навигацию для метро, участвовала в создании дизайн-кода, регулирующего размещение вывесок на центральных улицах). Сколько потрачено на «Все сам», Золотарев не рассказывает, но очевидно, что много.
Участники рынка оценивают стоимость одного киоска (их собирают на предприятии в Клину) в €30 тыс. «Город мне не дал ни копейки: я предложил этот проект как москвич, потому что считаю, что он украсит столицу,– говорит Золотарев.– То, что кисок работает, не означает, что мы получили какие-то гранты или что мы теперь золотые партнеры и нам будут выделять места без конкурса. Если завтра город скажет, что ему это не нужно в рамках городских программ, компания все равно будет работать».
Впрочем, Алексей Немерюк сообщил «Деньгам», что город по-прежнему готов выделить места под новые киоски. В ближайшее время появится еще несколько (в течение двух недель производитель может установить четыре автомата), но тоже временно, в рамках пилотного проекта. До конца года компания готова произвести 60 киосков, а если будет нужно, то и все 100. «Задача – проверить, будут ли люди бояться нашего киоска, правильно ли они будут на него реагировать,– рассказывает Золотарев.– 200-300 покупок в день говорят, что люди его совсем не боятся».
По мнению президента НААТ Бориса Белоцерковского (он возглавляет и одну из крупнейших российских вендинговых компаний Uvenco), если вендинговые киоски и станут заметным каналом уличной торговли, то не раньше чем лет через пять. Он отмечает, что большинству вендинговых компаний киоски вроде того, что поставили на Пушкинской площади, не по карману. В то время как самый дорогой торговый автомат для помещений в каталоге компании ЭПС Александра Золотарева стоит 345 тыс. руб.
Впрочем, Золотарев и не собирается продавать свои машины. Сначала «Все сам» хочет их устанавливать самостоятельно, а позднее, возможно, разработает партнерскую программу для желающих работать на условиях франчайзинга. Потребность города в киосках-роботах Золотарев оценивает скромнее, чем департамент торговли и услуг, но все равно довольно смело – в 7,5 тыс. По его подсчетам, один киоск «Все сам» окупается за полтора-два года (при условии, что будет продавать около 200 товаров день). Продолжительность жизни робота – 15 лет.
«Роботорговля»
Доля вендинга в общем обороте розницы в России исчезающе мала, хотя мировой опыт подтверждает, что этот показатель может достигать 5%, а в некоторых товарных группах – 10%. Лидеры автоматизированной торговли – Европа, США и Япония. В Европейском союзе около 4 млн торговых автоматов, в Японии – 6 млн, а в Штатах – 7 млн. В Париже на 2,5 млн жителей – 120 тыс. вендинговых машин, в Нью-Йорке на 8 млн – 200 тыс., а в Токио на 13 млн – 500 тыс. В США, где каждые 15 минут роботам-продавцам скармливают 3,5 млн монет, объем продаж посредством вендинга составляет около $23 млрд в год. И продается все что угодно, в том числе на улице. Весной в Колорадо установили первый вендинговый автомат, торгующий марихуаной (только в медицинских целях).
Япония – одна из стран-лидеров автоматизированной торговли. Фото: Reuters
В России, по данным НААТ, оборот рынка вендинговых аппаратов составляет около 22 млрд руб. Число автоматов – 139 тыс., большая часть их установлена в помещениях. Как и во всем мире, они продают не только напитки и закуски: уже давно есть агрегаты для покупки контактных линз, корма для животных, цветов, чехлов для айфонов и всего на свете. Операторы автоматов были бы рады выйти на улицу, но их останавливает отсутствие правил игры. «Первые этажи домов не рассчитаны для размещения магазинов: в советское время первые этажи были жилыми, потому что одного универсама на микрорайон было достаточно,– говорит президент Коалиции киоскеров Владлен Максимов.– В Москве втрое меньше торговых площадей, чем нужно. Пусть будут автоматы! Сейчас торговля недоразвита, и чем больше будет разных форм торговли, тем лучше. Дайте только людям работать». Впрочем, даже когда условия для работы появятся, не стоит ждать ажиотажа: опыт киоскеров показывает, что город с поразительной легкостью меняет решения в сфере уличной торговли.
