Дом В.А. Ватагина в Тарусе
Василий Иванович Ватагин первый раз побывал в Тарусе в 1902 году, и этот город настолько полюбился ему, что художник решил остаться здесь.
В 1914 году Ватагин построил дом в стиле старой архитектуры русского севера. В саду около дома притаились вырезанные из камня фигурки любимых персонажей Василия Ивановича – мартышка и горный баран.
В этом доме в Тарусе Василий Иванович Ватагин провел всю свою жизнь. Сейчас здесь живут его родственники, которые пускают всех желающих ознакомиться с жизнью художника.
Здесь будет интересно побывать не только поклонникам творчества Василия Ивановича, но и любителям и ценителям старины.
- Адрес: Таруса, ул. Пролетарская, 35
- Расстояние от отеля: 47 км
Почему нужно посетить дом Николая Ракицкого в Тарусе
Одноэтажный дом с разноцветными витражными окошками, увитый лимонником и актинидией на окраине Тарусы. То ли сказочная избушка, то ли поленовский теремок. Кстати, первым дачником, который приехал сюда, в Тарусу, был именно художник Василий Поленов. А в 1926 году еще одним «пленником Тарусы» стал филолог, знавший шесть иностранных языков, ботаник, искусствовед Николай Ракицкий. Поговаривают, что одним из прототипов профессора Преображенского в «Собачьем сердце» Михаила Булгакова мог быть именно Ракицкий.
Николай Петрович решил перевезти в Тарусу из столицы свою любимую супругу, писателя, родоначальницу документальной прозы Софью Федорченко. Софья Захаровна во время Первой мировой войны служила сестрой милосердия. Оттуда она привезла книгу «Народ на войне»: вся боль и изнанка войны были запечатлены в ней. Софья просто записывала за солдатами, ничего не добавляя и не приукрашивая. Литераторы восхищались и одновременно завидовали автору — как женщина могла написать такую страшную книгу. Ее высоко оценили Максимилиан Волошин, Максим Горький, Александр Блок. А Демьян Бедный обрушился с нелестной критикой. Кто-то разбирал книгу на цитаты, не упоминая автора. Так долго продолжаться не могло. И Софья Захаровна слегла. Ракицкий решил, что должен вернуть ее к жизни, увезя от сплетен, наговоров и косых взглядов.
Калужские изразцы
Когда декоратор из Москвы Евгения Жданова в 2020 году искала дом для дачи в Тарусе на популярном сайте объявлений, она не представляла, что станет владелицей музея-сада. «Сад садом нельзя было назвать, — рассказала «РГ» Евгения. — Это были джунгли и заросли. Чтобы добраться до крылечка, нужно было их раздвигать. В доме, который использовался как семейный склад, среди хлама было большое количество интересных деталей и, в частности, я увидела печь с прекрасными калужскими изразцами. Дачу я себе не нашла, но поняла, что у этого дома должна быть вторая жизнь». К слову, дом был в запустении почти 50 лет.
Николай Ракицкий знал шесть языков, собирал искусство и возделывал свой сад. Фото: tarusagarden.ru
После того как подписали сделку, падчерица Николая Петровича Елена Семеновна передала новой владелице несколько чемоданов с историческим кружевом, архивные документы, фотографии, книги, которые стали экспонатами будущего музея. Но сначала дом нужно было вернуть к жизни. Евгения с помощниками отреставрировали коллекцию кружева, предметы интерьера, разобрали архивы, оформили старые фотографии и рисунки в багет, вычистили потолки, стены, полы, отреставрировали две печи. Помогали даже простые тарусяне, приходившие разбирать сад.
Ель упала на кабинет Николая Петровича — там переложили пол и потолок заново. А дом сам подсказывал, где размещать мемориальные предметы. По проводке поняли, где стояли кровати. По историческим фотографиям расставили мебель. Кресло Марины Цветаевой с рисунком Ракицкого оставили без реставрации. Удивительно, но краска на вышивке кресла сохранила первоначальный вид. Особый состав краски на основе казеина запатентовал сам Николай Петрович.
