Дом недели: особняк Кекушевой на Остоженке
В этот «готический особняк» в «саду в одном из переулков близ Арбата», со спальней, «выходящей фонарем в башню особняка», Михаил Булгаков как будто поселил свою Маргариту.
Дом же Мастера из того же знаменитого романа находился неподалеку, в Мансуровском переулке, 9.
В полуподвальчике небольшого деревянного особнячка обитал художник-декоратор Малого театра и МХАТа Сергей Топлянинов, чьим частым гостем был Булгаков.
История делает нехитрый вираж — позднее женой Топлянинова становится Мария Львовна Кекушева, дочь Льва Николаевича Кекушева, архитектора, построившего тот самый мистический замок на Остоженке (д. 21, стр. 1).
160-летие со дня рождения замечательного мастера русского модерна, настоящего артиста своего дела будем отмечать 20 февраля 2022 года.
Символ Кекушева, почти его авторская подпись, величественный лев, гордо возвышался над аттиком дома на Остоженке. Это была медная копия скульптуры Рудольфа Вейера, украшавшей плотину в Нюссдорфе в Вене.
«Архитектор-энциклопедист», как называли Кекушева современники, родился в Вильно в дворянской семье. Отец, надворный советник, служивший по военному ведомству (его полк был дислоцирован в Польше) — Николай Григорьевич Кекушев, мать — Констанция Кекушева, дочь польского помещика.
Учился в Санкт-Петербурге, в Институте гражданских инженеров, и по окончании был зачислен в Техническо-Строительный комитет Министерства внутренних дел.
В 1890 году Лев Кекушев переезжает в Москву, чтобы начать самостоятельное творчество. Древняя столица, как видно, давала больше самостоятельной практики начинающему зодчему, чем новая. Так оно и вышло — в Москве Лев Кекушев построил лучшие свои здания: особняки купцов и фабрикантов Миндовского, Носова, Листа, доходный дом Исакова, Центральные бани.
Ситуацию Москвы рубежа XIX–XX веков живо описал искусствовед Борис Терновец: «Молодая ее буржуазия европеизируется; среди этих владельцев фабрик, торговых контор и строителей модернизированных особняков явственно замечается тяга к искусству. Во всей московской жизни, еще азиатски сырой и экзотичной, замечается размах чего-то нового, свежего, своевольного, чуждого придавленности и строгой урегулированности петербургского существования. Искусство отражает эти черты, далекие от пессимизма и утонченной стилизации петербуржцев. Московские художники увлекаются всем новым и ярким, идет ли оно от последних течений Запада или из гущ народной жизни».
Судьбоносное знакомство, затем сотрудничество с ярким представителем буржуазии Саввой Мамонтовым принесло Кекушеву профессиональный успех и финансовую свободу.
Купец-бизнесмен, чьи интересы были связаны со строительством железных дорог, привлек архитектора к проектированию станционных вокзалов, контор начальников депо, домов для стрелочников, урядников, сторожевых будок, водонапорных башен, паровозных депо, казарм.
Такая практика ко всему прочему дала Кекушеву возможность углубиться в тонкости прикладной декоративной техники, ковки, гальванопластики, травления по стеклу и металлу, немало пригодившихся ему в дальнейшем.
Кекушев образовывает собственное бюро, с которым сотрудничают архитекторы братья Михаил и Сергей Шуцманы, Владимир Воейков, инженер Николай Шевяков.
По заказу того же Мамонтова и «Московского торгово-строительного акционерного общества», одной из первых девелоперских компаний города, в 1899 году Лев Николаевич проектирует особняк на продажу, как сейчас бы сказали, «под ключ». По планам он должен был появиться неподалеку от Тверского бульвара. Мамонтов обанкротился — строительство не состоялось.
Только состоялось оно по другому адресу, а именно на Остоженке. Проект не пропал.
Архитектор в аристократической части Москвы смог приобрести участок земли, которым в 1875 году владел некто Доброхотов, и разобрать стоявший тут обветшавший допожарный особняк с мезонином классических форм.
За два года до этого Кекушев женился. Венчание с Анной Ионовной Болотовой, двадцатилетней дочерью отставного штабс-капитана, уроженкой Кременчуга, состоялось в храме свв. Космы и Дамиана в Шубине, что на Тверской площади.
Вскоре у четы один за другим появились дети: Николай, Татьяна, Екатерина. Младшая родилась уже в собственном доме.
Лев Николаевич Кекушев воплотил свой проект, построил для своего семейства элегантный особняк на красной линии Остоженки, который легко себе представить где-нибудь в Париже или Брюсселе. Записал недвижимость по тогдашним порядкам на имя любимой жены.
Сегодня, пожалуй, редко кто проходит, не останавливаясь, мимо, не обращая внимания на этот романтический замок или даже небольшую виллу, демонстрирующую завораживающий полет фантазии ее автора.
