О реках и погостах. Верховья реки Дрезны. Погост Троица-Чижи.
31 июля 2020 года мы совершили небольшое путешествие по окрестностям «Чижей» в Павлово-Посадском районе.
От деревни Часовни до церкви ведет грунтовая дорога, по обочинам которой встречается немало машин: любители «тихой охоты», видимо, знают хорошие грибные места.
Территория при церкви оформлена участливо и задушевно. Несмотря на малолюдность и отдаленность от селений, обращают на себя внимание затейливые, но очень подходящие этому месту по архитектуре новые церковные строения, красивые пруды с зеркальной гладью воды, ухоженный участок с беседками и детской площадкой. Восстановленная колокольня датируется 1789 годом постройки.
Священником при Троицком храме с самого начала его возрождения в 2007 году состоит очень приветливый, добрый человек, отец Дионисий.
Погост «Чижи» находится в значительном удалении от крупных населенных пунктов и трасс, практически посреди леса. Сейчас, вероятно, как и сотни лет назад, картину непроходимых болот и дремучих лесов на этой местности мы можем наблюдать и сейчас.
От погоста в южном направлении лежит грунтовая дорога, которая ведет в глухой лес. В чаще леса встречаются и тропки, и просеки, но уже через несколько сотен метров становится понятно, что места эти — труднопроходимые, дремучие, редкий человек здесь бывает. Дорожки нередко приводят к непроходимым болотцам, а то и вовсе вдруг заканчиваются непролазным кустарником вперемешку с буреломом.
От мест, где, согласно спутниковым картам, протекает по лесу речка Дрезна, иногда на десятки метров раскинулись топкие болота, пройти по которым невозможно, они не высыхают даже во время продолжительной жаркой погоды.
Но в редких местах удается подобраться поближе к реке и запечатлеть ее.
По пути встречаются следы «невиданных» зверей.
Заболоченные участки леса, как в верховьях реки Дрезны, таят в себе серьезную опасность. Если углубляться во влажный лес по обширным моховым коврам, у человека может начаться головокружение, ощущение нехватки воздуха и даже сбой сердечного ритма – это от избытка болотного газа в низинах.
Ходить в подобных местах надо предельно аккуратно. GPS в лесу не везде ловит сигнал, топкие места таят в себе серьезную опасность для неопытных путешественников.
Так, по возвращении из леса, с удивлением мы прочли в новостях, что в день нашей прогулки где-то неподалеку от «Чижей» из болотных топей вызволяли увязнувшую там собаку. Это действительно чудо, что поисковики сумели найти питомца и успели его спасти от гибели.
Аверкиевское лесничество
Верховье русла реки Дрезны находится на на территории Аверкиевского лесничества.
В заказнике преобладают таежные хвойные леса, представленные преимущественно различными вариантами ельников, имеются участки мелколиственно-еловых, сосново-еловых и елово-черноольховых лесов. Большая часть территории заповедника приходится на основную поверхность водноледниковой равнины, занятую средне- и старовозрастными лесными насаждениями. Высота древостоя достигает 25-28 м, диаметр стволов наиболее крупных деревьев – 60 см. Древостой, как правило, одноярусный; встречаются также сообщества с березой и дубом во втором древесном ярусе. Травостой образован камышом лесным, осокой пузырчатой, таволгой вязолистной. Влажные участки и долины рек заняты елово-березовыми сфагновыми и зеленомошными лесами с черникой, кислицей обыкновенной, осокой плевельной. Заболоченные днища эрозионных ложбин повсеместно заняты черноольшаниками с участием ели и березы пушистой.
Основу животного населения лесов данного типа составляют: рыжая полевка, лось, желна, большой пёстрый дятел, лесной конёк, пеночка-теньковка, пухляк, желтоголовый королёк, обыкновенная пищуха, сойка, ворон, обычны кабан, заяц-беляк, обыкновенная лисица, а также травяная и остромордая лягушки, крапивник, дрозды – певчий и белобровик, зяблик, пеночка-весничка. По опушкам и лугам встречаются обыкновенный крот, полевая мышь, серая мухоловка, канюк, тетеревятник, лесной конёк, сорока, обыкновенная овсянка, живородящая ящерица. [ООПТ России]
Из истории
Троицкая церковь («Чижи»), находящаяся сейчас в Павлово-Посадском городском округе в XVI-XVII веках в рукописях записана так: погост Троицкий на речке Дроздне в Загарской волости.
Сколько лет этому погосту? Первое упоминание о церковной земле Троицкого погоста нашлось в книге 1594 года. Предметы, обнаруженные во время археологических раскопок, проводившихся на территории погоста в советское время, датируются XIV-XVII веками. Это значит, возраст церковной обители насчитывает более четырех сотен лет.
