Тишинка: адрес, как добраться
Тишинская площадь имеет треугольную форму и находится примерно на равном расстоянии (менее одного километра) от станций метро «Белорусская» и «Маяковская». Здесь работает торговый центр «Тишинка».
Как добраться, адрес
Адрес торгово-выставочного комплекса «Тишинка»: Москва, Тишинская площадь, дом 1, стр. 1, м. Белорусская. (Выставочный центр “Т—Модуль” находится внутри ТЦ).
Схема проезда-прохода
Как доехать на машине:
от площади Белорусского вокзала по ул. 2-я Брестская (одностороннее движение) на 2-м светофоре — поворот направо, на ул. Васильевская, которая выходит на Тишинскую площадь.
ТВК «Тишинка» видно прямо по ходу движения в конце ул. Васильевская.
Общественным транспортом:
м. Белорусская-кольцевая, выход к Белорусскому вокзалу,остановка троллейбуса около аптеки 36.6, далее на троллейбусе № 54, 2-я остановка — «Тишинская площадь».
Комплекс «T-Modul», где проходят многие мероприятия на Тишинке, это модульная конструкция с своеобразным дизайном, в котором многократно обыгрывается треугольная форма. Площадка имеет форму треугольника. В центре находится кофейня на 150 мест.
Общая площадь комплекса — 1500 кв. м. Высота потолков — 8 метров. Гардероб — на 1000 человек.
ТВК «Тишинка» также включает в себя большую торговую зону (естественно, за пределами платной территории мероприятий) и супермаркет «Перекрёсток».
Телефон для справок в ТЦ «Тишинка» 8(495)739-05-00
Официальный сайт www.tishinka.com
Отзывы и комментарии
Отзывы публикуются только после проверки на спам
Московские рынки, которых нет: Тишинка, Рижка, Лужники, Черкизон
Рынков в Москве с каждым годом становится все меньше. Обозреватель m24.ru Алексей Байков продолжает серию материалов о закрытых московских рынках: в предыдущем материале рассказана история Смоленского, Сухаревского, Птичьего и Центрального, на этот раз речь пойдет о Тишинском, Рижском, Черкизовском, Савеловском и рынке в Лужниках.
Начавшаяся еще до скончания века СССР эпоха свободного предпринимательства привнесла новые реалии в московскую рыночную торговлю. На уже имевшихся торговых площадях мест отчаянно не хватало, и новые рынки стали возникать из-под земли как грибы после дождя.
Появились и совершенно новые типы рынков, характерные для эпохи дикого капитализма. Во-первых, оптовки, где цены были откровенно ниже средних по городу, а основной вал прибыли извлекался не из розницы, а из продаж мелких партий держателям коммерческих киосков и лотков. Вторым номером шли так называемые рынки у метро: в промежуток между обветшалыми киосками «Спортлото» и «Союзпечать» втыкался вечно простуженный азербайджанец с коробкой мандаринов, потом у него появлялся лоток, а через год на том же месте ежились от холода и утаптывали ногами грязный московский снег уже 10-15 торговцев.
Затем все это обстраивалось стационарными ларьками и даже небольшими магазинчиками, занимая собой практически все свободное пространство, так что от метро приходилось пробираться глухими, кривыми и окольными тропами. На то и был расчет у гениев маркетинга из подворотни: чем сложнее и запутаннее пешеходный трафик, тем выше вероятность того, что отдельный его участник хоть что-нибудь да купит.
Ну и третья разновидность – это, конечно же, бабушкины барахолки. Гоняемые отовсюду милицией и другими торговцами, пенсионеры со своими последними вещичками, книгами, носками домашней вязки и овощами с подмосковного участка в итоге выстраивались у дороги либо где-то рядом с уже существующим рынком и создавали свое отдельное торговое пространство. Потом к ним добавлялись «дикие» торговцы – с перемороженной рыбой, мясом без печатей и сертификатов, с паленой водкой и прочим добром такого же рода. Так появлялся еще один рынок, который либо навечно оставался спутником и рано или поздно погибал под милицейскими рейдами, либо укреплялся, прирастая стационарными палатками и превращаясь в молодой и активный деньгососущий организм.
Но, как говорится, пора всех вспомнить поименно.