Разновысокий объем, асимметричный силуэт, граненая шатровая башенка из кирпича на бетонном цоколе, затейливая лепнина с мотивами растений. Эркер украшен тщательно выполненным рельефным орнаментом из листьев каштана, соцветий анемонов, чертополохов, незабудок.
Белизна оштукатуренных поверхностей контрастирует с кирпичной стеной. Даже окна полуподвала и те обрели декоративное обрамление. И, как принято в особняках стиля модерн, самой заметной деталью фасада стало огромное окно.
Оно освещало кабинет хозяина, который начинал работать в шесть часов утра.
В доме имелся лифт и было целых 15 комнат, сгруппированных вокруг парадной лестницы, в кованых перилах которой переплетались подсолнух и лунник, символы жизненного цикла.
По соседству с особняком Кекушев построил еще один дом, на этот раз доходный, и также записал его на имя жены.
Однако финал этой, казалось бы, радужной истории печальный. В 1906 году между супругами произошел разрыв. Лев Николаевич покидает дом и снимает квартиру.
Заказов у Кекушева становится все меньше, но, возможно, успешный архитектор просто перестает их принимать. Последняя постройка — больница при Преображенской старообрядческой общине датируется 1912 годом.
В 1913 году Анна Ионовна писала одному из коллег: «Лев Николаевич очень болен, надежды никакой на выздоровление нет… »
В той же Преображенской больнице Кекушев в 1917 году и скончался. По некоторым сведениям, годы перед смертью были проведены им в нищете, в психиатрических лечебницах. Где упокоился большой мастер, архитектор Лев Николаевич Кекушев, тоже неизвестно.
Особняк на Остоженке (ныне — объект культурного наследия федерального значения) после революции национализировали и передали в ведение Бюро по обслуживанию иностранцев, позднее реорганизованное в ГлавУпДК при МИД России. В 1960-е годы интерьеры роскошной кекушевской постройки заняла резиденция военных атташе Объединенной Арабской Республики, затем оборонное ведомство посольства Арабской Республики Египет.
Фото: Евгений Чесноков, pastvu.com
Лев русского модерна
«Огонек» заглянул в самые модные особняки конца XIX — начала XX века
Сразу в нескольких особняках Льва Кекушева, знаменитого архитектора эпохи модерна, завершилась реставрация. «Огонек» заглянул в самые заметные постройки одного из ведущих архитекторов рубежа XIX–XX веков.
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
Особняк Анны Кекушевой (Остоженка, 21) после реставрации
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Центр композиции особняка Анны Кекушевой (Остоженка, 21) — лестница, украшенная металлическими цветами: подсолнечник и лунник архитектор Лев Кекушев нарисовал лично, отдавая дань символике модерна
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Интерьер особняка Анны Кекушевой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Интерьер особняка Анны Кекушевой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Интерьер особняка Анны Кекушевой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Интерьер особняка Анны Кекушевой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Интерьер особняка Анны Кекушевой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Интерьер особняка Анны Кекушевой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Интерьер особняка Анны Кекушевой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Вид на особняк Анны Кекушевой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Вид на особняк Анны Кекушевой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Лев на крыше особняка Анны Кекушевой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Особняк Ольги Коробковой (Пятницкая улица, 33) по сей день выделяется фасадом лавандового оттенка, крайне сложной лепниной и фигурными воротами
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Интерьер особняка Ольги Коробковой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Интерьер особняка Ольги Коробковой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Интерьер особняка Ольги Коробковой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Интерьер особняка Ольги Коробковой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Интерьер особняка Ольги Коробковой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Интерьер особняка Ольги Коробковой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Интерьер особняка Ольги Коробковой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Интерьер особняка Ольги Коробковой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Вид на особняк Ольги Коробковой
Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов / купить фото
Текст:Анна Сабова. Фото: Юрий Мартьянов
Когда на дворе стоял Серебряный век, архитектурную моду в Москве задавали купцы и меценаты. Сегодня большинство их особняков с причудливыми формами и прихотливыми украшениями занимают дипломатические и другие иностранные представительства, постоянно находящиеся на территории России. Обычно доступ в них для широкой публики открыт только по случаю Дней исторического и культурного наследия в апреле и в мае, да и то далеко не во все — многие красивые двери остаются закрытыми. По приглашению ГлавУпДК при МИД России, в чьем ведении находятся особняки, нам удалось посетить особняки Льва Кекушева, «короля московского модерна», как его называли современники, и взглянуть на самые модные интерьеры Москвы конца XIX — начала XX века.
До русских границ едва дошло увлечение модерном, а на Пятницкой улице прохожие уже замедляли шаг, завидев дом почетного гражданина и видного предпринимателя Трифона Коробкова. Особняк и по сей день выделяется из типичной для Замоскворечья линейки домов фасадом лавандового оттенка, ослепительно белой и крайне сложной лепниной и фигурными воротами.