23 березы
Сад, заросший сорняками, восстановить было гораздо сложнее, чем дом. Сохранилось только 20% растений из 139 наименований, которые высаживал здесь Ракицкий. Агрономии он учился в Баварии, а саженцы привозил со всех частей света, не боясь выращивать их в капризном среднерусском климате и на холмистой тарусской земле, где в разных частях города одновременно разная погода — в то время как на возвышенности светит солнце, в оврагах льет дождь. Говорят, что саженцам Ракицкий давал два шанса: если после второй подкормки растение не взойдет, то вместо него будет посажено другое. Трудолюбие, знание, любовь к своему делу сотворили Эдем. И это притом, что до 1954 года в Тарусе не было ни газа, ни воды, ни электричества. Ракицкого это не остановило — он сам носил воду из пруда неподалеку. Сад зацветал ранней весной, и последние цветы в нем увядали в самом конце осени. Здесь прижились амурская сирень, выраставшая до 12 метров, 16 видов жасмина, маньчжурский орех, пионы. Вдоль 80-метрового забора Ракицкий посадил 23 березы, сохранявшие климат на участке.
Немало саженцев подарил Ракицкому его сосед, писатель Константин Паустовский. Обычно дачники ходят в гости с пирогами, а они ходили друг к другу с саженцами. Сегодня восстановить сад помогают известное ландшафтное бюро, которое создавало парк «Новая Голландия» в Петербурге, и филиал Тимирязевской академии в Калуге.
Галерея под открытым небом
Еще одна страсть Ракицкого — искусство. Он собрал огромную коллекцию, которую передал в Тарусскую картинную галерею. Оригиналы по сей день хранятся там. А копии, напечатанные на ультратонкой керамике в натуральную величину, выставлены во всесезонной картинной галерее музея под открытым небом, рядом с домом Ракицкого: этюд к картине Василия Поленова «Христос и грешница», «Море у острова Капри» Ивана Айвазовского и портрет Софьи Федорченко кисти неизвестного художника.
Николай Петрович и его дом-сад спасли Софью Захаровну. Она выздоровела, стала снова писать. А Ракицкий, переживший супругу на двадцать лет, приезжал в Тарусу до последних дней.
Теперь в доме Ракицкого по адресу: город Таруса, ул. Шмидта, 38, расположился музей. Билет с экскурсией по дому и саду стоит 1000 рублей. Сеансы в субботу и воскресенье в 13.00 и 15.00. В 16.00 — чаепитие с пирогом по рецепту Николая Ракицкого, который оставил немало книг, посвященных кулинарии. Действует Пушкинская карта. Сегодня в доме проходят гастрономические праздники. А также мастер-классы по росписи керамики, балетные спектакли, концерты на сцене-ракушке в саду.
Новогодняя елка в саду Ракицкого 23 декабря с 13.00 до 17.00
В предновогодние праздники загляните в музей Ракицкого на ярмарку, на которой можно будет купить теплые уютные подарки для дома, керамику, подсвечники, предметы оформления интерьера, посуду, вязаные вещи, созданные тарусскими художниками и рукодельницами. Как рассказала Евгения Жданова, в этот день пройдет конкурс дизайнерских елок, встреча с Дедом Морозом и Снегурочкой, угощение чаем из антикварного самовара, домашней выпечкой и вареньем из плодов экзотических растений сада.
Пирог по рецепту Николая Ракицкого
- 2-3 яйца (зависит от размера яиц)
- 1 чашка сахара
- 1 чашка муки
- 2-3 яблока
- Чашка черной смородины, свежей или замороженной
Взбить яйца и сахар, добавить муку, перемешать. Мелко нарезать яблоки, добавить в тесто, перемешать и вылить в смазанную маслом форму. Сверху добавить черную смородину. В духовку 180 градусов минут на 30-40.
Как художница переделала дом в тарусе
Город Таруса с почти 10 тыс. жителей лежит на высоком берегу Оки у впадения в неё реки Тарусы. Город находится в Калужской области, но расстояние до областного центра (70 км) почти в два раза превышает расстояние до подмосковного Серпухова.
Первое упоминание о Тарусе относится к 1246 году. В 1776 году Таруса была назначена уездным городом Тарусского уезда Калужского наместничества (с 1796 г. — Калужская губерния).
