Картина «Владимирка», Левитан — описание
Исторический пейзаж — редкий жанр. Картина была написана в тот непростой период жизни художника, когда его самого выслали за пределы Москвы, в связи с его «инородным» происхождением.
С Владимирского тракта начинался путь любого каторжника России в 18 и 19 веках. Очень символично, что работа была создана через несколько лет после того, как приговоренных к исправлению Сибирью начали вывозить на поездах. Тракт отдыхает. Он пустынен. Одиноко бредущая путница делает пейзаж еще пустыннее и безжизненнее. Непривычная пустота и тишина наполняет работу тревожной атмосферой, особой энергетикой. В этой напряженной тишине едва слышны и звон кандалов, и горестные стоны осужденных, и грозные окрики надсмотрщиков.
Для художника сам вид этой дороги созвучен его собственному состоянию: изгнанник в горячо любимой им стране.
Огромное и пасмурное небо накрывает собой уходящую вдаль Владимирку. Нет конца этому пути страданий и горя. Но вдалеке едва различима белая церковь. Этот символ робкой надежды на лучшее, светлое, доброе, не мог не появиться в картине. Без этого, к слову сказать, придуманной автором детали, настроение работы было бы еще более тягостным и печальным.
Верстовой столб — также важная деталь. Он, словно метроном, отмерял еще недавно время каторжного пути и страдания несчастных.
Художник избегает ярких красок, весь пейзаж созвучно написан тусклыми тонами. Оставшийся без «работы» тракт постепенно зарастает, как и сама человеческая память о былых горестях и бедах. Но тревожность и напряженность атмосферы не дает зрителю ни единой возможности расслабиться и отмахнуться от проблемы, заключенной в работе. Исключительно художественными методами автору удается привлечь внимание к острой социальной проблеме. Причем его методы не давали никакой возможности цензуре ограничить доступность работы массовому зрителю.
Картина «Владимирка» Исаака Ильича Левитана — пейзаж как художественное осмысление трагической страницы русской истории
«Владимирка» — картина, написанная Исааком Ильичом Левитаном (Isaac Ilyich Levitan) по этюду, сделанному во время пребывания в деревне Городок у реки Пекши, во Владимирской области. На холсте изображены бескрайний простор под низким, затянутым тучами небом, крошечная белая церковь на горизонте и фигурка богомолки у голубца — верстового столбика с иконой. По бокам грунтового, частично заросшего тракта, вьются вытоптанные палевые дорожки. Впереди художник обозначил спуск в неглубокий овражек и новый подъём, за которым всё тот же путь среди пустоты и одиночества.
Ощущение ветреной погоды создано Левитаном при помощи сиренево-серых стеблей травы. Они волнами расходятся в разные стороны. Тёмная до черноты зелень деревьев, седая пыль на земле, приглушённые краски окружающей природы говорят о приближении осени. Мрачная местность рождает ощущение подавленности, безысходности перед неизбежным приходом холодов.
- Название картины: «Владимирка».
- Автор: Исаак Ильич Левитан (1860-1900).
- Год написания: 1892 г.
- Размер: 79 х 123 см.
- Стиль:Реализм.
- Жанр:Пейзаж.
- Техника:Масляная живопись.
- Материал: Холст.
- Местонахождение: Государственная Третьяковская галерея, Москва.
Исаак Левитан — выдающийся художник XIX века, мастер пейзажной живописи, посвятивший творчество просторам родной земли. Как чуткий наблюдатель и знаток русской истории, он в любой местности находил нечто особенно характерное, вдохновляющее на создание новой картины.
Сохранилось свидетельство Софьи Кувшинниковой, сопровождавшей мастера во время пребывания во Владимирской области. Они гуляли по окрестностям Городка, вокруг расстилался уютный, пасторальный вид. Но неожиданно художник вспомнил, что до недавнего времени именно по этому тракту этапировали в Сибирь осуждённых на каторгу преступников. Вытоптанные полосы по обе стороны основной дороги — следы конного конвоя, который всегда двигался на расстоянии от основной колонны.
Исаак Ильич, захваченный идеей нового произведения, много раз возвращался на место, сделал несколько набросков. До нашего времени сохранился лишь один этюд, написанный маслом на картоне. По нему, вернувшись в Москву, автор создал окончательный вариант картины «Владимирка».
В 1893 году работа была представлена на 21-й выставке передвижников и заслужила одобрение критиков. Но приобретать её никто не торопился. Ещё через год автор подарил своё детище Третьяковской галерее, признав, что хочет успокоиться наконец и не питать надежды выручить за него деньги.