Однако уже с XVIII века в документах значится: Троицкая церковь на погосте Чижи. Почему поменялось название – можно лишь догадываться. Допустим, некогда удобное сообщение с погостом по реке стало затруднительным, об этом может свидетельствовать запись 1680 года о том, что при межевании в верховьях реки Дроздны оказалось невозможным сделать какие-либо привычные межевые метки, потому что «река разошлась болотом». Либо, с некоторых пор до погоста стало удобнее добираться сухопутным путем, кроме того, известно, что вдоль погоста проходила дорога от Бронницкого тракта до села Павлово (ныне Павловский Посад).
Слово «Чижи», которое до сих пор бытует в обиходе при упоминании Троицкой церкви, некоторые исследователи связывают не с названием птицы, а с растением «рогоз», которое преимущественно встречается в топких местах, у рек и болот.
Согласно генеральному межеванию 1769 года, церковная земля Троицкого погоста Раменского стана занимала 221 десятину 2166 кв саженей (около 240 га), из них под церковью и кладбищем 880 кв саженей, под речкой 905 кв саженей, земли пашенной, сенокосной, усадебной 86 десятин, строевого и дровяного лесу 135 десятин.
Согласно ведомости 1920 года, в церкви два престола: во имя Живоначальные Троицы и во имя преп. Сергия Радонежского. При церкви усадебной земли 4 десятины, пахатной — 11 десятин, сенокосной — 9 десятин, а всего земли — 25 десятин 1200 кв саженей. Качеством земля: болотная, неплодородная. На церковной земле здания, принадлежащие церкви: дом деревянный для просфорни, крыт деревом; дом деревянный для сторожей, крыт железом; баня деревянная, крыта железом.
В приходе «Чижей» в разное время состояли деревни: Часовня, Барзуново, Аверкиево, Малыгино, Власово, Семёново.
Деревня Барзуново сейчас именуется Бразуново, а в прошлом, предположительно, имела название Барсуково.
Притоки реки Дрезны у Троицкого погоста и приходских деревень
Сравнивая фрагмент карты 1800 г. (ПГМ Коломенского уезда) и описание межевания XVI-XVII вв., следует отметить, что ручей Какуй (см. план Аверкиевского лесничества) прежде назывался речкой Чуроковкой, а соседний ручей — речкой Селимовкой.
Южнее деревни Алферовой на карте 1800 г. обозначен исток речки Журавелки. Это самый крупный приток реки Дрезны, ныне известный как речка Журавка. В XVI-XVII вв. в переписных и межевых книгах эта речка записывалась как Жировня, Жаровня, Жаровенка.
Журавка впадает в реку Дрезну у деревни Теренино.
Легендарный край
Каждый район Владимирской области красив и притягателен по-своему. Это не броская, не навязчивая, но тихая и спокойная красота, сродни внутренней красоте душевного и отзывчивого человека. Жителя Центральной России, пожалуй, трудно удивить здешними пейзажами, но тем не менее есть у нас места, запоминающиеся надолго, тем более для тех, кто едет во Владимирскую область издалека.
У каждого района — своя история, а где история, там и легендам место есть. Государственные деятели разных веков часто бывали в наших краях. Это обусловлено и близостью к Москве как столице сначала Руси, потом и Российского государства, и исторической памятью, ведь Владимирская земля, Владимир — первая столица древнерусского государства. Народная память запечатлела эти события, со временем многие воспоминания оформились и стали легендами.
Одно из таких преданий — повеление царя Ивана Грозного о постройке Спасской церкви (ныне Спасо-Преображенский храм, или иначе — погост Спас-Железино близ деревни Теренино в Селивановском районе).
Легенда гласит, что во время своего третьего похода на Казань, ставшего судьбоносным в истории нашего государства, Иван Грозный сделал в этих местах вынужденную остановку ‑ его лошадей мучила болезнь ножных желез. Поход был под угрозой. Кони, испив воды из протекавшей мимо реки, исцелились, и это позволило царю продолжить и успешно завершить поход.
Поначалу на этом месте была небольшая деревянная церковь, «в дереве» церкви строились здесь вплоть до середины XIX века ‑ периодически они горели при пожарах. Примерно в то же время окрестными жителями было принято решение о постройке каменного храма Спас-Железино, правда, в жизнь оно воплотилось лишь к 1913 году. Так что в этом году храм в Спас-Железино перешагнул 100-летний рубеж. Среди жертвователей на новую каменную церковь был даже император Николай II, приславший на эти цели тысячу рублей.