Когда Кекушеву поступил заказ перестроить особняк середины XIX века, его фантазию не сдержала даже финансовая смета — за многие детали архитектор платил из собственного кармана.
Так, в интерьере двухэтажного купеческого дома появилась сложная лепнина с масками и музыкальными инструментами, позолота, которую реставраторы открыли далеко не сразу, штукатурка, виртуозно расписанная под дерево по моде тех лет, роскошная лестница и украшение дома — витраж. Он был задуман так, чтобы лучи закатного солнца, заливавшие будуар хозяйки Коробковой, падали на выложенный разноцветным стеклом рисунок дикой гвоздики и цветными пятнами освещали лестницу. Неудивительно, что в 1894 году журнал «Строитель» назвал особняк «лучшим произведением архитектора в Москве».
Чтобы вернуть изначальный вид этому сокровищу модерна, понадобилось два года кропотливой работы. Впрочем, особняк хорошо сохранился, поскольку в послевоенные годы его занимал Институт истории искусств И.Э. Грабаря.
особняк Кекушевой
Сейчас на улице Остоженке располагается самая дорогая столичная недвижимость. До XVII века здесь находились луга и покосы, неотъемлемой частью живописного ландшафта были стога сена. Отсюда и происхождение названия.
В XIX веке Остоженка приобрела буржуазный характер, и знаменитый архитектор московского модерна Лев Кекушев построил здесь дом для своей семьи. Это второй дом, который он спроектировал исключительно под себя.
Первый, в Глазовском переулке, вскоре после завершения строительства был продан фабриканту Отто Листу.
Поклонники творчества Михаила Булгакова считают этот готический особняк на Остоженке одним из наиболее вероятных претендентов на роль дома Маргариты.
Проект строительства дома на Остоженке Лев Николаевич составил в 1899 году для одного из заказанных С. И. Мамонтовым особняков, которые предполагалось возводить его Северным домостроительным обществом в районе Тверского бульвара. Из-за банкротства Мамонтова проект масштабного строительства не состоялся, и Кекушев использовал свои наработки при планировании дома на Остоженке.
Стиль здания – сплетение готики и модерна, оно напоминает средневековый европейский замок: асимметричная композиция, разная высота объемов, граненая башенка с высоким шпилем.
Архитектор переехал в дом в 1903 году со всем своим семейством – супругой Анной Ионовной, сыном и дочерьми. Жилище было просторным, снабжено калориферным отоплением, холодным и горячим водоснабжением, канализацией, великолепно меблировано по авторским чертежам, с участком и хозяйственными корпусами.
Интерьеры дома во многом скромные, но в то же время очень функциональные, в отделке использованы дерево, камень и металл.
Центр композиции – парадная лестница, вокруг которой сгруппированы остальные помещения. Она декорирована уникальным ажурным ограждением с виртуозно вписанными цветами подсолнуха и лунника. Подобный мотив символизирует круговорот времени и отражает эстетику Серебряного века.
Точное назначение каждой из комнат особняка неизвестно, но можно предположить, что на первом этаже находились кабинеты хозяина (с видом на двор) и хозяйки (с видом на улицу); на втором – столовая и гостиная (они отделены друг от друга раздвижной стеклянной перегородкой), а также спальня с гардеробной. Третий же, мансардный этаж, возможно, был отдан детям.
Вскоре здание переходит к совершенно другому человеку, о чем свидетельствует сохранившийся в архиве Л. Н. Кекушева фотоснимок с надписью рукою архитектора: «Дом Смитского».
Главный фасад особняка на улице Остоженка, дом 21
Главный вход в особняк на улице Остоженка, дом 21
«Московские особняки. 2011»
Реставрация (2018)
Лауреат конкурса «Московская реставрация — 2018»: за лучшую организацию ремонтно-реставрационных работ, за лучший проект реставрации/приспособления, за высокое качество ремонтнореставрационных работ.
Последние несколько десятилетий остоженский «замок» занимало Бюро военного атташе Арабской Республики Египет. В 2013 году ГлавУпДК при МИД России приступило к капитальному ремонту с элементами реставрации.
Помимо обязательных для последующей эксплуатации пунктов – укрепления фундаментов и сводчатых потолков, гидроизоляции пола и стен, монтажа самых современных инженерных систем, – воссоздан целый ряд исчезнувших ранее декоративных элементов. Так, здание обрело исторически верное покрытие кровли, повторяющее по рисунку черепицу, но выполненное с применением передового материала – титан-цинка. Отреставрированы детали из шпиатра (сплава цветных металлов) на фасадах, а утраченные дымники над печными трубами восстановлены по аналогам на других постройках Л. Н. Кекушева.
Венцом наружных реставрационных работ и безусловным событием для любителей архитектуры стало возвращение на щипец главного фасада колоссальной (3х2 м) бронзовой скульптуры льва.