В 2011 году после очистки улиц от палаток конкурсы на их размещение заменили денежными аукционами. К внешнему виду ларьков предъявили новые требования, их разработала Москомархитектура.
В 2013 году город решил избавиться от палаток, расположенных в зонах транспортно-пересадочных узлов. Киоски, установленные в соответствии с недавно принятыми правилами, перевели на другие, менее привлекательные участки. Компенсации никто не получил (только на прошлой неделе Минпромторг предложил законопроект, который обязывает власти находить в таких ситуациях равноценные места для замены). Весной этого года власти решили кардинально изменить принципы установки торговых павильонов в подземных переходах, в результате резко увеличилась стоимость аренды (подробнее об этом см. материал «Крутой переход» в номере «Денег» от 7 апреля 2014 года).
Даже общее направление продолжающейся реформы нестационарной розницы просматривается с трудом. Чиновники мечтают о десятках тысяч вендинговых киосков и одновременно утверждают, что москвичам достаточно 7,5 тыс. действующих палаток. Еще в мае сообщалось, что только в центре Москвы киосков должно стать в 2,5 раза больше. К ноябрю власти собирались разработать схему размещения 1,4 тыс. новых ларьков. По словам Немерюка, всего было закрыто только около 4 тыс. ларьков. «Убрали киоски, которые стояли незаконно,– объясняет чиновник.– Их и раньше сносили, каждый по несколько раз. Но они открывались снова. Теперь система более жесткая». В департаменте торговли и услуг «Деньгам» сказали, что в ближайшее время массовых закрытий не будет.
Большинство операторов вендинга – малые и средние предприниматели. Только 9% американских компаний имеют более двадцати сотрудников, более чем у половины нет и пяти. В России – то же самое. По оценке участников российской индустрии, опрошенных «Деньгами», у нас на долю пяти крупнейших компаний – Uvenco, «СИБА-Вендинга», «Комм Пасса», «Ассорти» и «Вендекса» – приходится около трети рынка. Лидер – Uvenco, которая управляет сетью из 10 тыс. автоматов. Прочие компании – в основном малый бизнес, которому пока комфортнее в помещении. Там – все просто. Участники рынка рассказывают, что инвестиции на единицу техники раньше составляли 200-500 тыс. руб., а в последние годы, после появления российских аппаратов приемлемого качества,– 150 тыс. руб. Средняя выручка автомата, по подсчетам одного из крупных российских операторов, составляет 7-15 тыс. руб. в месяц (все зависит от трафика). Текущие расходы – около 60% выручки автомата, арендная плата – 5-10%. Средний срок окупаемости – год-полтора.
В этой ситуации к эксперименту Александра Золотарева участники вендингового рынка присматриваются с интересом, но вслед за ним не торопятся.
Поделиться публикацией:
Подписывайтесь на наши новостные рассылки, а также на каналы Telegram , Vkontakte , Дзен чтобы первым быть в курсе главных новостей Retail.ru.
Добавьте «Retail.ru» в свои источники в Яндекс.Новости
Каких торговцев сегодня ждут на улицах Москвы https://www.retail.ru
По киоскам из автоматов
В этом месяце в Москве, на Пушкинской площади, открылась первая палатка-робот. Вместо окошка продавщицы у киоска экран, с которого на покупателя смотрят мультяшные глаза. На широком козырьке пиксельным шрифтом набрано: «Все сам» (автомат изготовило и установило одноименное ООО), на двух витринах – 200 видов товаров, от воды и шоколадок до наушников и обувных щеток.
Аттракцион роботизированной торговли должен был проработать неделю. Киоск установили в качестве эксперимента, чтобы показать мэру Сергею Собянину. Мэру понравилось. 22 июля, когда «Деньги» отправили на Пушкинскую площадь фотографа, киоск был закрыт, его собирались увозить. Но почему-то оставили, и на следующий день он опять работал.
Московские власти еще два года назад рассказали о планах развития вендинговой торговли. Война с традиционными киосками тогда была в самом разгаре. В 2010 году во время «выездного совещания» у входа на станцию метро «Улица 1905 года» Собянин возмутился по поводу множества палаток и лотков, и через несколько дней по всему городу началась их ликвидация. Однако только в 2011 году Москомархитектура разработала единую схему размещения палаток, в которой их число было сокращено вдвое. До реформы в городе было 22 тыс. объектов, после – около 10 тыс. (8,5 тыс. круглогодичных и 1,8 тыс. сезонных).