Картина «Владимирка» Исаака Ильича Левитана, по мнению его современников, заслужила звание исторического пейзажа. В ней видно зрелое мастерство автора, его умение передать эмоциональный настрой. Изобразив типичную местность среднерусской полосы, он напомнил потомкам о том, чьими ногами вытоптана эта дорога.
Владимирка
Весной 1893-го года репортёр «Петербургской газеты», посетив Передвижную выставку, разразился бранной рецензией: «Темой для картин служит природа России. Выбраны самые неприглядные, «серые» мотивы. Что может быть скучнее «Владимирки – большой дороги» г. Левитана…»
Но для русского социума рубежа XIX-XX веков «Владимирка» (или, как написано в углу картины рукой Левитана, «Володимирка») стала одним из главных художественных документов эпохи. Как «Аппиева дорога при закате солнца» Александра Иванова подводила исторический итог империи Римской, так и дорога, написанная Левитаном, казалась многим революционно настроенным умам чем-то вроде отсроченного приговора другой империи – Российской.
Непредвиденная находка
В тот 1892-й год Исаак Левитан и Софья Кувшинникова проводили свой «этюдный период» в имении Сушнева Городок, неподалёку от «пушкинской» станции Болдино Нижегородской железной дороги. Это был уже шестой год, как они были вместе, и каждое лето ознаменовывалось обязательной экспедицией в те места средней полосы России, так любимой Левитаном, где можно было рассчитывать отыскать неизбитую натуру для пейзажей. У Левитана и Софьи Петровны сложился особый уклад кочевой жизни: она, со свойственным ей умением превращать в красоту тривиальные предметы, создавала уют, заботилась, чтобы в ранние зябкие утра Левитан был тепло одет, забиралась вместе с ним в самые отдалённые лесные уголки. Когда оба чувствовали, что работа пресытила их, они вспоминали еще об одной, помимо искусства, роднящей их страсти – охоте. И он, и она были заядлыми, страстными охотниками. Левитан мог провести с собакой и ружьём по нескольку дней без пищи в лесу, а Софья Петровна, с шиком носившая брюки и охотничьи сапоги, в выносливости даже превосходила Левитана. Вернувшись измотанные после охотничьего марафона, где они превращались из соратников в соперников, Левитан и Кувшинникова молча вытряхивали ягдташи и считали добычу – кто больше?
В один из позднеавгустовских дней Левитан и Софья Петровна опять отправились на охоту. Альбомы, этюдники – всё это осталось дома: они собирались пострелять, и рисование не входило в их планы. Блуждая несколько часов в малознакомом лесу, Левитан и Кувшинникова, наконец, вышли из него и набрели на не знакомую им дорогу.
День выдался тёплый, душный, бессолнечный и уже клонился к вечеру. Над огромной открытой равниной с убегающими вперёд колеями утоптанной дороги нависло серое небо, по цвету и рисунку которого трудно было судить – то ли сейчас хлынет дождь, то ли на краткий миг распогодится перед закатом. Нависшая над дорогой тишина казалась звенящей. Низкие кустарники и перелески уводили взгляд куда-то вдаль. Путники дошли до придорожного «голубца» – сбитого неизвестно кем и неизвестно когда деревянного столба с «домиком», скрывающим под своими сводами бумажную иконку. От времени она выцвела и затрепалась, и богомолка в чёрном, бредущая впереди художников, не стала останавливаться, а только быстро перекретилась и попылила дальше по дороге.
Кувшинникова и Левитан дошли до покосившего «голубца» и присели отдохнуть. И тут художника осенило – да это же легендарная Владимирка! Тот проклятый тракт, по которому много десятилетий гнали колодников по этапу в Сибирь!
От замысла к воплощению
Когда картина стала легендарной (а многие современники Левитана именно «Владимирку» называли его главной картиной, «вчитывая» в неё социально-обвинительный и едва ли не революционный подтекст), многие искусствоведы и просто зрители пытались отрефлексировать, что чувствовал и о чём думал в момент своего неожиданного прозрения Левитан. Быть может, он увидел воочию измученных людей, тяжело бредущих по Владимирскому тракту под нещадно палящим солнцем? Услышал кандальный звон, ругань жандармов и стоны несчастных? Представил, как у этого самого трухлявого «голубца» им позволяли недолгую должгожданную передышку?