Пропавшая при неясных обстоятельствах еще в начале прошлого века эта скульптура – символ творчества Кекушева, практически постоянно использовавшийся им в его работах, – была тщательно воссоздана по архивным материалам. Несмотря на то что лев поднят на пятнадцатиметровую высоту, он способен выдерживать даже экстремальные погодные условия и вместе с тем не оказывает слишком сильного давления на конструкции здания
Самим фасадам также возвращен изначальный цвет, сочетающий пять различных оттенков кирпича; в укромных нишах на фасаде снова «поселились» фигуры орлов; великолепная лепнина (листья и плоды каштана, цветочные орнаменты) очищена от загрязнений.
Также были открыты несколько заложенных дверных и оконных проемов.
При интерьерных реставрационных работах особое внимание уделялось воссозданию подлинного колористического облика дверных блоков, стеновых панелей, встроенной мебели. Они стали такими, какими и задумывал их Кекушев, – благородного темно-коричневого тона. Были проведены работы по сильно пострадавшим от времени паркетным полам, двум раритетным каминам (в кабинете Кекушева и в спальне), люстрам и сохранившимся в некоторых помещениях медным калориферным решеткам.
Во время работ применялись техника и материалы начала ХХ века, однако для укрепления и защиты конструкций использовались и современные технологии инъектирования, цементации и торкретирования. Также были отреставрированы уникальные металлические ограда и ворота с неповторимым рисунком.
МИР ВПЕЧАТЛЕНИЙ
Журнал счастливого путешественника / THE LUCKY TRAVELER JOURNAL
ГлавУпДК ВЕРНЕТ ИСЧЕЗНУВШЕГО ЛЬВА НА КРЫШУ ЗНАМЕНИТОГО ОСОБНЯКА КЕКУШЕВА НА ОСТОЖЕНКЕ, 21
- Архитектурное путешествие, Города и страны, Россия, Культура, Идеи путешествий
19 июля 2017 в 20:22, просмотров: 8273
ГДЕ И КАК ЖИВУТ ДИПМИССИИ В МОСКВЕ 
Старинные особняки Москвы отнюдь не всегда превращаются в музеи. Некоторые из них и сегодня ‒ как и сотни лет назад ‒ продолжают жить насыщенной светской жизнью своих обитателей, вольготно вдыхая столичный воздух глубокими окнами с широченными подоконниками. По роскошным лестницам с кружевными перилами поднимаются избранные гости, в просторных гостиных проходят торжественные приемы, семьи каждый день собираются на завтрак, обед и ужин за огромными столами внушительных столовых, а стены мрачноватых кабинетов в английском стиле освежают картины известных живописцев…
Текст: Елена ШПИЗ
Именно благодаря историческим особнякам центр Москвы был и остается особым миром, словно заговоренным от современной суеты, неизбежности небоскребов и вечных пробок.
В сущности, это даже не дома, а архитектурные личности, пережившие революции, войны, множество романтических сюжетов и настоящих драм. Вероятно, талант истинных реставраторов в том и заключается, чтобы, несмотря на неизбежное внедрение современных материалов, сохранять «душу» пропитанных временем стен. Так и хочется назвать этих мастеров архитектурными эскулапами, которые возвращают здоровье «уставшим организмам» старинных особняков и вдыхают в поникшие облики фасадов первоначальную историческую красоту.
Фото из архива В. Маяковского
В наше время такие дома лишь в редких случаях выкупаются в частную собственность, чаще находятся в ведомстве различных госструктур, которые отвечают за их сохранность.
Как известно, часть московских особняков занимают зарубежные посольства. Все эти здания находятся в хозяйственном ведении Главного управления по обслуживанию дипломатического корпуса при МИД России (далее ГлавУпДК, ‒ прим. ред.).
ГлавУпДК отвечает за многие объекты столичной исторической недвижимости, которая, преимущественно, предоставляется на особых условиях посольствам и дипломатическим миссиям разных стран, а также зарубежным и российским компаниям с безупречной репутацией. Долгосрочная аренда позволяет достойно содержать архитектурное наследие. Особняки, в буквальном смысле, обретают новую жизнь. Эксперты ГлавУпДК контролируют и силами лицензированных подрядных организаций осуществляют реставрацию подведомственных зданий.
Проект особняка Льва Кекушева на Остоженке, 21
«ОСОБНЯК МАРГАРИТЫ»
В настоящий момент ГлавУпДК реставрирует знаменитый «готический замок» законодателя московского модерна Льва Кекушева на Остоженке, 21 ‒ один из самых узнаваемых особняков столичной «золотой мили» с граненой башенкой, ассиметричной композицией и интригующей динамикой разноформатных окон.