При участии «Опоры России» и Национальной ассоциации автоматизированной торговли (НААТ), которая объединяет производителей и операторов вендинговых машин, городской департамент торговли и услуг разработал новую концепцию уличной торговли – современную и даже футуристичную. В течение нескольких лет предлагалось установить десятки тысяч уличных вендинговых киосков: 26 тыс.– на улицах, в парках и скверах, столько же – на остановках общественного транспорта, в метро и переходах, 10 тыс.– во дворах, а также рядом с супермаркетами или торговыми центрами.
Департамент торговли и услуг Москвы собирался разработать нормативную базу, которая позволила бы устанавливать торговых роботов на улицах. Документов до сих пор нет. В общем виде установку торговых автоматов регулирует постановление городского правительства «О размещении нестационарных торговых объектов, расположенных в городе Москве на земельных участках, в зданиях, строениях и сооружениях, находящихся в государственной собственности». Из текста понятно только, что, как и в случае с обычными палатками, департамент торговли и услуг (или, если речь о подземной торговле, Московский метрополитен или «Гормост») будет проводить аукционы.
«Все префектуры представили адресные перечни мест возможного размещения торговых аппаратов, и сейчас Москомархитектура на основе этих данных рисует схемы конкретного размещения автоматов на улицах города»,– сообщила в прошлом году пресс-служба департамента торговли и услуг. Впрочем, тогда же руководитель департамента Алексей Немерюк отметил, что пока заинтересованность в новом формате уличной торговли не проявляют ни бизнес, ни горожане. «Думаю, в ближайшие годы он не будет иметь успеха, в частности, из-за того, что наш климат не позволяет реализовывать продукцию»,– сказал чиновник.
Возможно, проект так долго набирал ход потому, что вендинговая концепция – идея прежнего руководителя департамента торговли и услуг. Алексей Немерюк, его преемник, говорит, что «Все сам» – единственная компания, которая взялась развивать подобный формат, другие производители вендинговых автоматов не готовы или не хотят заниматься изготовлением уличных киосков.
Первый смелый
Через неделю после начала работы первый киоск-робот закрылся. Фото: Василий Шапошников, Коммерсантъ
Киоск «Все сам» c Пушкинской площади – видимая часть проекта предпринимателя Александра Золотарева. Свой первый кофейный автомат он установил еще в 1996 году, а сейчас возглавляет группу компаний ЭПС, которая производит торговые и кофейные вендинговые машины.
Сейчас уличный вендинг для Золотарева любимая игрушка. Экстерьером, интерфейсом и фирменным стилем киосков «Все сам» занималась студия Артемия Лебедева, которой в последнее время везет на городские проекты (она оформляла парковочные терминалы и адресные таблички, разрабатывала новую схему линий и напольную навигацию для метро, участвовала в создании дизайн-кода, регулирующего размещение вывесок на центральных улицах). Сколько потрачено на «Все сам», Золотарев не рассказывает, но очевидно, что много.
Участники рынка оценивают стоимость одного киоска (их собирают на предприятии в Клину) в €30 тыс. «Город мне не дал ни копейки: я предложил этот проект как москвич, потому что считаю, что он украсит столицу,– говорит Золотарев.– То, что кисок работает, не означает, что мы получили какие-то гранты или что мы теперь золотые партнеры и нам будут выделять места без конкурса. Если завтра город скажет, что ему это не нужно в рамках городских программ, компания все равно будет работать».
Впрочем, Алексей Немерюк сообщил «Деньгам», что город по-прежнему готов выделить места под новые киоски. В ближайшее время появится еще несколько (в течение двух недель производитель может установить четыре автомата), но тоже временно, в рамках пилотного проекта. До конца года компания готова произвести 60 киосков, а если будет нужно, то и все 100. «Задача – проверить, будут ли люди бояться нашего киоска, правильно ли они будут на него реагировать,– рассказывает Золотарев.– 200-300 покупок в день говорят, что люди его совсем не боятся».