Фото: ТАСС/Алексей Антонов
Тишинский рынок
Больше всего Тишинский рынок походил нa рaстревоженный мурaвейник. Целый чaс я толкaлся среди людей, трясущих перед сaмым моим носом рaзным бaрaхлом: костюмaми, сaпогaми, кителями, шинелями, фурaжкaми, плaтьями, кофтaми, туфлями, костылями.
Расул Гамзатов «Мой Дагестан»
Величайшая, после старой «Сухаревки», разумеется, московская барахолка, лишь ненадолго пережившая Советский Союз. Дореволюционное название рынка, да и площади, на которой он стоял, по всей видимости, пошло от находившегося в этих местах сенного торга. Сена и соломы валялось на земле так много, что телеги не гремели по булыжной мостовой, а ехали совершенно беззвучно. Во время Гражданской войны фураж вытеснила вещевая и продуктовая толкучка, а в 1930-х Моссовет соорудил здесь колхозный рынок.
Новая история «Тишки» началась во время Великой Отечественной войны. Рынок превратился в место торговой смычки города с деревней: порядком отощавшие на продуктовых карточках москвичи несли сюда вещички и получали от крестьян продукты. После отмены карточек толкучка не рассосалась, а наоборот, укоренилась, изрядно потеснив собой колхозников.
Чем была «Тишка» времен развитого социализма? Рынком, на котором продавали все и вся – от банальной картошки-петрушки до якоря крейсера «Аврора». Любительница винтажа и постоянная посетительница блошиных рынков Арина вспоминает:
«Кто не был на «Тишинке»? Старой «Тишинке». Вы? Мне с высот накопленного барахла, которое и по сейчас порой валится мне с антресолей на голову, вас искренне жаль. И не то чтобы там был какой-то глобальный улет или там торговали антикварным раритетом, которого больше нигде не встретишь. Но (можно я все таки скажу это слово?) ё-моё, для того чтобы пропитаться кисло-пряным духом разваленного на мокрых газетах содержимого чьего-то послевоенного гардероба, чтобы с восхищением разглядывать замыленного пупсика с фарфоровым личиком, чтобы безвозвратно запасть на кеды торпедовских юниоров или листать (осторожненько так) дневник мероприятий фестиваля молодежи и студентов 1957 года, чтобы уметь выискивать пути, подмазываться к саквояжной мафии, нужно было жить, лелея в себе метафизическую стильную тоску с налетом понта и прикола, верными пионерскими традициями тусовать по старым дачам, слушать Чака Берри на мягких пластинках, вырезанных из журнала «Горизонт», искренне тащиться от изъеденного молью кашемирового плаща родного номенклатурного деда и хохотать до утренней росы над стихами Джека Алтаузена («Если спать твой ребенок ляжет, лепесток который лелеют, // Разбуди, он расскажет про того, кто спит в мавзолее…»)».
Еще «Тишинка» частенько попадала на кинопленку. Никулин торговал там петушками на палочке, а Вицын – китчевыми русалками и фарфоровыми кисами («Операция Ы»), а Гурченко с Басилашвили продавали чарджоуские дыни. Что, в общем, неудивительно – ведь Дом кинематографиста, где жили многие режиссеры и актеры, также находился неподалеку, а его обитатели регулярно забегали на «Тишинку» то за продуктами, то за сувенирами, то за реквизитом для очередного фильма. Тут же неподалеку, на Малой Грузинской, жил и Владимир Высоцкий. Однажды Марина Влади отправилась на рынок за картошкой, а вернулась, едва ли не согнувшись пополам от хохота, – ей кто-то в спину прошептал: «Глянь вон на ту! Под Влади косит!» Сюда заходили в поисках стильных шмоток группа «Браво» в полном составе и Жанна Агузарова. В начале 1990-х на «Тишке» искал свои «разности» дизайнер авангардной уличной моды Петлюра.
А в 1993 году вся эта история закончилась. По приказу Лужкова Тишинский рынок был снесен и разогнан и теперь существует лишь в виде хипстерской барахолки в недрах громады одноименного торгового центра. Увы и ах.
Фото: ТАСС/Александр Шогин
Рижский рынок
Что ж до этих фильмов заграничной фирмы,
Так прости, мой милый, что же тут сказать?
Нам один барыга с Рижеского рынка
Фильм такой за чирик с рыла как-то показал.