‒ Для нас принципиально важно в точности восстановить исторический облик особняка, ‒ делится с обозревателем «МВ» главный архитектор ГлавУпДК Георгий Орлов. ‒ Это первая полная реставрация за всю, более чем вековую, историю здания, и если есть хоть малейшая возможность сохранить исходные материалы, мы боремся за каждый миллиметр. Потому что именно в этих деталях живут атмосфера и дух старинных зданий. Но при всем желании досконально воссоздать прошлое, мы вынуждены считаться с реалиями настоящего. В частности, с колоссальным движением машин непосредственно перед особняком и проходящей под фундаментом веткой метро, которые вызывают сильные вибрации и оказывает мощную дополнительную нагрузку на фундамент и стены дома. А ведь 80% несущих конструкций ‒ исторические! Мы заменяем лишь полностью разрушенные элементы, в частности, фрагменты покрытия кровли и стропильной системы, и, конечно, удаляем с поверхности стен и лепнины многочисленные наслоения краски разного времени и глубоко въевшиеся загрязнения. Однако, в основном, только лечим и докомпановываем архитектурное наследие, используя техники и материалы времени строительства здания, то есть начала XX века. Причем лечим в буквальном смысле: делаем различные укрепляющие и гидроизолирующие инъекции, «вживляем» специальные металлические конструкции, дополняем утерянные фрагменты заново изготовленными по старым технологиям элементами. Наши реставраторы ‒ опытнейшие мастера, мы работаем с ними много лет.
Главный архитектор ГлавУпДК Георгий Орлов со своей командой: творческий процесс в разгаре…
Фото: Юрий Потехин
Фото: Юрий Потехин
Фото: Юрий Потехин
Фото: Юрий Потехин
Сейчас во всех помещениях особняка на Остоженке, 21 – зале, гостиной, кабинете, спальнях ‒ по задумке Кекушева, окружающих выразительную лестницу ‒ ведут ремонт и усиление перекрытий
‒ Вот, видите, белый потолок? – продолжает наглядно погружать нас в историю Георгий Орлов. – Но, если присмотреться, можно увидеть на его плоскости специальные пробные расчистки красочного слоя, выполненные художниками-реставраторами, где слой за слоем снимаются красочные покрытия, обнажая авторский колер. А за снятой обшивкой из гипсокартона обнаружены уникальные потолки из дерева, повторяющие сводчатое перекрытие, редкая для Москвы находка.
Фото: Юрий Потехин
В ходе работ открылись несколько заложенных дверных оконных проемов, о существовании которых никто не знал.
Под металлом оконных отливов найдена историческая керамическая черепица, некогда покрывавшая всю кровлю, но в советское время замененная на обычный стальной лист. На основе найденных образцов изготавливается черепичное покрытие, которое накроет здание и защитит его на много десятилетий вперед.
В реальности, работа мастеров под контролем специалистов ГлавУпДК, оказалась настоящим ювелирным искусством. В этом обозреватель «МВ» убедилась лично, взобравшись на строительные леса и вживую соприкоснувшись с реставрацией уникального лепного декора фасада.
Фото: Юрий Потехин
Фото: Юрий Потехин
Кстати, к вопросу о лечении: одним из инструментов реставраторов оказался самый настоящий медицинский скальпель. До чего же интересно было наблюдать, как молодой мастер, и в самом деле будто опытный хирург, уверенной рукой бережно снимал потухшие от времени верхние слои изящной лепнины.
Фото: Юрий Потехин
Команда реставраторов ГлавУпДК
‒ Сколько времени в целом уйдет на реставрацию особняка Кекушева на Остоженке, 21? ‒ интересуюсь у главного архитектора ГлавУпДК, вдохновившись увиденным.
‒ Работы рассчитаны на 19 месяцев, ‒ уточняет Георгий Орлов.
Исследователи убеждены, что особняк на Остоженке, 21 ‒ один из главных прототипов «Дома Маргариты» ‒ того самого, из окна которого возлюбленная Мастера вылетала на бесовский бал. И, хотя в литературном описании присутствуют детали и других существовавших в то время домов – в частности, Ивана Коровина в Малом Власьевском, 12 (1903), Зинаиды Морозовой на Спиридоновке, 17 (1893-1898), Сергея Соловьёва в Малом Ржевском, 6 (1901-1902) и Степана Рябушинского на Малой Никитской, 6 (1900-1903), все же «кекушевские черты» наиболее пронзительны. Особенно, трехстворчатое окно… Даже судьба самого Кекушева ‒ попавшего в психушку (или, как тогда говорили, «дом скорби»), бесследно исчезнувшего Мастера ‒ вызывает чуть ли не мистические ассоциации с булгаковским романом.
Фото: Елена Шпиз
КЕКУШЕВ: БОГАЧ, БЕДНЯК…
Лев Николаевич Кекушев будто и в самом деле существовал вне времени и пространства. Точных сведений о местах его рождения и смерти нет. (На свет он появился то ли в Вильно (ныне Вильнюсе), что наиболее вероятно, то ли в Саратове ‒ прим. ред.) Где и когда похоронен, тоже неизвестно.