По мнению президента НААТ Бориса Белоцерковского (он возглавляет и одну из крупнейших российских вендинговых компаний Uvenco), если вендинговые киоски и станут заметным каналом уличной торговли, то не раньше чем лет через пять. Он отмечает, что большинству вендинговых компаний киоски вроде того, что поставили на Пушкинской площади, не по карману. В то время как самый дорогой торговый автомат для помещений в каталоге компании ЭПС Александра Золотарева стоит 345 тыс. руб.
Впрочем, Золотарев и не собирается продавать свои машины. Сначала «Все сам» хочет их устанавливать самостоятельно, а позднее, возможно, разработает партнерскую программу для желающих работать на условиях франчайзинга. Потребность города в киосках-роботах Золотарев оценивает скромнее, чем департамент торговли и услуг, но все равно довольно смело – в 7,5 тыс. По его подсчетам, один киоск «Все сам» окупается за полтора-два года (при условии, что будет продавать около 200 товаров день). Продолжительность жизни робота – 15 лет.
«Роботорговля»
Доля вендинга в общем обороте розницы в России исчезающе мала, хотя мировой опыт подтверждает, что этот показатель может достигать 5%, а в некоторых товарных группах – 10%. Лидеры автоматизированной торговли – Европа, США и Япония. В Европейском союзе около 4 млн торговых автоматов, в Японии – 6 млн, а в Штатах – 7 млн. В Париже на 2,5 млн жителей – 120 тыс. вендинговых машин, в Нью-Йорке на 8 млн – 200 тыс., а в Токио на 13 млн – 500 тыс. В США, где каждые 15 минут роботам-продавцам скармливают 3,5 млн монет, объем продаж посредством вендинга составляет около $23 млрд в год. И продается все что угодно, в том числе на улице. Весной в Колорадо установили первый вендинговый автомат, торгующий марихуаной (только в медицинских целях).
Япония – одна из стран-лидеров автоматизированной торговли. Фото: Reuters
В России, по данным НААТ, оборот рынка вендинговых аппаратов составляет около 22 млрд руб. Число автоматов – 139 тыс., большая часть их установлена в помещениях. Как и во всем мире, они продают не только напитки и закуски: уже давно есть агрегаты для покупки контактных линз, корма для животных, цветов, чехлов для айфонов и всего на свете. Операторы автоматов были бы рады выйти на улицу, но их останавливает отсутствие правил игры. «Первые этажи домов не рассчитаны для размещения магазинов: в советское время первые этажи были жилыми, потому что одного универсама на микрорайон было достаточно,– говорит президент Коалиции киоскеров Владлен Максимов.– В Москве втрое меньше торговых площадей, чем нужно. Пусть будут автоматы! Сейчас торговля недоразвита, и чем больше будет разных форм торговли, тем лучше. Дайте только людям работать». Впрочем, даже когда условия для работы появятся, не стоит ждать ажиотажа: опыт киоскеров показывает, что город с поразительной легкостью меняет решения в сфере уличной торговли.
В 2011 году после очистки улиц от палаток конкурсы на их размещение заменили денежными аукционами. К внешнему виду ларьков предъявили новые требования, их разработала Москомархитектура.
В 2013 году город решил избавиться от палаток, расположенных в зонах транспортно-пересадочных узлов. Киоски, установленные в соответствии с недавно принятыми правилами, перевели на другие, менее привлекательные участки. Компенсации никто не получил (только на прошлой неделе Минпромторг предложил законопроект, который обязывает власти находить в таких ситуациях равноценные места для замены). Весной этого года власти решили кардинально изменить принципы установки торговых павильонов в подземных переходах, в результате резко увеличилась стоимость аренды (подробнее об этом см. материал «Крутой переход» в номере «Денег» от 7 апреля 2014 года).
Даже общее направление продолжающейся реформы нестационарной розницы просматривается с трудом. Чиновники мечтают о десятках тысяч вендинговых киосков и одновременно утверждают, что москвичам достаточно 7,5 тыс. действующих палаток. Еще в мае сообщалось, что только в центре Москвы киосков должно стать в 2,5 раза больше. К ноябрю власти собирались разработать схему размещения 1,4 тыс. новых ларьков. По словам Немерюка, всего было закрыто только около 4 тыс. ларьков. «Убрали киоски, которые стояли незаконно,– объясняет чиновник.– Их и раньше сносили, каждый по несколько раз. Но они открывались снова. Теперь система более жесткая». В департаменте торговли и услуг «Деньгам» сказали, что в ближайшее время массовых закрытий не будет.