Владимир Асмолов «В кинозале темном…»
Обычный районный рынок, совершенно в результате горбачевской экономической реформы превратившийся в Мекку свободной торговли. В 1988 году московские власти пустили туда кооператоров со своим изделиями. Началось все с приезжавшего из настоящей Риги икаруса, набитого латвийскими свитерами и прочим трикотажем. Потом подтянулись цветочники, за ними пришли вышедшие из подполья цеховики с подделками под всемирно известные марки одежды, сигарет и косметики. В хвост к ним пристроились торговцы уже настоящим импортом, попадавшим в страну агонизирующего социализма трудами демобилизовавшихся афганцев и первых челноков, ездивших еще на поездах в Китай и делавших состояния благодаря отсутствию виз и конкуренции.
Тут же образовались первые видеосалоны, где можно было посмотреть американские боевики «с Арнольдом», гонконгские – «с Брюсликом» и все еще полузапрещенную по тем временам «Эммануэль».
Как спутник свободного предпринимательства именно в этих местах, по слухам, и самозародился московский рэкет. Так что вовсе не случайно главный герой «Бригады», демобилизовавшись из армии, отправляется трясти коммерсов именно на Рижский рынок. В 1990-х он окончательно превратился в криминальную клоаку, где, по словам экс-главы комиссии Мосгордумы по предпринимательству Виктора Волкова, «можно было запросто купить автомат Калашникова и пучок петрушки одновременно».
Так «Рижка» и жила по своим буйным законам, покупала и продавала, воровала, завозила товар, жарила шашлыки, дралась и убивала, до тех пор пока в сентябре 2004 года Лужков не подписал постановление о ее сносе и строительстве на этом месте торгового комплекса. Рынок в итоге сохранился до наших дней, но от былого великолепия там остались разве что цветы. Зато в большом ассортименте.
Фото: ТАСС/Валерий Христофоров
Ярмарка в Лужниках
Информатор Штирлица был нищим, изображающим из себя безногого и безрукого на Казанском вокзале. Вчера он прислал к нему мальчонку с запиской, в которой сообщал, что видел недавно в Лужниках китайского шпиона, с которым познакомился еще 20 лет назад в Венгрии, но все равно узнал.
Павел Асс и Нестор Бегемотов «Штирлиц, или Вторая молодость»
Вопреки распространенному в большинстве СМИ и в интернете ошибочному мнению, рынок в Лужниках существовал задолго до 1990-х. Еще в 1960-х годах московское руководство решило облегчить жизнь населению и создать на территории стадиона летнюю промтоварную ярмарку.
Дело в том, что большинство московских магазинов, за исключением разве что крупных универмагов, работало тогда по тому же графику, что и весь город, то есть открывались они в девять и закрывались в семь, с выходным в воскресенье. Так что купить многие вещи было даже не то чтобы дорого или сложно, а просто некогда. В особенности летом, когда в Москве начинался традиционный наплыв гостей столицы. Для решения этого вопроса и была открыта ярмарка в Лужниках, а также ее «сестры» на ВДНХ, в Сокольниках и в Измайлове.
От той старой лужнецкой ярмарки не сохранилось даже известных фотографий, за исключением одного-единственного кадра из художественного фильма «Дайте жалобную книгу» (1964).
Фото: Кадр из фильма «Дайте жалобную книгу»
Располагалось все это в стороне от главного входа на стадион и совершенно не мешало тем, кто шел поплавать в бассейне или поболеть на футболе.
А так ни фотографий не осталось, ни памяти. Но один товар оттуда уж точно запомнился всем – легендарные кроссовки «Adidas «Лужники» из темно-синей замши с тремя полосками, предмет вожделения чуть ли не каждого советского мальчишки. Да и всей семьи тоже, поскольку не знали сносу по 10 лет и отлично сочетались с джинсами. Лицензию на их производство советская промышленность приобрела перед Олимпиадой-80. Согласно легенде, которой многие верили, завод построили где-то там же, в недрах огромной территории главного стадиона страны. На самом деле шил эти кроссовки экспериментальный комбинат спортивных изделий «Спорт» при НИИ спортивно-технических изделий, который и поныне стоит на Дмитровском шоссе. Но спрос явно превышал предложение, и свои «три полоски» начали штамповать в Киеве, Тбилиси и Ереване. А с началом кооперативной эпохи хлынул мутный поток криво сляпанных подделок, изготовленных руками кустарей с Кавказа и Средней Азии, – отсюда и знаменитое Abibas.