Так сложилось, что Таруса за свою долгую историю не была особо выдающимся промышленным или торговым центром, но она не случайно внесена в перечень исторических городов России и имеет статус природно-архитектурного заповедника. Этот город обладает уникальным обликом — здесь во многих местах сохранилась застройка 19-го века, представленная одноэтажными домами горожан разных сословий и достатка.
И, в доказательство этого, достаточно лишь посмотреть на фотографии начала прошлого и 20-х годов нашего века, сделанные примерно из одного места.
Хотя за последние 20 лет изменения в лучшую сторону, конечно, есть.
Тарусе есть, чем гордиться. Это и замечательная тарусская керамика, и искусная тарусская вышивка. А ещё Таруса знаменита своими «дачниками», которые выбирали эти места из-за удивительной красоты и почти деревенского покоя. Их перечисление займёт несколько страниц. Василий Поленов, Анатолий Виноградов, Марина и Анастасия Цветаевы, Константин Паустовский, Николай Заболоцкий, Иосиф Бродский, Святослав Рихтер, Борис Мессерер и Бэлла Ахмадулина.
В нашем рассказе о Тарусе мы не будем предлагать каких-либо конкретных маршрутов, а просто покажем некоторые интересные с нашей точки зрения места города. Но сразу предупредим — Таруса очень рельефный город, изобилующий горками и оврагами, так что прогулка по ней потребует определённой физической выносливости.
На центральной площади Тарусы — площади Ленина или Соборной стоит Собор Святых Петра и Павла с трёхярусной колокольней, построенный в 1790 г. на средства Екатерины II на месте пострадавшего от пожара деревянного Никольского собора. Архитектором нового собора был Иван Денисович Ясныгин.
В советское время собор был обезглавлен, колокольня разобрана и в здании размещался Дом пионеров.
В начале 2000-х, после возвращения здания верующим, был восстановлен восьмерик главного купола и его барабан, а в 2005 г. восстановлена и колокольня.
К собору примыкает построенное в советское время здание Тарусской Картинной галереи (пл. Ленина, 1А). Основу собрания музея составляют полотна известных русских живописцев, переданные в дар городу Николем Петровичем Ракицким, о котором мы ещё расскажем. Надо отметить, что в Тарусе представлены не все картины, переданные Ракицким. Многие произведения из переданной им коллекции сейчас находятся в музеях Калуги и Тулы, а также в ГМИИ им. Пушкина в Москве.
Но нынешняя экспозиция музея — это не только произведения Поленова, Борисова-Мусатова, Айвазовского и многих других известных русских мастеров. Музей активно работает с современными тарусскими художниками, устраивает их выставки и пополняет свою коллекцию новыми шедеврами.
Вернёмся на площадь Ленина. В 1962 году на ней был установлен памятник вождю мирового пролеатриата.
Напротив памятника стоит здание казначейства (пл. Ленина, 2), построенное в начале 20-го века.
Сохранилось на площади и здание бывших Торговых рядов (пл. Ленина, 5).
По обеим сторонам небольшого пешеходного отрезка части улицы Ленина, отходящей от площади, рядком стоят здания земского суда, Дворянского собрания, гостиницы, купеческих контор и магазинов конца 19-го — начала 20-го в.в.
За собором в Городском саду на высоком берегу Оки в 2006 году был открыт памятник Марине Цветаевой, которая провела в Тарусе много лет.
Здесь же в 2013 году установили памятник Бэлле Ахмадулиной, которая вместе с мужем Борисом Мессерером тоже часто жила в Тарусе.
На краю сада, как бы опершись на забор, играет с собакой Константин Паустовский.
Сюжет этого памятника, открытого в 2012 году, взят с фотографии американского фотографа, приезжавшего к Паустовскому.
И здесь, на высоком берегу Оки, нам стóит задержаться, чтобы насладиться прекрасными видами.
Прекрасными в любое время года.
На высоком берегу чудом сохранился колодец городского водопровода, который появился здесь в конце 18-го века.
Чуть в стороне от берега, на повороте улицы Ефремова, в Игумновом овраге стоит часовня Боголюбской иконы Божьей матери. На этом месте находился портал туннеля, через который поступала вода в расположенную рядом купальню. В 2009 году полуразрушенный портал был перестроен в часовню.