Большинство операторов вендинга – малые и средние предприниматели. Только 9% американских компаний имеют более двадцати сотрудников, более чем у половины нет и пяти. В России – то же самое. По оценке участников российской индустрии, опрошенных «Деньгами», у нас на долю пяти крупнейших компаний – Uvenco, «СИБА-Вендинга», «Комм Пасса», «Ассорти» и «Вендекса» – приходится около трети рынка. Лидер – Uvenco, которая управляет сетью из 10 тыс. автоматов. Прочие компании – в основном малый бизнес, которому пока комфортнее в помещении. Там – все просто. Участники рынка рассказывают, что инвестиции на единицу техники раньше составляли 200-500 тыс. руб., а в последние годы, после появления российских аппаратов приемлемого качества,– 150 тыс. руб. Средняя выручка автомата, по подсчетам одного из крупных российских операторов, составляет 7-15 тыс. руб. в месяц (все зависит от трафика). Текущие расходы – около 60% выручки автомата, арендная плата – 5-10%. Средний срок окупаемости – год-полтора.
В этой ситуации к эксперименту Александра Золотарева участники вендингового рынка присматриваются с интересом, но вслед за ним не торопятся.
автоматизация торговли, автомат, вендинг Каких торговцев сегодня ждут на улицах Москвы
Москва поставила 59 киосков взамен сотен снесенных
Власти Москвы в 2015 году взялись за реформу рынка нестационарной торговли: решили заменить частные киоски государственными к середине 2016 года. Но пока в аренду сдано только 59 киосков, а прекратили работу тысячи
Фото: Екатерина Кузьмина / РБК
Убрали — 5,5 тыс., поставили — 60 Весь год московские власти активно демонтировали частные нестационарные торговые точки — палатки, ларьки, киоски. Основная часть договоров на размещение павильонов у бизнеса истекла к 1 апреля этого года — это коснулось 5,5 тыс. киосков, по оценке департамента торговли и услуг Москвы. С апреля город начал выставлять на торги собственные киоски, но пока смог предложить только 74 объекта, из которых предприниматели арендовали 59. Сколько точно снесено за год киосков, представителям бизнеса неизвестно, но ясно, что как минимум несколько сотен, говорит председатель комитета по потребительскому рынку московского отделения «Опоры России» Сергей Рак. Снос проводился неодинаково по всем округам, добавляет он, массово закрывали киоски в Южном округе в связи с ремонтом дорог. Новый этап торгов после сентябрьской паузы московские власти планировали на 5 и 12 октября, следует из информации на сайте tender.mos.ru, но в понедельник, 5 октября, на портале появилась информация о переносе торгов соответственно на конец октября и начало ноября. В департаменте торговли и услуг города Москвы не смогли оперативно ответить РБК, с чем связан перенос торгов, почему за полгода реализовано столь малое количество объектов и сколько планируется выставить на торги, сколько киосков было снесено в 2015 году. Представитель департамента обещал подготовить ответ на вопросы 6 октября.
Весной глава департамента Алексей Немерюк заявлял, что город планирует заменить все киоски на новые ко второму кварталу 2016 года, но не называл количество киосков, которые власти намерены сдать в аренду предпринимателям в этом и следующем годах. В начале сентября в интервью «Российской газете» он назвал новые сроки — конец следующего года.
Если исходить из количества палаток на начало 2015 года (около 7500), то по существующим расценкам — 1,3 млн руб. за павильон — городу потребуется израсходовать на закупку ларьков около 10 млрд руб. на замену прежним. Учитывая 59 павильонов, которые город уже сдал в аренду, выходит, что за ближайшие полгода-год необходимо сдать еще более 7 тыс. павильонов. Оставшиеся на улицах Москвы киоски часто не имеют ни прав, ни документов — их могут снести в любой день, отмечает Сергей Куранов, совладелец компании «ИнтерАйс», торгующей мороженым. У его компании 42 киоска, из них только два арендованы у города, а договоры на размещение остальных истекли. Всего в Москве около 600 таких киосков с мороженым, полагает он. «Когда-то у меня было 210 киосков, сейчас осталось 42. На 40 киосков у меня нет сейчас ни прав, ни документов — в любой момент могут снести, когда мои места понадобится выставить на аукцион», — говорит он.