Новая глава в жизни Лужников началась после исторического визита директора стадиона В. Алешина в кабинет Лужкова, который состоялся в 1992 году. Посетитель попросил денег на капитальную реконструкцию, а мэр в ответ посоветовал ему заняться свободным предпринимательством и открыть вещевой рынок. Так и появился один из главных московских символов эпохи дикого капитализма.
Новый рынок мгновенно поглотил и переварил в своих недрах скромную промтоварную ярмарку, захватил всю гигантскую «подкову» перед входом на Большую арену и проник за ограду, быстро превратившись в одну из самых крупных городских оптовок. По данным прокуратуры, на момент закрытия на территории стадиона было построено и постоянно эксплуатировалось в общей сложности 106 капитальных сооружений и 3500 торговых мест и контейнеров. Масштаб можете оценить сами.
Китайские и турецкие кожаные куртки, шубы, джинсы настоящие и поддельные, паршивого качества китайский трикотаж, синтепоновые пуховики, аудио- и видеотехника, кроссовки, детские игрушки, растворимый кофе и «Сникерсы» – все это можно было купить в Лужниках как в розницу, так и практически любой партией.
За контроль над рынком криминал сцеплялся насмерть, так что жители Хамовнического Вала и прилегающих улиц вскоре перестали просыпаться при звуках выстрелов. На «Лужу» постоянно налетали то УБЭП, то ОМОН в поисках контрафактной продукции и нелегальных мигрантов. Пиратские диски вывозили оттуда грузовиками, а поддельные часы – ящиками.
Уже в начале 2000-х городские власти пожелали этот очаг слишком свободной торговли хоть как-то прикрыть, но практическому воплощению мешала доля Алешина, оцененная в 10 миллионов евро. В конце концов стороны сошлись в цене и 1 августа 2011 года рынок в Лужниках был официально закрыт. Остатки лоточников эвакуировались на ТК «Садовод», который они поделили с изгнанниками «Черкизона», а также на новый рынок «Лужники-перезагрузка», расположенный на 32-м километре МКАД рядом со станцией метро «Бульвар Дмитрия Донского».
Фото: ТАСС/Александр Данилюшин
«Горбушка»
Этот придурок поехал на рынок у ДК «Горбунова» и купил гранату.
Вместо того чтобы поехать на нормальный рынок и купить там пистолет.
«Даун Хаус»
Истории самого известного в стране рынка музыки, видео и софта мы посвятили отдельную статью в цикле «Уличные тусовки Москвы». Добро пожаловать туда.
Фото: ТАСС/Григорий Сысоев
Черкизовский рынок
Город в городе – гримаса, на лице оскал Востока.
Человеческая масса нескончаемым потоком.
Упакованы тюками сотни тысяч косых судеб.
Одноразовые люди, кто-то верит, кто-то любит.
Песня из сериала «Черкизона»
«Сухаревка» наших дней, дно московского дна, государство в государстве – все это бывший «Черкизон». Когда в начале 1990-х годов руководство НИИ электроники «Дельта» и московские власти пустили торговцев на раскинувшийся рядом с институтом незанятый пустырь, они даже в худших своих ночных кошмарах не могли представить, во что он в скором времени превратился. 200 гектаров бесконечных коридоров торговых палаток, павильонов и контейнеров. 100 тысяч мигрантов из Китая, Вьетнама, Индии, Кореи, Камбоджи, Таджикистана, Узбекистана, Киргизии, Украины, Азербайджана и Афганистана. Миллион посетителей в день. Ежегодный оборот от 15 до 25 миллиардов долларов – оцените разброс. Точную цифру не удастся подсчитать никогда и никому, поскольку большая часть денег шла мимо каких бы то ни было касс и налогов. Когда рынок закрыли, в Китае остановился целый промышленный район на 4500 предприятий, продукция которых шла только на «Черкизон».
Мир покупателя на Черкизовском был ограничен проходами между рядами. За ними в скрытых от постороннего глаза павильонах и контейнерах кипела совсем другая жизнь, доносившаяся до москвичей лишь со страниц криминальной хроники. Торговля оружием, наркотиками и рабами. Подпольные цеха по пошиву и перелицовке одежды, в которых эти рабы вкалывали, не выходя за пределы рынка. Контрабанда и подделка любых документов – от разрешений на работу до российских паспортов. Подпольные казино, клиники восточной медицины и бордели. Диктаторская, не оспариваемая даже милицией власть национальных диаспор. Вокруг них возникала и своя инфраструктура – в окрестностях рынка располагались редакции восьми газет, выходивших на китайском.