В Игумновом овраге сохранился старый мостик.
На высоком холме над часовней виден бревенчатый дом с мезонином (ул. Шмидта, 2/20), построенный в 1890 году. В этом доме в разные года жили и работали писатель, литературовед, переводчик, последний директор Румянцевского музея, авиатор А. К. Виноградов и детский писатель Н. В. Богданов.
В доме часто бывали Марина и Анастасия Цветаевы, В. Поленов, В. Ватагин и К. Паустовский.
Если от часовни подняться по улице Ефремова на очередной тарусский холм, вернее, на Воскресенскую гору, то взору откроется храм Воскресения Христова (ул. Ефремова, 13А).
Церковь была построена в 1628-1654 г.г. и является древнейшим сооружением Тарусы.
В 1900 году храм был перестроен в «русском стиле».
В 1934 году церковь закрыли и переделали в склад.
В 1988 году храм вернули верующим, были вновь возведены крестильня, колокольня и купол церкви.
Рядом с храмом Воскресения Христова находилось кладбище, которое было уничтожено в советское время.
Напротив храма стоит жилое здание конца позапрошлого века (ул. Ефремова, 10). Анастасия Цветаева вспоминала, что они с Мариной очень боялись проходить мимо, поскольку в доме жили неприветливые сектанты-хлысты.
От храма можно спуститься к Оке и прогуляться до того места, где установлен камень со словами «Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева».
Виды отсюда действительно замечательные — живописные места впадения реки Тарусы в Оку и противоположный берег Оки.
Марина Цветаева хотела, чтобы её жизненный путь окончился в Тарусе, хотела быть похороненной на тарусском кладбище или на берегу Оки, но судьба распорядилась иначе. А камень появился на этом месте во второй половине прошлого века и с тех пор у него всегда лежат цветы.
На краю бывшего хлыстовского кладбища сохранилась могила замечательного художника «Серебряного века» В.Э. Борисова-Мусатова. На могиле в 1911 году было установлено гранитное надгробие «Уснувший мальчик», выполненное годом раньше скульптором-модернистом Александром Матвеевым. Что означает эта фигура мальчика на надгробии — доподлинно неизвестно.
Здесь же нашли свой покой члены семьи Вульфов, которые много лет были «тарусскими дачниками».
Ещё дальше от центра города, на крутом берегу Оки, в конце 19-го века была построена земская двухэтажная дача «Песочное», которую сдавали богатым москвичам. Эту дачу с 1892 года много лет снимала семья Цветаевых, которым очень нравилось проводить здесь летнее время.
Макет дачи стоит в Музее семьи Цветаевых.
В 1905 году дачу снял и жил до своей смерти художник В.Э. Борисов-Мусатов, который написал здесь многие из своих известных картин. А с 1914 по 1925 г.г. бывшую земскую дачу снимал учёный-кристаллограф Г.В. Вульф, жена которого — Вера Васильевна была выдающейся пианисткой и здесь, на даче, она дала более 200 бесплатных концертов для жителей Тарусы.
К сожалению, в 1960-х годах дачу, которая находилась на территории тогдашнего Дома отдыха им. Куйбышева, снесли и на её месте сделали танцплощадку.
Сам Дом отдыха им. Куйбышева существовал с 1937 года до 1990-х, когда он был ликвидирован. Строения и территория были много раз перепроданы, все сооружения бывшего дома отдыха пришли в руинированное состояние. В 2006 года новые владельцы начали реконструкцию и ремонт комплекса, который ныне успешно функционирует как Дом отдыха «Серебряный век». В 2010 году на главной аллее установили бюст И.В. Цветаева.
А о прошлом дома отдыха напоминают лишь несколько скульптур советского времени.
Как мы уже говорили, Таруса и её окрестности — это, прежде всего, Ока и её красивые берега. Но это и прекрасные луга и леса, в которых приятно гулять в любое время года.
И, если уж оказался в этих местах, то прогулка на свежем воздухе просто обязательна!
А насладившись прекрасными видами, можно и вернуться в город, где, может быть, и нет архитектурных шедевров, но многие домики порадуют глаз.