Программа развития — удобный инструмент непрерывного обучения новым навыкам для успешной карьеры
Город разыгрывает и киоски, и киоскеров Первые аукционы, которые город проводил весной и летом, пользовались бешеным успехом у бизнеса, рассказывает Сергей Куранов. «Когда на улице сносят сотни киосков, а на аукцион выставляют 15, спрос ажиотажный, и цена взлетает до небес. Но на последних торгах из 40 объектов 13 не получили ни одной заявки, в том числе потому, что киоски выставляются уже не в ЦАО, а на некотором удалении», — говорит он. Предприниматели, выигравшие в первых конкурсах, необязательно одержали победу в плане выгоды, считает бизнесмен. «Аукционы — это азартная игра, я никогда раньше в них не участвовал», — говорит он, вспоминая торги на аренду одного из павильонов, расположенного на Таганке. «Я знаю выручку: когда я играл на Таганку, я должен был остановиться на уровне 40 тыс. руб. [арендная плата в месяц], но когда идет аукцион, отсчитываются секунды, ты делаешь пошаговые ставки — это захватывает. Потом погода заканчивается, начинается зима — за это приходится платить», — рассказывает он. Сергей одержал победу на ставке 64 тыс. руб. и с учетом всех затрат получил нулевую выручку. «Прямые затраты в сумме получаются в районе 100 тыс. — это многовато», — заключил он. Сейчас на аукционы выходит много бизнесменов-новичков, которые никогда раньше не занимались мороженым, и поднимают цены выше уровня рентабельности: «Сами же себе поднимаем цены, хотя с антимонопольной точки зрения все правильно», — сетует бизнесмен.
Замена киосков в цифрах 7,5 тыс. киосков, принадлежащих бизнесу, размещалось в Москве на начало года 2 тыс. киосков оставалось размещено в Москве на законных основаниях к концу апреля У 5,5 тыс. истекли договоры на размещение со столичными властями Ко II кварталу 2016 года город планирует заменить все киоски на новые, заявлял 1 апреля глава департамента торговли и услуг Москвы Алексей Немерюк 74 павильона и киоска были предложены Москвой в аренду бизнесу с апреля по сентябрь 200 павильонов и киосков город заявил на торги в октябре-ноябре, из них 147 «Мороженое», 53 — «Печать» 5,5 человека в среднем работают в каждой палатке, по данным Коалиции киоскеров и владельцев малых торговых форматов Около 50 тыс. человек могли лишиться работы из-за демонтажа частных ларьков в Москве, по оценке руководителя московской «Опоры России» Александра Жаркова, данной в апреле В 1,3 млн руб. обходится бюджету каждый закупленный Москвой павильон 10 млрд руб. потребуется городу, чтобы заменить все частные палатки государственными по таким расценкам 26,7 тыс . руб. в месяц составляет начальная цена аренды стандартного киоска «Мороженое» у города для предпринимателя. Задаток на торгах составляет 320 400 руб. Источник: tender.mos.ru, департамент торговли и услуг города Москвы
Одним цветы, другим мороженое За весну—лето власти в основном выставляли на торги киоски со специализацией «мороженое» (42 из 74), напоминает Сергей Рак из «Опоры России». Из этих 42 киосков на 13 не нашлось желающих, девять ушли по начальной цене единственному участнику. Непопулярные адреса московские власти предлагают на осенних торгах по сниженной начальной цене — 8010 руб., тогда как до этого цена всех объектов на аукционах начиналась с 26,7 тыс. руб. в месяц. Киосков со специализацией «театральные билеты» сдано в аренду семь, хлебных палаток — три, две палатки цветов плюс один киоск «овощи-фрукты». В департаменте торговли и услуг пока не ответили на вопрос РБК, почему город почти не предлагает бизнесу объекты такого ассортимента и намерен ли предлагать в ближайшие месяцы. Между тем мороженщикам такие цены, которые сейчас складываются на аукционах, просто невыгодны, замечает Сергей Рак. Он обращает внимание, что город берет с предпринимателей не только арендную плату, но еще и задаток за шесть месяцев, а также торговый сбор. «Для мороженого это очень большие суммы. Начальная ставка в 26,7 тыс. руб. — это предел по рентабельности, а торговый сбор добавляет еще 50%. В ЦАО это 81 тыс. руб. в квартал», — напоминает он. Реальная выручка от мороженого — 1–3 тыс. руб. в день, а надо 6 тыс., говорит он. «Поэтому у меня предположение, что в октябре могут найти на эти торги только крупную компанию вроде «Айсберри», которая наиболее лояльна московскому правительству, всегда положительно высказывается и имеет много точек сбыта в городе. Они — крупный производитель, могут профинансировать этот бизнес в долгую», — добавляет он.