Схема торговли была простой и незамысловатой: китайцы и турки привозили оптовые контейнеры со шмотками, у них уже закупался весь остальной рынок. Специально обученные люди в толпе следили за покупателями, выявляя самый ходовой товар. Его образцы тут же уходили на подпольные швейные фабрики в Подмосковье, где за копейки вкалывали легионы мигрантов и тех же рабов. Через неделю весь «Черкизон» оказывался забит футболками с одним и тем же принтом, только по разным ценам.
Впрочем, для большинства российских семей, живших на 10 000 рублей в месяц, товар с Черкизовского был единственной возможностью хоть как-то одеться. Это в Москве презрительно тянули: «Черкиз-о-он», а за МКАД всем уже было наплевать на швы и подлинную этикетку, если джинсы стоили 500 рублей, а кофточка – 300. Впрочем, по слухам, многие вещи в московских бутиках имели все то же «китайско-черкизовское» происхождение, так что снобам рекомендуется лишний раз ощупать все предметы своего гардероба, купленные не на лондонских распродажах. Лучшим пошивом на Черкизовском, кстати, считался киргизский, по крайней мере по качеству изготовления. А знатокам рыночной торговли случалось выуживать из контейнеров подлинные шедевры неизвестных модельеров, в которых можно было, не стесняясь, выйти и в клуб «Сохо», и на светский прием.
Но для того чтобы хоть что-то там найти и хоть что-то выбрать, надо было обладать немалым терпением и наметанным глазом – представьте, как вы идете по 300-метровому коридору, увешанному в два этажа и в три слоя одними только женскими лифчиками.
Попытки прикрыть «Черкизон» власти предпринимали неоднократно, в общей сложности пять раз. За это время на нем произошло четыре крупных пожара и теракт, организованный группировкой националистов, в результате которого 14 человек погибли и 61 был ранен. Наконец 29 июня 2009 года московские власти приостановили работу рынка, чем чуть было не вызвали дипломатический конфликт с Китаем. Но «Черкизон» все еще боролся за жизнь: на сносимой территории рынка и вокруг нее еще долго возникали очаги нелегальной торговли.
Фото: ТАСС/Артем Коротаев
Савеловский рынок
Утром китайские дети делают зарядку, а вечером она уже продается на Савеловском.
Не менее легендарный, по крайней мере в околокомпьютерных кругах, этот дублер «Горбушки» и Митинского радиорынка образовался в 1998 году на территории бывшего завода «Станколит». Место полностью соответствовало коммерческому фэншуй – в двух шагах от метро, Дмитровского шоссе и вокзала.
Сперва там торговали просто всевозможной техникой, но постепенно все больше и больше места стали отвоевывать себе продавцы товаров, так или иначе связанных с компьютерами: готовых сборок и комплектующих, мониторов, расходников и, конечно же, дисков. Последних там было без счета – пиратский и лицензионный софт на любой вкус, игры, кино на DVD и первых форматах MPEG-4, сборники клипартов, музыка на фирменных компактах и на чудовищных сборниках MP-3 под названием «Фонотека в кармане». Дополнялось все это великолепие знаменитыми базами: «Все автомобильные номера за 2001 год», «База ГУВД по Москве», «Все номера Beeline» и так далее. Еще до закрытия «Горбушки» многие ее насельцы организовали себе запасной аэродром на Савеловском.
И вовсе не меры властей, направленные на борьбу с пиратством, подкосили этот рай для хакеров и школьников. Торговля дисками на «Савке», как и по всей Москве, умерла окончательно лишь после того, как весь город оказался в той или иной степени охвачен широкополосным интернетом, после чего пластиковые кругляши с игрушками и Windows стали никому не нужны и по 100 рублей.
А рынок остался и существует до сих пор, переключившись на мобильные устройства и прочие гаджеты. Тут вам их не только продадут, но и починят – в некоторых ларьках сидят весьма толковые микропайщики, у которых всегда есть под рукой запчасти хоть для айфона, хоть для «хьюавэя». Про технику с «Савка» ходят совершенно чудовищные слухи: что ее скупают у уличной гопоты, добывающей мобилы методом «прямого отжима», или, наоборот, собирают тут же, на коленке, из частей, снятых с «мертвых» телефонов и прочего электронного мусора. Часть этих слухов оказывается правдой, часть нет. И покупая любую электронику, надо либо уметь в ней разбираться, либо идти в официальный салон и платить там втридорога. Они, кстати есть и на Савеловском.