На службы сюда не только приходят жители окрестных селений, но и приезжают верующие издалека. А целебными источниками этот край богат по-прежнему. К слову, с этим храмом связано имя нынешнего епископа Сергиева Посада Феогноста, викария святейшего патриарха Московского и всея Руси. Родом он из Красной Горбатки и в самом начале своей духовной карьеры, в начале 1980-х годов, нес послушание в Спас-Железино, после этого служил в храме святителя Николая в Киржаче. С 1988 года вначале архимандрит, а с 2002-го в архиерейском сане владыка Феогност занимает пост наместника Троице-Сергиевой лавры.
Уединенный храм, расположенный в тиши соснового леса в окружении сосновых боров, и живописные окрестности тихой лесной речушки привлекают в эти места как паломников, так и самостоятельно путешествующих одиночек, желающих отдохнуть от шума городов и надышаться звенящим чистым воздухом здешних лесов.
Вообще, природные пейзажи ‑ главное богатство этой местности. Чего стоит, к примеру, река Колпь, о которой знающие люди говорят, что в ней не только рыбы много, раков, но и то, что по ней с весны по осень на байдарках сплавляться можно. Колпь протекает преимущественно по лесистой местности, богатой грибами и ягодами, вода в ней настолько прозрачна, что некоторое время назад на реке даже проводились соревнования по подводной охоте. А светлая вода потому, что по течению Колпи отсутствуют торфяные болота.
Недавно районные власти занялись расчисткой русла реки в тех местах, где оно заиливается, ‑ делается это в рамках государственно-частного партнерства с привлечением сторонних организаций. Об этом в разговоре с губернатором Светланой Орловой во время проведения ею личного приема граждан рассказал глава Селивановского района Сергей Лебедев. Светлана Юрьевна всецело поддерживает такие формы сотрудничества власти и бизнеса, считая их обоюдополезными. «Если живете в области и работаете здесь, то надо и помогать», — таково однозначное мнение по этому поводу главы региона.
В ходе этого разговора Светлана Юрьевна приоткрыла завесу над тем, какую следующую программу она намерена развивать в части повышения туристической привлекательности нашей области. Речь о создании мини-гостиниц, в среднем, скажем, на десять мест каждая, расположенных именно в лесной зоне. «Заехали в храм люди, посмотрели. В гостинице им питание хорошее организовали. Зимой можно на лыжах прокатиться, на охоту. Летом ‑ грибы, ягоды. И налоги в бюджет платятся», — делилась своими соображениями с Сергеем Лебедевым глава области.
Можно не сомневаться, что со временем подобный сервис в наших краях приживется. А самое главное, что он потянет за собой и другие не менее важные направления, которым также уже сейчас требуется повышенное внимание: строительство межмуниципальных дорог, развитие местного краеведческого музея. И что со временем провести, скажем, выходные в красивейших уголках области смогут не только приезжие, но и те, кто живет здесь давно, но пока не выбрался в эти места.
Черменинский сельский совет
Располагается в древней Шишкилевской волости. Позже центром этой волости был город Старый Кологрив — село Архангельское, находящееся в тридцати трех километрах по Унже от современного районного центра
В русских летописях под 1536 г. записано:«В лето 7044 (1536.— Д.Б.) октября в восьмой день приходили татаровя и черемиса на Унжу да на Шишкилево да на Пустынь на Большую да на Чухлому да к Галичу городу и половину посада сожгли а другую отняли да воевали волости около Галича».
Это был один из набегов казанских татар и их союзников-черемисов на северо-восточную окраину Московского государства. Татары шли по обычному своему пути с Волги по Унже и Виге. Все перечисленные в летописи населенные пункты, разоренные татарами в 1536 г., известны, они существуют и сейчас, но где же было указанное в летописи Шишкилево? Это же Шишкилево упоминается и в 1563 г., когда по приказу Ивана Грозного собирали ратников для Ливонской войны: «А людей которые б собой были и молоды и резвы из луков и из пищалей стрелять горазды и наряду у них было бы саадак с луком и стрелы да рогатины да топорки».
В писцовых книгах 1616—1648 гг. описана Шишкилевская волость, в которую входили деревни: Бураково, Черменино, Теренино, Холопово, Мархинино, Дьяконов, Паунино, Деньгино и др. В 1616 г. в этой волости было двадцать три деревни и починка со ста тринадцатью крестьянскими дворами в них, а по переписи 1648 г. в них было уже двести три крестьянских двора. Это была наиболее заселенная волость на территории района. Но в документах XVIII—XIX вв. название Шишкилевской волости уже не встречается, а указанные выше деревни входят в состав Архангельской волости (бывшего Старого Кологрива ).