Кто бы мог подумать, что подобная развязка может ждать одного из самых успешных, богатых и счастливых людей своего времени!
По рассказам единственного внука, Лев Николаевич Кекушев отличался прекрасным характером, благодушным нравом и поистине булгаковским чувством юмора. Обожал розыгрыши. Всегда был добр к родственникам, друзьям и коллегам. Отличался невероятной увлеченностью и растворялся в архитектурных проектах с утра до вечера. Каждый день с шести утра чертил, придумывал, экспериментировал и всячески шалил, не боясь многократно превышать заложенные заказчиками сметы ‒ только бы в совершенстве воплотить созданный в воображении образ. При этом все перерасходы по сметам Кекушев покрывал из собственного кошелька, и в результате, несмотря на то, что по подсчетам историка Аркадия Крашенинникова, заработал «никак не меньше миллиона рублей», оставил после себя исключительно долги, как рассказывала потом его жена, забыв упомянуть о великом архитектурном наследии…
Судьба Льва Кекушева ‒ одна из самых печальных загадок, так и не разгаданных даже самыми въедливыми и азартными исследователями. Известнейший архитектор, чьи здания изначально стали визитными карточками Москвы, умирал в каком-то противоестественном отрыве от родных и друзей ‒ неизвестно где, неизвестно, когда. И это при том, что был отцом троих детей, для которых когда-то построил настоящий сказочный дворец ‒ единственный в Москве особняк со львом на крыше.
Кстати, из-за этого льва некоторые коллеги открыто злились на Кекушева, осуждали его за имперские замашки и даже прозвали «львом московского модерна». Впрочем, какое это имело значение, если и москвичи, и приезжие не уставали любоваться на роскошного зверя, взиравшего на город с царственной высоты.
Лев и в самом деле был авторитетный: порядка 4 метров в длину и более трех метров в высоту. При этом весил целую тонну!
Но самое удивительное, что в какой-то момент этот коронный кекушевский лев исчез так же загадочно и бесследно, как и сам Лев Николаевич…
Любопытно, кстати, что создавал льва австрийский скульптор Рудольф Вейер по аналогу со своими львами на шлюзе плотины в Нюссдорфе в Вене, построенной по проекту Отто Вагнера.
Венский лев Рудольфа Вейера — прототип московского на особняке Кекушева
Львы Рудольфа Вейера на шлюзе плотины в Нюссдорфе в Вене, построенной по проекту Отто Вагнера
Вероятно, такая симпатия Кекушева к австрийским мастерам объясняется тем, что, приехав в Москву после окончания Института гражданских инженеров и первой успешной архитектурной практики в Санкт-Петербурге, Лев Николаевич три года стажировался у модного московского архитектора Семёна Эйбушитца ‒ австрийца по происхождению, принявшего российское подданство.
Уроки австрийского зодчего определенно сказались на авторском стиле Кекушева, а кроме того заметно помогли ему сформировать круг весьма обеспеченных потенциальных заказчиков ‒ преимущественно, выходцев из богатых купеческих семей.
Казалось бы, все само ложилось к ногам Кекушева.
В середине 90-х Кекушев получил заказ от самого Николая II, выиграв тендер на оформление официальной коронации императора. С работой справился блестяще, и с того момента, несмотря на молодость, обрел известность и богатство, которые не снились и куда более возрастным его коллегам.
Известный предприниматель Савва Мамонтов активно привлекал Кекушева к своим проектам ‒ в частности, строительству «Метрополя». Правда, реализовать замысел не удалось, потому как Мамонтова арестовали по обвинению в растратах. И, хотя впоследствии суд полностью его оправдал, предприниматель был разорён, и все его имущество, в том числе, начавшаяся стройка «Метрополя», ушло на погашение долгов. Однако новые владельцы снова пригласили Льва Кекушева вместе Николаем Шевяковым в качестве соавторов гостиничного комплекса, и они существенно изменили существующий проект Вильяма Валькота, что, по мнению современников, принесло зданию колоссальный успех.
Фото: Юрий Потехин
Кто бы мог подумать, что прекрасный красно-белый замок, который архитектор построил для своей семьи ‒ в народе» его до сих пор называют «особняком Кекушевой», потому как архитектор записал дом на жену, хотя впоследствии особняк был продан и на архивной фотографии 1908 обозначен самим же Львом Николаевичем как «Дом Смитского» ‒ станет для своего созидателя главным символом фатальных жизненных противоречий ‒ сбывшейся и разрушенной мечты, абсолютного счастья и крушения всех надежд, родового гнезда и потерянной семьи.
После революции 1905 года вкусы общества резко изменились, и романтику раннего модерна вытеснили неоклассицизм и строгий северный модерн, к которым у Кекушева категорически не лежала душа. Да и вообще, в его жизни наступила беспросветная пасмурная полоса.