Биографов интересует даже такая, казалось бы, мелочь – а была ли у Левитана возможность тут же, прямо в этот же день и час, зафиксировать дорогу и своё впечатление от неё?
«Исаак Ильич достал карандаш , – пытается представить этот момент писатель Иван Евдокимов, – бумаги не нашли в карманах ни Левитан, ни Кувшинникова.
– Разве вынуть из патрона и разгладить, – серьезно сказал Исаак Ильич. – Кажется, я делал пыжи из чистых клочков.
Софья Петровна засмеялась, подумала, просияла и полезла в сумочку с провиантом. Там оказался в продолговатой коробочке дамский надушенный носовой платок. Левитан нежно и благодарно взглянул на догадливую подругу. На двух сложенных вместе ягдташах с тетерками и утками Исаак Ильич разложил платок, Кувшинникова его подержала за концы, и карандаш быстро силуэтом зарисовал голубец» .
Левитан стал торопить подругу: нужно как можно скорее найти дорогу назад и постараться пораньше лечь спать, а завтра с раннего утра он уже будет на этом месте с этюдником и бумагой.
«Владимирку» Левитан написал быстро, понадобилось лишь несколько сеансов. Они с Софьей Петровной попеременно тащили тяжелый габаритный холст и мольберт от Городка до Владимирского тракта и устанавливали его неподалёку от «голубца». Левитан не стал писать фигуры колодников – ему незачем было состязаться с репинскими «бурлаками». Гамма чувств от тихой грусти до глубокой скорби у Левитана выразилась через сумеречный предвечерний пейзаж, через почти монохромную, изысканно-скупую палитру с тончайшими цветовыми переходами, через безлюдное и щемяще-тоскливое серое шоссе, текущее в неизвестность, через тянущиеся навстречу зрителю облака, создающие интересный эффект возвратного движения.
По легенде, дописывая «Владимирку», Иссак Левитан любил напевать «Вечерний звон» Ивана Козлова.
Как «Владимирка» оказалась в Третьяковке, помимо воли Третьякова
И всё же, несмотря на славу «самой социальной» картины Левитана, «Владимирка» не была политическим манифестом. Возможно, художник и согласился бы с Чеховым, писавшим: «Мы сгноили в тюрьмах миллионы людей, сгноили зря, без рассуждений, варварски; мы гоняли людей по холоду в кандалах десятки тысяч верст, заражали сифилисом, размножали преступников и все это сваливали на тюремных красноносых смотрителей. виноваты не смотрители, а все мы, но нам до этого дела нет, неинтересно» . Но по складу характера и характеру дарования Левитан был не публицист, он был пейзажист par excellence. «В нем было что-то мягкое и, пожалуй, сентиментальное, в непошлом смысле этого слова , – проницательно скажет о Левитане после его смерти Сергей Дягилев, – борцом, упорным проводителем «идей» он никогда не мог быть и этим особенно резко отличался от того художественного сообщества, с которым был связан почти всю жизнь и которое так часто и болезненно оскорбляло его чуткую натуру» .
Московский писатель Иван Белоусов (1863-1930) рассказывал, что эскиз для «Владимирки» Левитан презентовал младшему брату Антона Чехова – Михаилу Павловичу. Тот как раз учился на юридическом факультете, и Левитан, в духе принятой между ним и чеховским семейством иронии и насмешничества, как бы намекал Михаилу: вот по какой дороге ты, господин хороший, будешь отправлять людей, ежели станешь прокурором. Впрочем, в 1890-е годы Владимирка перестала быть пешим этапом: заключенных теперь довозили в Сибирь по железной дороге, но Россия не перестала быть страной с острейшими социальными противоречиями и отчуждённостью власти от народа.
По этой причине «Владимирку» даже поостерёгся покупать Третьяков, хотя уже несколько лет он стремился приобретать все значительные работы Левитана. К тому моменту Павел Михайлович передал свою галерею во владение города, и откровенно-обличительный пафос, который легко было приписать «Владимирке», смутил его: не хотелось навлечь на свое детище неприятности со стороны власть предержащих. Тогда Левитан «пошёл ва-банк» – он сам подарил картину Третьяковской галерее. 11 марта 1894 года он отправил Третьякову письмо со словами: «Владимирка, вероятно, на днях вернётся с выставки, и возьмите её, и успокойте этим и меня, и её» . Отказать Третьяков не смог.