«Межа кологривской посадской земле тово ж Кологрива городка тут пушкарская земля от города за оврагом кладбище, а бывало церковь Михаила Архангела и та церковь перенесена на горскую сторону, а ныне на церковном месте стоит часовня а за часовней двор — изгородец попа Микиты да детей его а служит поп Денисей на посаде у церкви Макария чудотворца а другой сын Борис служит в городе у Архангела Михаила». Эта запись 1647 г. в межевой книге Галичского уезда проливает свет на историю села Архангельского — бывшего Старого Кологрива. Об этом, впрочем, мы уже говорили в своем месте.
Дёревня Черемнино. По переписи 1616 г., в ней было пять дворов, в которых жили «Осейка Борисов, Костка Шергапов, Федка Сумин, Ивашка Михайлов и Панка Дмитриев, а в деревне было пахотной земли двадцать пять четей (двенадцать гектаров.— Д. Б. )»
В 1629 г. часть деревни Черменино была пожалована стольнику Емельяну Ивановичу Бутурлину, дяде знаменитого сподвижника Петра I «князь-папы» Ивана Федоровича Бутурлина. В роду Бутурлиных Черменино было до 1750 г., когда Петр Федорович Бутурлин (внук Е.И.Бутурлина ) продал часть деревни за одну тысячу двести рублей Кологривскому помещику Петру Михаиловичу Макарову. А другая часть деревни принадлежала князю Михаилу Козловскому и от него перешла по наследству к С.Ф.Пустошкину — известному кораблестроителю.
У Макарова с Пустошкиным возник спор из-за земли. По просьбе Макарова из Кологрива в Черменино воевода Кологрива послал воинскую команду — двадцать человек, «но крестьяне Пустошкина встретили их дубьем и избили солдат». В наказание за это в дома крестьян Пустошкина в Черменине поставили этих солдат, и хозяева обязаны были кормить их. «И солдаты пили и ели и всякие обиды чинили, а прапорщик Белехов собрал с крестьян тридцать пять рублей и увез крестьян в Кологрив и там их воевода Иван Ларионов бил батогами и взял с них еще триста рублей денег да хлеба пятьдесят четыре пуда».
В 1736 г. в Галичской провинциальной канцелярии рассматривалось дело о побеге рекрута из деревни Черменино Гаврилы Волокина: «Он был отдан в Галич в рекруты и у присяги был военной экзекуции учинен и хлебное жалование получил на два месяца и с квартиры из Галича бежал и денно и ночью шел а по указу его императорского величества которые рекруты побегут за ними беглецами посылать в погоню солдат и когда поймают чинить штраф гонением шпиц прутьями». Беглого рекрута Волокина поймали, судили в Галиче, и воевода приказал «оному пойманному рекруту учинить наказание, гонением шпиц прутьями через пятьсот человек один раз а потом послать в армию».
В 1780 г. деревней Черменино уже владели Т.М.Скрипицын, П.А.Готовцев, Е.М.Черевин, А.А.Тарбеев и Н.А.Невельской — кологривские и галичские помещики.
Деревни Бураково, Астафьево, Паунино известны были с 1616 г. и в 1648 г. были у Василия Поликарповича Нарышкина, служившего воеводой в городе Вятке и приходившегося родственником царице Наталье Кирилловне, урожденной Нарышкиной. Как указано в ревизской сказке 1850 г., в сельце Буракове три мужских души принадлежали Олимпиаде Федоровне Ладыженской, бабке известного художника Геннадия Александровича Ладыженского, основавшего музей в городе Кологриве.
Деревня Вяльцево стоит на бывшей Тотемской дороге, проходившей из Кологрива в город Тотьму. Деревня принадлежала С.Н.Зиновьеву.
Деревня Дьяково в 1721 г. была дана Якову Федоровичу Тургеневу, дальнему родственнику Ивана Сергеевича Тургенева, а потом деревня по наследству перешла к Микулину, а от него к Юрию Никитичу Бартеневу, женившемуся на Никулиной.
Ю.Н.Бартенев был известный общественный деятель, хорошо знакомый с А.С.Пушкиным и служивший одно время директором училищ Костромской губернии.
Деревня Екимово была в составе вотчины Д.Е.Бахметьева. А соседняя вотчина принадлежала князю П.М.Вадбольскому — галичскому воеводе. В 1733 г. разгорелся спор между крестьянами этих вотчин из-за найденной в пустоши Лыцыно железной руды. Староста князя Вадбольского жаловался: «Крестьяне вотчины Бахметьева, деревни Екимово лес рубят и руду копают железную и возят и продают в разные поместья а крестьян господина князя Вадбольского не пускают в его владения от чего крестьяне пришли в разорение не малое».