Фото: Юрий Потехин
В 1907 году один из крупнейших его проектов ‒ ресторан «Эльдорадо» (1907) – ушел к другому архитектору, который изрядно отклонился кекушевских чертежей. Однако сломало Кекушева совсем другое.
Согласно косвенным историческим сведениям, жена Кекушева Анна Ионовна, в девичестве Болотова, которая была моложе мужа почти на 16 лет, увлеклась сотрудником его же архитектурного бюро, и в 1906–1907 годах у супругов произошел разрыв. Архитектор переехал на съемную квартиру. Впоследствии Кекушевы дважды пытались снова жить вместе (в 1908–1909 гг. и после 1913 г., ‒ прим. ред.), но разрушенную любовь отреставрировать не удалось. И семью воссоединить ‒ тоже.
Самое непостижимое, что после смерти Кекушева, точная дата которой неизвестна, ни вдова, ни дети именитого архитектора так и не нашли его могилу. Известно только, что похоронен он на одном из московских кладбищ…
Понятно, что время было сложное, и многое могло помешать подобным поискам, но ведь и годы спустя никто из родных могилу не разыскал. Хотя сын Кекушева, Николай, стал известным авиатором (в 1924-м его наградили орденом Красного Знамени, в 1930-м он добрался до Северного Полюса, во время блокады Ленинграда эвакуировал жителей северной столицы на гражданском самолете, ‒ прим. ред.) и, вероятно, имел достаточные связи, чтобы узнать хоть что-то о таком известном отце. Но, как видно, пользоваться ими не стал. Впрочем, и у самого Николая судьба сложилась драматично. Как водится, несмотря на заслуги и подвиги, после войны ему пришлось пройти тюрьму и лагеря. В результате, после освобождения он опубликовал книгу воспоминаний под красноречивым названием «Звериада». Однако даже в мемуарах Николай написал о Льве Николаевиче как-то крайне несущественно: «Отец, вышедший из военной семьи, ненавидел царскую муштру и воспитывал меня в ненависти ко всему военному».
Удивительно на самом деле все сложилось: в свое время отец Льва Кекушева прочил ему военную карьеру, однако будущий архитектор решительно ее избежал. С его же собственным сыном все вышло наоборот…
Фото: Юрий Потехин
Между тем, совсем недавно выяснилось, что родные знали, где умирал Мастер.
‒ Чуть ли не в 2006 году, исследователи обнаружили архивные материалы, из которых стало известно, что одна из дочерей Кекушева в 1935 году устраивалась на работу в организацию, которая занималась спецпроектами и реставрацией, ‒ рассказывала обозревателю «МВ» руководитель музейной службы ГлавУпДК Лидия Нечаева. ‒ Так вот в своей биографии она написала, что ее отец, Лев Николаевич Кекушев ‒ известный архитектор, построивший около 60 объектов в Москве ‒ был помещен в психиатрическую больницу, где умер в 1917 году.
А ведь если верить этой информации, то нынешний 2017 год совпал сразу с двумя юбилеями Льва Николаевича Кекушева ‒ 155-летием со дня рождения, и 100-летием с года смерти.
Тем символичней знаковый жест, которым ГлавУпДК собирается выразить уважение к памяти великого архитектора. Помимо полной реставрации двух особняков Кекушева в центре Москвы, ведомство намерено вернуть на крышу замка на Остоженке, 21 таинственно исчезнувшего льва.
ЛЕВ НА ВЫСОТЕ
Если честно, даже не верится, что меньше, чем через два года, мы сможем увидеть царя зверей на его законной 15-метровой высоте.
Именно здесь изначально крепился кекушевский лев. Фото: Елена Шпиз
На самом деле воссоздание пропавшего льва ‒ прямо-таки детективная история. Дело в том, что точных данных о материале, из которого он был изготовлен, нет. Так же, как и о времени и причинах его исчезновения.
Любопытно, что на фотографии Владимира Маяковского за 1920 год лев еще был…
В одних источниках предполагают, что лев исчез в военные годы. Якобы внутри он был металлическим, и его попросту переплавили на оружие. Другие исследователи утверждают, что скульптура была из мрамора, и ее тайно продали, потому как попытки купить льва за баснословные деньги предпринимались еще в то время, когда Анны Кекушева жила в особняке и, надо отдать ей должное, отказалась продавать авторский знак мужа. По третьей же версии, лев был сделан из непрочного материала и попросту разрушился.
‒ Мы изучаем огромное количество архивных материалов, чтобы досконально воссоздавать фасады и интерьеры исторических зданий, ‒ рассказывает Георгий Орлов. ‒ Иногда это бывает невероятно сложно, потому что в некоторых случаях даже архивных материалов не остается. Особенно трудно было разыскать точную информацию о скульптуре исчезнувшего льва. И все-таки мы обнаружили фотографию, на которой лев виден во всей красе, так что теперь сможем его воссоздать.
‒ Учитывая несовпадение сведений из различных источников, из какого, в итоге, материала будет создаваться скульптура нового льва?