«Владимирка» с полотна Левитана стала музеем под открытым небом
А теперь вспомним о поэте природы. На этой неделе вспоминают мастера русского пейзажа Исаака Левитана, автора знаменитого полотна «Владимирка». Сохранившаяся часть этой легендарной дороги в наше время превратилась в популярный туристический маршрут .
Большинство из нас Владимирку знают по изображению на полотне Исаака Левитана. Оно хранится в Третьяковской галерее. Работу известный художник создал в 1892 году. Тогда живописец вынужденно провел 8 месяцев в деревне Городок Петушинского района. Туда Левитан был выслан из столицы по указу царя . Деревня находится рядом с Владимирским трактом. Печальную известность дороге принесли каторжане. По ней в 18 веке из Москвы вели сосланных в Сибирь арестантов.
Владимир Косярумов, краевед , директор музея Дома пейзажа имени Исаака Левитана: “Мы сейчас остановились на бруствере знаменитой Владимирки или Владимирского тракта,а правильно будет Московско-Нижегородское шоссе,20. На этом месте вот эту березу когда-то Владимир Николаевич Малиновский в середине 50-х годов высадил на том месте, где сидел Левитан и писал свою знаменитую «Владимирку».
Владимир Косярумов один из тех, кто изучает биографию пейзажиста. Создал в деревне Елисейково частный Музей Левитана. Ежегодно здесь проводятся пленэры и фестиваль в память о нем. Краевед разработал специальный маршрут. По нему водит всех, кому интересно творчество художника и сама «Владимирка».
Владимир Косярумов, краевед, директор музея Дома пейзажа имени Исаака Левитана: “Вот верстовый столб, который мы с вами видим здесь — это как раз вот такие верстовые столбы стояли по всему Владимирскому тракту и вот на 135 километре этот участок находится в память о тех верстовых, которые отображены художниками того времени, мы поставили и на всех объектах, которые написал вокруг Городка Левитан, мы такие верстовые столбы поставили. ”
На баннерах — репродукции картин. «Лесистый берег», «Владимирка», «Июньский день». Всего Левитан здесь написал более 20 работ. Этот участок дороги сейчас — под охраной государства. Придать «Владимирке» статус исторического памятника удалось благодаря стараниям краеведа Юрия Леонтьева. В 1972 году Юрий Александрович и еще 3 энтузиаста из Владимирского политехнического института решили найти затерянный к тому времени тракт. На велосипедах проделали путь из Москвы до Владимира. Именно у деревни Пекши им удалось обнаружить голубец. У этого знака останавливались путники, чтобы отдохнуть и помолиться. Андрей Филинов познакомился с Леонтьевым во время работы в «Комсомольской искре». В 80-ые годы в этой газете часто публиковались статьи по краеведению. Первыми заметки Леонтьева появились именно там.
Андрей Филинов, директор филиала ВГТРК ГТРК «Владимир» : “Особенность его метода исследования заключалось в том, что он практически повторил тот маршрут, ну если не пешим порядком, то на велосипеде да?! Сейчас трудно уже вспомнить все это можно найти в книге. Замечательная книга, которую он издал, не только о Владимирке, но и в целом о дорогах России”.
Юрий Александрович с единомышленниками прошел весь путь от Москвы до Сибири. В книге собрано много интересных фактов , в том числе старинные атласы и карты дорог. Владимир Косярумов тоже был знаком с Леонтьевым.
Владимир Косярумов, краевед, директор музея Дома пейзажа имени Исаака Левитана: “По этому тракту и Пугачева везли в клетке, и здесь Пушкин, когда ехал в свое Нижегородское Болдино. Прекрасно описал дорогу, как крестьяне и жандармы идут по брустверу, на котором мы сейчас стоим, а в грязи по уши как он писал кибитки идут все в грязи. Так, что это знаменитая дорога по которой прошагали очень много не только каторжники. Это была одна из одних Восточных дорог экономических. Она перевезла, больше всего грузов помимо каторжников”.
Сейчас 300 метров Владимирского тракта превратились в музей под открытым небом. Это место вписано в карту российских достопримечательностей. Еще несколько проектов Косярумова «Усадьба Воронцовых» и «Покровский край» стали в этом году победителями конкурса «Топ-1000 культурных и туристических брендов России». Возможно скоро эти места станут еще одной точкой притяжения туристов.
Вера Куликова, Илья Хлудов. Вести-Владимир
Самые свежие и главные новости в telegram-канале ГТРК «Владимир». Подписывайтесь и будьте в курсе всех событий!