Деревня Успение-Пеженга. В переписи 1616 г. записано: «На Пеженге погост а на погосте церковь Успение Пресвятой Богородицы древянна теплая с трапезой а в церкви образа и свечи и книги и ризы и все церковное строение и колокола приходных людей да на погосте ж на церковной земле двор Черного попа (монаха.— Д.Б.) Селуяна Иванова да келия старицы Павлы Проскурниной».
Каменная церковь на погосте построена в 1836 г. Рядом с погостом была деревня Забелино, принадлежавшая московскому помещику Андрею Загряжскому, близкой родственницей которого была Загряжская — тетка Натальи Николаевны Гончаровой.
Соседние деревни Ломы, Тимоново, Таширово, в которых было тридцать три двора, принадлежали Михаилу Ивановичу Катенину, Кологривскому помещику, предводителю дворян Кологривского уезда. М.И.Катенин основал в Кологриве, женскую гимназию.
Недалеко от Черменина, на высоком берегу реки Унжи, село Архангельское — бывший Старый Кологрив. О поддержании церквей, стоявших в Старом Кологриве заботились местные помещики.
В 1722 г. староста деревни Ефимово, поместья полковника Д.Е.Бахметьева и староста деревни Мединское, помещика А.Я.Новосильцева писали в Патриарший приказ: «В пригородке Кологриве церковь Михаила Архангела, в прошлом 1720 г. волею Божией сгорела и просим готовить лес». В 1723 г. новая деревянная церковь была построена на месте сгоревшей. В 1767 г. комиссар Иван Васильевич Белов доносил: «В 1766 г. по силе данного мне из правительствующего Сената указу ведено мне город Кологрив и городовые ключи принять от прежнего комиссара поручика Карченникова, а в сентябре 1766 г. приехал я не в город Кологрив, а на имеющееся в Кологривском уезде село Кичино от настоящего города Кологрива в расстоянии тридцати верст понеже Кологривская канцелярия имеется в том селе Кичине и там я сменил бывшего тогда воеводу секунд-майора Евдокима Ковердяева и в ней дела и денежную казну и команду по расписному списку принял. А потом ездил для освидетельствования в город Кологрив (Старый, или село Архангельское.— Д.Б.). А в Кологриве оказалось только поповская вдова и питейный дом и соляной амбар и все находится в ветхости».
В 1722 г. из Правительствующего Сената «бывшему воеводе, капитану Ивану Рогозину по губернаторскому наказу ведено жить в городе Кологриве, а не на погосте Кичино. А через заявление обывателей оказалось, что Кологривская канцелярия не в настоящем городе Кологриве, а на погосте Кичино построена означенным воеводой, капитаном Рогозиным, для жительства для своего кошту и строил в Кичине воевода все самовольно».
В переписи 1780 г. о погосте Архангельском записано: «Погост, что прежде был город Кологрив, по обе стороны большой Чухломской дороги. Церкви деревянные Архангела Михаила с приделом Афанасия да церковь преподобного Макария да церковь Николая Чудотворца. Место запустело издавно и никакого торгу и съезду в Кологриве не бывает».
Когда в 1670—1671 гг. в Галичском уезде действовал отряд разинцев под командованием Ильи Иванова, в Кологривской осаде были пойманы его сподвижники, Якимка Зимин и Тимошка Радионов, и их повезли на допрос в Галич местные помещики Окулинин и Семен Азарьев. Когда пленных привезли в Чухлому, полуголова московских стрельцов Ефимьев, находившийся в то время в Чухломе, взял их к себе для суда над ними и увез их в Москву, где их и судили.
В 1618 г. в Шишкилевской волости действовали какие-то «воровские люди», возможно, это были поляки, отряд которых в это время проходил из Великого Устюга на Галич. «Кабак в Кологриве воровские люди разорили и запасы все забрали и потому деньги в Москву не присылались и кабак в Кологриве простоял в пусте»,— записано в донесении Кологривского воеводы в Галичскую четь в Москве.
Усадьба Лучкино принадлежала кологривским помещикам Барановым, один из которых, Павел Миронович Баранов, мореход, совершил кругосветное путешествие, а потом плавал в Англию и на Камчатку. Его брат Михаил Миронович, тоже моряк, плавал на судах на Камчатку и Аляску. Его сын Николай Михайлович в 1881 г. был петербургским градоправителем, потом архангельским и нижегородским губернатором.
Россия, Костромская область, Кологривский район, Черменино на карте
История переехавшего города
Город Кологрив – один из немногих городов, менявших свое географическое местоположение, но не название.