И не только дома, но и восхитительные тарусские окошки.
Таруса — город очень интересных музеев, рассказывающих об истории города и о его именитых «дачниках». В бывшем доме купцов Поздняковых начала 20-го века (ул. Энгельса, 4) расположена экспозиция Музейно-краеведческого центра.
В ней рассказывается об истории Тарусы, быте и занятиях её жителей.
Есть в Тарусе и Музей семьи Цветаевых (ул. Розы Люксембург, 30). Он расположился в «Доме Тьо», который А.Д. Мейн, дед Марины Цветаевой по линии матери, приобрёл в 1899 году. Здесь он жил со своей женой-француженкой, чью фамилию Марина и Анастасия Цветаевы переиначили в «Тьо», и это название как-то закрепилось за домом. В этом доме Марина и Анастасия Цветаевы жили во время зимних приездов в Тарусу в 1907-1910 г.г., а их отец, И. В. Цветаев, в 1903-1912 г.г.
Экспозиция музея достаточно скромная, его осмотр не займёт много времени.
Ещё один музей располагается в доме (ул. Пролетарская, 2), часть которого в 1955 году купила для Паустовского его жена.
Константин Георгиевич Паустовский жил и работал здесь с 1955 года до своей смерти в 1968 году.
В доме, который стал музеем в 2012 году, восстановлена обстановка 1950-1960-х г.г.: прихожая-гостиная, комнаты жены Паустовского Татьяны Алексеевны и младшего сына Алексея Паустовского.
Полностью восстановлен и рабочий кабинет писателя.
В музее проводятся очень интересные экскурсии, из которых можно подчерпнуть много информации о жизни и творчестве К.Г. Паустовского, да и о том, как много он сделал для Тарусы и её жителей — ведь электричество, водопровод и многое другое появились в Тарусе только после публикации писем Паустовского в газете «Правда»!
Паустовский похоронен здесь же, в Тарусе, на городском кладбище. К его могиле недавно проложили плиточную дорожку.
И, приехав в Тарусу, надо обязательно посетить ещё одно место — сад и дом Николая Петровича Ракицкого (ул. Шмидта, 38). В 1926 году учёный-агроном Николай Ракицкий построил на выделенном ему участке земли на окраине Тарусы дом для своей внезапно заболевшей жены.
Николай Петрович души не чаял в своей супруге — писательнице Софье Захаровне Федорченко.
В доме для комфорта больной жены были сделаны три печи, в отсутствии в Тарусе водопровода и канализации — специальный резервуар в печи на кухне для подогрева воды и даже туалет.
В доме сегодня можно увидеть бережно сохраненную обстановку.
В саду Николай Петрович вместе с женой создал дендрарий, где экспериментировал с акклиматизацией нетипичных для здешних мест растений. Здесь росли маньчжурский орех, кедр сибирский, сосна румелийская, ель Энгельмана, амурская сирень, татарский клен и многие другие диковинные для этих мест растения.
Дом и сад Ракицкого всегда был местом притяжения тарусских «дачников» — семья Ракицкого дружила семьей Цветаевых и Поленовых, с Константином Паустовским, Борисом Пастернаком и многими другими талантливыми современниками.
Н.П. Ракицкий был не только агрономом, он имел три высших образования — закончил факультет философии Киевского университета, потом сельскохозяйственную академию в Баварии, а искусство изучал в Италии. Ракицкий свободно разговаривал на 6 языках.
Будучи прикомандирован к комиссии по сохранению культурных ценностей, он много ездил по разграбляемым и часто просто сжигаемым местными крестьянами барским усадьбам и всеми силами старался собрать и сохранить произведения русской и зарубежной живописи и декоративно-прикладного искусства, зачастую втоптанных в приусадебную грязь, «приспособленных» в качестве занавесок, чашек и т.п. В результате ему удалось собрать уникальную коллекцию, которая стала пополняться подаренными художниками картинами.
В 1963 году он инициировал создание в Тарусе картинной галереи, передав в дар городу более 200 живописных работ и предметов включая удивительные полотна западноевропейской живописи, изделия из фарфора, фаянса, стекла, фрагменты старинных кружев, а также декоративно-прикладного искусства.