Как сносили ларьки в 2012 году Постановление После того как мэр Сергей Собянин обратил внимание на засилье киосков в Москве осенью 2010 года, их количество сократилось к концу 2012 года с 20 тыс. почти вдвое. В феврале 2011 года вышло постановление о размещении объектов мелкорозничной торговли, предусматривающее места лишь для 10 500 киосков. Большинство разрешенных ларьков — 8500 — остались на своих местах или были перемещены в рамках округа, остальные адреса поступили на аукционы. Владельцам киосков, не вошедших в схему, город разослал уведомления о прекращении договоров аренды и предписания освободить занимаемые места. В ноябре 2012 года были определены сроки освобождения «незаконно занятых земельных участков» — два месяца. Выявлять самострой поручили окружным комиссиям, заниматься демонтажом и перемещением ларьков на спецстоянки — префектурам. Ответственности за сохранность товара и оборудования власти не несли. Cнос Зачистка проходила не очень гладко. «Чем отличается демонтаж от сноса? — рассуждал один предприниматель. — Демонтаж предполагает, что объект разберут на конструктивные элементы, которые можно потом собрать и поставить в другом месте. А то, что происходит, я могу назвать лишь варварством: приезжает экскаватор, и от торговых павильонов и товарных запасов остается груда бесполезного мусора». «15 лет мы исправно платили налоги и аренду. А потом вдруг оказались вне закона — без прав и без работы, — рассказывала другая предпринимательница. — Просто завалили трактором, а теперь гастарбайтеры растаскивают рольставни, кондиционеры, стойки на цветной металл, забирают даже линолеум и утеплитель».
Бизнес надеется на перемену условий В аукционах сейчас участвуют те люди, которые теряют или потеряли свои киоски, «которые отродясь не занимались мороженым и не собирались», рассказывает президент коалиции киоскеров Владлен Максимов. Они, по его словам, в основном рассчитывали на перемену специализации или других условий работы. «Там запредельные цены на аренду, многие сейчас заплатили и не знают, что делать. На мороженом такие затраты нельзя отбить даже летом», — поясняет он. Если разрешить мороженщикам торговать кофе, то это могло бы частично решить проблему, замечает Сергей Рак. Но сейчас, по его словам, это обсуждается только для киосков печати. «Вообще-то сейчас даже не уместны эти аукционы и не время устанавливать киоск мороженого: зимой у нас плановые убытки», — соглашается Сергей Куранов из «ИнтерАйса». Многие предприниматели будут отказываться от объектов, которые выиграли, предполагает он, и будут терять депозит за шесть месяцев, который он считает «не просто жестким, а фантастически жестким условием» для малого бизнеса. Отдельная проблема — дизайн новых киосков и отсутствие витрины, отмечает он: из-за этого продажи в новых павильонах сейчас ниже, чем в старых. Дело в том, что власти запретили бизнесменам выставлять товар в витринах, а мониторы для демонстрации товара висят слишком высоко — покупатели их не видят. «Если попробовать поставить что-то на витрину — можно получить штраф: она должна быть пустая. В витрине у нас продавец, и только за его спиной у задней стенки можно поставить что-то. В результате операторы воровато ставят на витрину бутылочки с соком, а когда приезжает проверка — стремительно убирают», — рассказывает предприниматель. Бизнес пытается убедить чиновников изменить правила, добавляет он, но те пока не соглашаются.