В XVII веке Кологрив находился в древней Шишкилевской волости, писался пригородом в Галицком уезде, был центром Кологривской осады. В начале века в состав волости входили деревни Бураково, Черменино, Теренино, Холопово, Марчихино, Дьяконово, Паунино, Деньгино и другие. Всего 23 деревни и починка, в которых стояли 113 крестьянских дворов. К середине века их количество возросло до 203. Волость считалась наиболее заселенной по сравнению с окружающими ее волостями Галицкого уезда 1 . Кроме уже упомянутой Шишкилевской, Кологривской осаде принадлежали Илишевская, Коткишевская, Потрусовская и другие.
На берегу реки Унжи была построена деревянная крепость, но уже в Дозорной книге 1616 г. отмечалось, что город Кологрив «древян ветх разволялся, а до реки до Унжи ни одной городни нет» 2 . Это значит, что деревянные стены крепости пришли в полную негодность.
Внутри крепости стояла соборная церковь Михаила Архангела с папертью, а на посаде – деревянная церковь Макария Чудотворца. «А в церкви образы, и свечи, и книги, и ризы, и сосуды церковные, и все церковное строение, и колокола приходных людей…».
В 1703 г. в приходе Архангельской церкви насчитывалось 105 дворов. Церковный причт, в состав которого входили три священника, владел участком пахотной земли, сенными покосами на 8 копен, лесом длиною в версту, а поперек – полверсты.
Церковь преподобного Макария с приделом Николая Чудотворца находившаяся на посаде, была перестроена по благословенной грамоте преосвященного Стефана и освящена в 1711 г. при священнике Петре Савине 3 .
В 1720 г. Архангельская церковь сгорела. Местные жители называли ее церковью во имя Афанасия Афонского – по приделу. На такое несоответствие им было указано Синодальным казенным приказом, из которого пришел ответ на челобитную старосты церкви крестьянина Данилы Лункова с товарищи. Челобитная была послана с просьбой разрешить освятить вновь построенную церковь. Благословенная грамота им была послана 26 октября 1723 г., но с оговоркой, что в приходных окладных книгах именуется «церковь Архангела Михаила, да в приделе Афонасия Афонского в Кологриве» 4 .
В уже упомянутой Дозорной книге 1616 г. были отмечены нетяглые дворы, всего лишь два. В одном проживал пушкарь Микитка Иванов, в другом «розсыльщик Сенька Григорьев». Оба они состояли на государевой службе. Один следил за боеспособностью крепости, другой передавал распоряжения властей в волости, прилегающие к городу. Тягла, или налогов, они не платили. Еще на посаде стояли дворы церковные, которые занимали священник архангельской церкви Микита Невзоров и проскурница Варсава, да были устроены две «кельи нищих» 5 . Как видим, город Кологрив не отличался многочисленностью своего населения. Вероятно, проживал здесь небольшой гарнизон во главе с воеводой, но поскольку солдаты были людьми подневольными, и податей с них взять было нельзя, то они и не отмечались книгах, которые были призваны учитывать податное население. Прихожане приходили из окрестных близлежащих деревень. Конечно, это были крестьяне и, возможно, кое-кто из проживавших здесь мелких помещиков. Крупные землевладельцы вряд ли появлялись в своих столь отдаленных от столицы имениях.
Спустя десять лет, в 1628 г. в переписной книге записаны «Галицкого пригородка в Кологриве пушкарские дети во дворе Пятунка да Ивашка Микитины дети Собакина, да рассыльщик Сенька Григорьев сын Сухоногов. Да в Кологриве ж владеет пушкарской землей архангельской поп Никита» 6 . Как видим, пушкаря сменили его дети, других перемен не произошло.
Спустя еще лет двадцать, в 1648 г. не стало в городе никого. Это отмечено в Переписной книге. В ней записано: «В Окологриве городе и на посаде посадских тяглых людей и бобылей нет» 7 .
18 декабря 1708 г. был издан указ Петра I «Об учреждении губерний и о расписании к ним городов» 8 , территория России была разделена на 8 губерний. Галич, Соль Галицкая, Унжа, Чухлома, Парфеньев, Судай, Кинешма и Кологрив, то есть города, входившие в состав Галицкого уезда, были отнесены к Архангелогородской губернии. Всего в ней насчитывалось 20 городов.
Указом от 29 мая 1719 г. «Об устройстве губерний и об определении в оные правителей» 9 количество губерний увеличилось до 11. Город Кологрив назван в составе Галицкой провинции Архангелогородской губернии. Понятие «провинция» появилось незадолго до этого.