В конце концов, набирает же автор этот текст на компьютере, набитом комплектующими с «Савка», – и ничего. Вроде все работает.
Блошиный рынок на Тишинской площади
Один из самых популярных блошиных рынков в Москве вновь открыл свои двери для своих покупателей. Вот уже девять лет этот блошиный рынок радует искателей предметов с историей на одном и том же месте.
Расположен Тишинский блошиный рынок под крышей торгового центра «Тишинский», что весьма удобно для посещения в переменчивую весеннюю погоду.
Изначально рынок работал всего дважды в год, однако сейчас количество его проведений увеличили до четырех.
На рынке собираются одни из самых первоклассных собирателей уникальных старинных предметов, которые уже не первый год разбивают ларьки на одном и том же месте, чтобы представить свои находки.
На территории рынка уместен торг. Как говорят сами организаторы, это как бы часть аттракциона. Цены везде очень разные и в основном зависят от возраста, состояния и местонахождения предмета.
Вид из моего окна: на Тишинку
Из моего окна видна Тишинская площадь. Когда-то ее, видимо, назвали так из-за того, что она была расположена вдали от шумного центра, за Садовым кольцом. Теперь же о ней такого не скажешь, место бойкое и довольно шумное.
В моем детстве здесь был знаменитый Тишинский рынок. Когда именно он появился — сказать сложно, есть мнения, что еще до революции здесь торговали фуражом и сеном. В годы советской власти Тишинский рынок стал колхозным и значительно облагородился: в центре располагались деревянные торговые ряды — здесь торговали сельхозпродукцией, а вокруг — одноэтажные деревянные корпуса, которые занимали комиссионные и хозяйственные магазины. Здесь был знаменитый московский блошиный рынок, на который съезжалась вся Москва, и в 1980–1990-х годах Тишинка стала одним из культовых городских мест. Помню, как мама сдавала одежду в здешнюю комиссионку и покупала там очень неплохие вещи, когда вокруг ничего хорошего купить было невозможно.
Благодаря своему колориту Тишинский рынок часто снимали в кино. И в «Вокзале для двоих», и в «Месте встречи изменить нельзя», и в «Операции “Ы” и других приключениях Шурика». Именно там Трус (Георгий Вицин) торгует ковриками и керамическими кошками-копилками, Балбес (Юрий Никулин) — леденцами, а Бывалый (Евгений Моргунов) требует право на парковку машины.
Когда рынок снесли, бабушка очень ругалась. Оказывается, там можно было купить продукты дешевле, чем в магазинах, и уж, конечно, более свежие. А я помню, что мне маленькому очень нравилось наблюдать за тем, как бабушка торгуется с продавцами.
В 1983 году в центре площади установили монумент русско-грузинской дружбе тогда еще никому не известного скульптора Зураба Церетели. Мама помнит, как они подростками прыгали по нему, пока он еще лежал на земле, пытаясь разобрать таинственные письмена. Там переплетаются гроздья винограда, колосья пшеницы и буквы русского и грузинского алфавитов в словах «мир», «труд», «единство» и «братство». Этот монумент стал первой работой Зураба Церетели в Москве и сразу получил нехорошую репутацию среди москвичей. «Шашлык», «Шампур», «Кукуруза» — это самые приличные из его народных названий.
В 1993-м Тишинскому рынку пришел конец. На его месте построили торгово-выставочный комплекс. Говорили, что его построил Кобзон, и это был такой первый случай в Москве, а потом стало нормой на месте рынков строить торговые центры. Сегодня там закрыли все продуктовые магазины, кроме «Перекрестка», и сделали фудкорт. Магазин «Дикси» под нами тоже закрыли в пандемию. Остались у нас один «ВкусВилл» и «Азбука вкуса», что затрудняет жизнь жителей центра, уменьшая их выбор в линейке недорогих продуктов.
В скверике, обустроенном вокруг монумента дружбы, летом отдыхают люди прямо на траве, даже распивают спиртные напитки, и никто их особо не гоняет, потому что ведут они себя, в общем-то, прилично и интеллигентно. Так что вид из окна у нас всегда красивый.
Александр Туршатов, читатель «Москвич Mag»
Если вы хотите рассказать о своем виде из окна и стать героем этой рубрики, напишите, пожалуйста, Наталье Журавлевой: nrobertova@mail.ru