К сожалению, после смерти Ракицкого в 1979 году дом и сад пришли в запустение. Статус памятника требовал сохранения сада и дома, на что у наследницы не было ни сил, ни средств, а потенциальные покупатели не хотели принимать на себя заботы о сохранении памятника.
И только в 2020 году сад и дом были приобретены частным лицом — дизайнером Евгенией Ждановой, которая на собственные средства начала восстанавливать былую красоту этого места. Для восстановления уникального сада была приглашена известная ландшафтная фирма, и с 2022 года сад и дом открылись для посетителей.
Здесь хотелось бы сказать о том, что в Тарусе вообще очень многое делается руками энтузиастов и на средства меценатов.
В 1914 году свой дом построил в Тарусе художник-анималист В.А. Ватагин (Пролетарская ул., 35). Он прожил в нём 55 лет, сейчас здесь живут его потомки. Они бережно сохраняют обстановку, в которой жил и работал их знаменитый предок, и по определённым дням пускают в свой дом посетителей.
Дом, в котором жил поэт Николай Заболоцкий (ул. Карла Либкнехта, 36), уже практически исчез, но недавно разрушавшееся здание выкупил московский бизнесмен и занялся капитальным ремонтом с целью организации в нём культурного пространства.
В 2018 году архитектор Я. Браговская создала в Тарусе трёхэтажное белокаменное здание по образу традиционного купеческого жилища (Комсомольская, 25). В здании разместился Дом творчества Московского Союза Художников.
Недавно восстановлен жилой дом 19-го века (ул. Ленина, 22), в котором разместилось кафе.
Ещё пять лет назад он выглядел куда хуже (слева на фотографии).
Восстановлен облик и дореволюционной земской амбулатории (ул. Карла Либкнехта, 15).
К сожалению, есть в Тарусе и печальные примеры, такие, как, например, стоящий в центре города неподалеку Дома творчества МСХ дом №29, который имеет статус памятника.
Но в целом Таруса как город за последние годы очень похорошела, сильно благоустроилась, многие улицы получили асфальт, пешеходные тротуары и освещение. Проводится отсыпка пешеходных тропинок вдоль берега, ремонт лестниц и мостиков через ручьи.
В результате этого пребывание в городе стало более комфортным, чему способствуют не только асфальт, музеи и многочисленные сувенирные лавки, но и открывшиеся уютные и чистенькие кафешки и пекарни.
Таруса всегда рада гостям, а гости c огромным удовольствием могут насладиться великолепными видами на Оку, природой и уникальным обликом этого милого русского города. От рассвета до заката.
Неистовые краски Маке. Чем поразила ЮНЕСКО картина российской художницы?
Фото предоставлены организаторами выставки.
В начале сентября 2021 г. в Москву из Парижа поступило официальное письмо Генерального директора ЮНЕСКО Одри Азуле о том, что в Галерею искусств этой организации включена картина российской художницы Маке «Материнство».
Галерею искусств ЮНЕСКО считают золотым фондом мировой культуры: там собраны творения выдающихся мастеров, например, Пикассо. В документах, сопровождающих решение Специальной комиссии ЮНЕСКО, сказано, что «Материнство» олицетворяет русское наследие авангардного искусства, представленное в галерее полотнами Кандинского, Шагала, Малевича. В коллекции есть только две работы современных российских мастеров – «Мистерия ХХ века» Ильи Глазунова и скульптура Зураба Церетели. Теперь впервые в истории ЮНЕСКО в коллекцию войдёт полотно художника нового авангардного направления – неоэкспрессионизма.
Как рассказала «АиФ» первый зам председателя РФМ Елена Сутормина, Маке (ударение на последнем слоге) – творческий псевдоним художницы Марины Шариповой, чьи работы неоднократно выставлялись на известных площадках. В частности, в московском музее Востока, в Государственном музее в Алматы, в Национальном Арт-клубе Нью-Йорка. Помощь в их организации оказывал Российский Фонд мира, который взял картины Маке под свою опеку. В 2018 г., через 25 лет после трагической гибели Маке прошла большая выставка «От смерти к жизни» в выставочном зале «Красный Октябрь». Уже к тому времени оценочная стоимость каждой из картин Марины Шариповой исчислялась многими десятками тысяч долларов. На московском международном фестивале искусств «Традиции и современность» в Манеже её картины оценил академик Российской академии художеств Таир Салахов, после чего их наградили премией «Вера» в номинации «За многомерность образа и смысла».