Вновь упоминается Кологрив в указе Екатерины II от 11 октября 1764 г. 10
Тогда императрица решила, что лучший способ борьбы с мздоимством – достойные оклады, выдаваемые государственным служащим от казны. Вот что написано в этом указе: «Изыскивая избавить наших верноподданных от притеснения и взятков безжалостных судей и канцелярских служителей, прошлого 1763 г. декабря 15 дня в изданных штатах положили не только в Главных Правительствах, но и во всех судебных местах, не минуя и городовых канцелярий, судьям и канцелярским служителям довольное жалованье, которое б они получая, не имели уже причины сверх того к богоненавистной корысти, и в случае на них о том прошений, не могли б извинять себя тем, что они, не получая жалованья, принужденно для своего пропитания в преступления входят. Того ради Мы, имея попечение обо всем вверенном Нам от Бога народе, чтоб, как подсудные не отягощались взятками, так и судящие принужденно не впадали в погрешении, заблагорассудили на будущее время могущий быть недостаток сего положенного на жалованье статским чинам сбора, чтоб оный всегда в свое время на раздачу был достаточен, предостеречь следующим учреждением: по штатам назначено . в Архангелогородской губернии, той провинции городов 2. В провинциях: в Вологодской 1, в Устюжской 2, в Галицкой 6».
Этим же указом объединялись, в целях экономии, Судайская и Кологривская воеводские канцелярии, но в каком городе следовало оставаться администрации, указано не было. Определить это должна было местная власть в Архангельске или Галиче.
Трудно сказать была ли ликвидирована та или иная канцелярия, так как спустя несколько лет делопроизводство сохранялось как в Судае, так и в Кологриве.
В марте 1778 г. Екатерина II издала указ, предписывающий Ярославскому генерал-губернатору А.П.Мельгунову объехать территорию, на которой предполагалось учредить Костромскую губернию (наместничество). Мельгунов должен был на месте освидетельствовать удобность примерно расписанных уездов и определить уездные города. Чиновник не замедлил выполнить предписание императрицы. Он объехал костромские земли, собрал сведения о населении, состоянии торговли, хлебопашестве и т.п., определил границы уездов.
1800 г. — Ведомость, учиненная в г. Кологриве о числе жителей, зданиях и др., ГАКО, ф. 133, оп. 1, д. 1308
5 сентября 1778 г. последовал новый указ «Об учреждении Костромского наместничества» 11 :
«Всемилостивейше повелеваем Нашему Действительному Тайному Советнику Ярославскому и Костромскому генерал-губернатору Мельгунову, по изданным от Нас в 7 день ноября прошлого 1775 г. учреждениям для управления губерний нашей империи исполнить равномерно и в Костромской губернии, составя сие новое Наместничество, по приложенному при сем расписанию, из двух Областей или Провинций, то есть: Костромской и Унженской, состоящих в 15 уездах, из коих к Костромской принадлежать будут 11, и именно: Костромский, Нерехтский, Луховский, Юрьевско-Повольский, Кинешемский, Плесовский, Кадыйский, Буйский, Галицкий, Чухломский и Соли-Галицкий; четыре же последние, яко то: Макарьевский на Унже, Ветлужский, Варнавинский и Кологривский составят область Унженскую.
Вследствие чего, бывшие до сего пригородки Нерехту, Плес и Буй, також ведомства Коллегии экономии слободу Макарьевскую, что на Унже, и село, называемое Варнавина пустыня… переименовать городами, называя последние Макарьев на Унже и Варнавин, а для городов Ветлуги и Кологрива избрать селении генерал-губернатору по лучшей удобности…».
В докладе Екатерине II Мельгунов писал: «Вашему Императорскому Величеству приемлю смелость всеподданнейше донести, что я, кончив теперь все распоряжения, какие следовало исполнить к приготовлению учреждаемого Костромского наместничества, с помощью божией начну производить открытие сей губернии с 4-го числа сего декабря месяца».
Из указов Екатерины II не совсем понятно, почему для уездного города Кологрива следует приискать место – город неоднократно упоминался в документах, в том числе и в указах.
Дело в том, что в первой трети XVIII века органы власти города Кологрива были перенесены в другой населенный пункт – село Кичино. В середине века из Галичской провинциальной канцелярии был направлен майор Панфилов с предписанием, установить местонахождение Кологрива. В своем донесении он писал: «Кологривская канцелярия на погосте Кичино построена первым воеводой Иваном Рогозиным в 1728 г. Для жительства построены там дома, а в Галичской канцелярии о всем этом не значится. Да на погосте Кичино построено строение для казенного кошту, питейный дом для продажи вина да подвал, где хранится поставочное вино, да для продажи соли амбар, а строил в Кичине воевода все самоуправством» 12 .