‒ Очевидно, что в наше время это могут быть только оптимальные материалы, ‒ отмечает Георгий Орлов. ‒ С одной стороны очень прочные, невосприимчивые к погодным катаклизмам и вибрациям на 15-метровой высоте, с другой ‒ не слишком тяжелые, чтобы избежать слишком сильной нагрузки на само здание. Возможно, мы будем отливать льва из бронзы.
ЛАВАНДОВЫЙ ЗАМОК
После окруженного лесами дома на Остоженке нас ждал полностью восстановленный особняк купцов Коробковых на Пятницкой, 33 ‒ еще один кекушевский архитектурный шедевр. Столичные дамы романтично прозвали его «лавандовым замком», благодаря цвету фасада, пробуждающему радость и таинственно меняющему тон в зависимости от погоды.
Тем интересней было увидеть интерьеры и отдать должное каждой детали особняка – от знаменитой лестницы с забежными ступенями и уникального витража, выходящего в холл, до нежной лепнины роскошных потолков и альфрейной живописи, имитирующей фактуру дорого дерева стен в английском кабинете.
Деревянная фактура выполнена в технике «альфрейная живопись». Фото: Юрий Потехин
Откровенно говоря, и зрительно, и тактильно дерево ощущалось как настоящее. Однако Георгий Орлов убедил, что на самом деле – это мастерски выполненный рисунок.
‒ Технология очень сложная и дорогая, ‒ пояснил главный архитектор ГлавУпДК. ‒ Осуществить такую идею стоило большого труда, и мы очень рады, что все удалось.
СПРАВКА «МВ»:
Название «альфрейная живопись» происходит от итальянского «альфреско», т.е. рисунка по сырой штукатурке, имитирующего объемную фактуру. Чаще всего эта техника применяется в храмах, поражая воображение прихожан красотой и зрительной объемностью церковных сюжетов.
Руководитель музейной службы ГлавУпДК Лидия Нечаева рассказывает о знаменитых забежных ступенях лестницы Кекушева. Фото: Юрий Потехин
С не меньшей гордостью Лидия Нечаева рассказывала об коронной кекушевской лестнице, которую архитекторы считают отдельным произведением искусства.
Фото: Юрий Потехин
‒ Это одна из самых красивых и необычных лестниц в истории московской архитектуры, ‒ рассказывает руководитель музейной службы ГлавУпДК. ‒ Она настолько выразительна, что делает вестибюль в этом особняке одним из самых красивых в Старой Москве. Особенно интересны кружевная дугообразная рокайльная решетка и необычные забежные ступени, которые встречаются довольно редко.
Фото: Юрий Потехин
Мы с удовольствием бродили по «круговой системе» небольших, но зрительно на редкость просторных помещений второго этажа. Больше всего удивило единство совершенно разных интерьеров. Кекушев не изменил своему удивительному таланту не повторяться и развлекать глаз. Именно, не просто радовать, а развлекать, интригуя органичной динамикой форм, цветов и фактуры. Вроде как превращая в сюрприз каждое новое, открывающееся взору пространство. Мы любовались огромными люстрами, которые казались нежными и легкими вопреки размерам и совершенно не подавляли «докучной роскошью».
Фото: Юрий Потехин
Приятно было чувствовать себя первопроходцами в свежеотреставрированном историческом особняке и вживую представлять сказочную жизнь в таком доме – да еще в тишайшем красивейшем уголке столичного центра. Мысленно обставлять еще пока пустующие интерьеры.
Так и тянуло выпить чашечку кофе в просторной столовой, глядя в счастливые кекушевские окна…
А когда уходили, невольно еще раз залюбовались на лавандовый фасад.
‒ Любопытно все-таки, как Кекушев придумал такой невероятный цвет? – невольно вопрошаю в ожидании романического объяснения.
‒ Пошутить хотел, ‒ улыбается Георгий Орлов. ‒ Кекушев любил шутить и удивлять…
Редакция «МВ» выражает благодарность за сотрудничество советнику начальника Главного управления по обслуживанию дипломатического корпуса (ГлавУпДК) при МИД России Светлане Чумиковой.
Фото: Юрий Потехин
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ, КОТОРЫЕ МОГУТ БЫТЬ ВАМ ИНТЕРЕСНЫ:
АНТИКВАРИАТ В ИНТЕРЬЕРЕ: ВЕРСИЯ «МЕТРОПОЛЯ»
ДИСКУССИЯ В ИСКУССТВЕ
СИРИЯ: КРАСОТА, КОТОРОЙ НЕ СТАЛО… ФОТОРЕПОРТАЖ
-
- Города и страны, Мир, Культура, Идеи путешествий
НЕВОСПОЛНИМЫЕ ПОТЕРИ МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ… Остается лишь надеяться, что силами мирового сообщества уничтоженная красота хотя бы частично будет восстановлена…