«Материнство» – наследие русского авангарда. Фото: © make-sharipova.ru
Сейчас «Материнство» находится в Париже, но из-за пандемии дата торжественной передачи картины в Галерею искусств пока не определена. Кроме того, существует ещё одно препятствие: передавать картину должен Председатель правления Российского Фонда мира Леонид Слуцкий, но он находится под санкциями. Не исключено, однако, что ему будет разрешён въезд во Францию в качестве руководителя общественной организации. Тем временем идут переговоры о выставке Маке в парижском Центре Помпиду и о передаче нескольких её полотен в постоянную экспозицию центра. На весну намечена выставка в Национальном музее Княжества Лихтенштейн: в первой декаде января в его постоянную экспозицию будут переданы две картины. После решения ЮНЕСКО просьбы о проведении вернисажа поступают от Центра Пауля Клее (Берн), Фонда Бейелера (Базель). Недавно 25 картин Маке были перевезены из Москвы в Женеву.
«Творчество сильнее любви»
Она родилась в Москве, но в раннем детстве жила в Алма-Ате – её дедушка Исагали Шарипов в 1960-е был председателем Президиума Верховного Совета Казахской ССР. В школе Марина не проявляла тяги к искусству, но в 10 классе вдруг начала упоённо рисовать акварели – иногда не отходя от мольберта по 12 часов в день. С первой попытки поступила на оформительский факультет Московского полиграфического института, хотя конкурс был 25 человек на место. А в вузе поразила преподавателей своим даром. Зять Хрущёва Алексей Аджубей, который работал в журнале «Советский Союз» вместе с мамой Марины Людмилой Шариповой, вспоминал, как его приятель, известный художник Борис Жутовский говорил с восхищением: «Представьте себе: девочка, новичок в живописи, получила «отлично» по композиции и нарисовала изумительные иллюстрации к «Бесам» Достоевского!»
Марина довольно быстро получила известность в Москве как иллюстратор книг русских писателей. В это время она взяла псевдоним Маке – по сокращённому имени своей казахской бабушки Макпузы. Родители девушки разошлись, когда она была ещё ребёнком.
Замуж вышла совсем юной. Муж – её однокурсник, сын художника-графика Владимира Носкова. Владимир Носков-младший ревновал Марину к её творчеству, пытаясь внушить молодой жене, что её полотна никому не интересны. В уверенности, что любимый человек обманывать не может, она бросила живопись и занялась оформительством. Супруг же не мог забыть слова своего отца, который как-то произнёс: «Самая талантливая среди нас троих – разумеется, Марина». Постепенно её любовь к мужу вошла в противоречие с неодолимым желанием творить – и развод стал неизбежным. В своём дневнике Марина тогда написала: «Я любила только тебя и жила ради тебя. Но ты не давал мне работать. Я поняла, что загоняю свой талант внутрь, и вот произошёл всплеск. Мне все говорили, что я – талант, но я не верила. Но теперь я знаю, что это так… Я мечтала жить с тобой, но творчество взяло верх».
Развод Марина переносила мучительно, поэтому мама предложила ей сменить обстановку и на время перебраться в США. И сама Марина решила поменять жизнь после того, как брак, продолжавшийся 13 лет, так нелепо оборвался. В 1992 г. она отправилась в Америку, взяв с собой горсть земли с могилы деда на одном из московских кладбищ.
«Ненасытная работа»
В США Маке поселилась в небольшой квартирке в бедном районе городка Нью-Хейвен близ Нью-Йорка. По-английски говорила с трудом, поэтому поначалу почти ни с кем не общалась. Однако соседи заметили необычную девушку, которая тратила на краски и холсты почти все свои небольшие сбережения. В квартале ей дали прозвище «наш Гоген» и приносили еду со словами: «Надо поддержать силы нашего Гогена».
В один из дней Марина решила съездить в Нью-Йорк, но по дороге вышла в небольшом городке Стамфорд в 54 км от цели. Зачем совершила этот поступок, оставшись в незнакомом месте, она потом не сумела объяснить ни себе самой, ни в переписке с мамой… Долго блуждала по улочкам города, пока не очутилась у входа в украинскую униатскую церковь. Подошла к настоятелю храма и о чём-то подробно с ним беседовала. Он предложил ей пожить несколько дней в его доме, а потом попросил одного из прихожан помочь «заблудившейся» девушке. Этим человеком оказался предприниматель Джон Курилка, который смог понять, что судьба свела его с настоящим талантом. Он начал покупать для Марины холсты и краски и удивлялся, глядя, как она простаивала за мольбертом с утра до вечера.
Затем Джон предложил ей переехать в город Сиракузы, где у него имелся ещё один дом. Его Курилка решил полностью переделать под мастерскую для Маке.
Предчувствие разлуки
Цель для себя Марина определила ещё до отъезда в Америку: дочь казаха-отца и русской мамы, дитя двух культур, она должна стать первой казахской художницей, которая войдёт в историю и прославит свой народ. В её творчестве соединились исламские и христианские мотивы, каноны русской живописи и свежесть американских стилей, а краски на её полотнах, по мнению знатоков, – яркий фейерверк, за которым инфернальное предчувствие разлуки.
В своей мастерской на окраине Сиракуз она рисовала по 14 часов в сутки. А незадолго до смерти записала в дневнике: «Мне страшно, что я умру и ничего не оставлю после себя в этом мире… Я рождена только для творчества, а не для семьи… За 32 дня 17 работ. 2 дня на одну работу – это не так плохо», «В первый раз я боюсь смерти, так как у меня есть цель, и если я не достигну её хоть на малую толику, то всё глупо и вся моя жизнь прошла впустую… У меня столько мыслей и планов… Мне надо спешить». И ещё – обращение к Богу: «Я измучена, я прошу помочь. Нет, не прошу, на всё только Ваша, Ваша воля… Не знаю, что делать, как быть. Я устала. Вы видите, сколько я работаю. Всё – напрасно. Я говорю Вам спасибо, когда мне хорошо. А когда мне плохо, почему Вы не слышите меня? Сколько я могу? Я умираю, и это правда».
Всего за год она пережила 3 творческих периода и создала 80 картин.
Краски смерти и жизни
Она подгоняла себя: её полотна приобрела популярная нью-йоркская галерея, Марина получила заказ ещё на 4 картины и спешила его доделать. Но однажды, когда Джон позвонил ей в мастерскую узнать, как дела, ему никто не ответил. Обеспокоенный, он попросил зайти к своей подшефной друзей в Сиракузах. Однако Маке была уже мертва. А рядом с ней сидела собака, которая никого не подпускала к хозяйке… Полиция не назвала причины трагедии: следов насилия, признаков самоубийства или злоупотребления наркотиками, спиртным не выявили. Лишь спустя полгода после множества экспертиз родителям прислали свидетельство о смерти с формулировкой: художница отравилась парами метанола, которые содержатся в американских красках (в российских красках, к слову, их меньше). Во сне у неё внезапно остановилось сердце.
Она «отключилась» на диванчике рядом с незавершёнными картинами. Видимо, лишилась сил, стоя за мольбертом, решила ненадолго прикрыть глаза – и уже не открыла их. Как потом говорили – это был поистине символический уход художника в вечность. Маке ушла в 33 года, на пике своих творческих сил… Она не жалела красок, накладывая их плотными мазками. Эти краски давали её полотнам жизнь, но они же и убили их создательницу.
После долгих скитаний по галереям Алма-Аты и Нью-Йорка её картины возвратились в Россию. «Материнство», оценённая по достоинству, теперь переехала в Париж. А другая картина – любимая, которую она назвала «Марина Цветаева в Тарусе», пока остаётся в этом городе на Оке, где Марина Шарипова часто проводила лето.
Её творчество принадлежит трём странам – России, Казахстану и США. Захоронена Маке в Москве на Кунцевском кладбище в могиле Исагали и Макпузы Шариповых.