Но, осмотрясь как следует, обнаружив в селе тюремную избу, питейный дом, соляной амбар, казенный винный завод, две церкви и, разумеется, воеводскую канцелярию, Панфилов пришел к выводу о том, что положение села Кичина выгоднее положения города Кологрива. В селе были построены четыре обывательских дома, три дома поповских, стояла воинская команда из 16 человек. Население, конечно, небольшое, но от села неподалеку располагались деревни, вблизи протекали реки Унжа да Кичинка, откуда бралась вода, кругом стояли леса, пригодные для нового строительства, «и к тому же большая проезжая дорога расчищена… Мне признается удобно все иметь в селе Кичине, нежели оное все строение перевозить в Кологрив, и для перевозки всего будет убыток казне».
После обследования земель Костромского наместничества генерал-губернатор Мельгунов решил оставить административный центр Кологривского уезда в селе Кичине, переименовав его в город Кологрив.
Спустя некоторое время, а именно в октябре 1790 г. из канцелярии генерал-губернатора Ивана Варфоламеевича Ламба кологривскому городничему пришло предписание составить топографическое описание о городе Кологриве. Городничий Петр Петрович Петров предписание выполнил и ответил на вопросы, стоящие в плане описания 13 .
До учреждения села Кичина городом Кологривом представителем административной власти с 1769 г. здесь был воевода подпоручик Михаил Сухонин. Именно он свидетельствовал, что в селе Кичине, при вступлении его в должность, дома имели лишь приказные служители и солдаты штатной команды. Причем строились на «поповской земле». Но кто распорядился перевести воеводскую канцелярию из города Кологрива в село Кичино, он не знает – настолько это старая история 14 .
О городничем Петре Петрове можно сказать, что в 1760-х гг. он служил воеводой в городе Парфеньеве, и перевод в уездный город являлся для него повышением. Городничий был женат, о детях сведений нет, возможно, они были к этому времени взрослыми и проживали отдельно. В доме проживали, кроме него самого и жены, 11 дворовых женщин и 8 мужчин, включая и детей. Сада возле дома не было, а в огороде росли лишь овощи: капуста, морковь, свекла, горох, бобы, репа, огурцы, тыквы, петрушка, пастернак, лук, чеснок. Были посажены также ягодные кусты: малина, смородина и хмель. Приблизительно то же выращивали на своих огородах и прочие уездные жители. Садов же с плодовыми деревьями в конце XVIII века в городе не было ни у кого. Хлеб – рожь, пшеница и овес – покупался у окрестных крестьян, приезжающих по воскресным дням на ярмарку в город 15 .
Из описания, «по собранным сведениям и выправкам оказалось», что «при изображении земного глобуса по карте Европы город Кологрив значится под градусом широты 55-м, долготы – 65-м.» Расстояние от престольной Москвы составляет 534 версты, от Санкт-Петербурга – 968, наместнического города Костромы – 254, от Макарьева, что на Унже – 159, от Ветлуги – 206, Кадыя – 207, Чухломы – 235, Галича – 136 верст.
Город расположен на левой (горной) стороне реки Унжи, окружен пахотными землями помещичьих крестьян и лесом.
Город был поделен на две части. Первая – с приезду от реки Унжи. Здесь находились деревянные покои Кологривского уездного и нижнего земского судов, дворянской опеки. За ними располагались дворы обывательские и церкви.
Вторая часть располагалась влево от присутсвенных мест за притоком Унжи речкой Кичинкой, которая разделяла обе части. А соединялись они довольно ветхим мостом.
В правой части города помещались покои городничего и уездное казначейство, двор, где содержались колодники.
1853 г. — Фасад на постройку деревянного дома Д.Я. Свиньина в г. Кологрив, ГАКО, ф. 176, оп. 1, д. 763
2 октября 1779 г., по сообщению городничего, из кологривского уездного суда пришло сообщение о присланном из костромского наместнического правления описания герба Кологрива, дарованного этому городу, наряду с другими уездными городами Ее Императорским Величеством Екатериной II. Герб разделен на два поля. В верхнем – корма галерная с тремя фонарями и с опущенными лестницами. В нижнем – лошадиная голова с крутой гривой на золотом фоне, означающая имя города.
Далее в документе приведен рассказ городничего о начале нового города Кологрива. Он пишет, что 3 января 1779 г. из костромского наместнического правления пришло предписание председателя гражданской палаты Ивана Федоровича Нелидова о том, чтобы село Кичино, где расположена была кологривская воеводская канцелярия и воинская команда впредь именовать городом Кологривом. В бывом же городе (то есть в бывшем) проживают одни священнослужители. Когда воеводская канцелярия была переведена в село Кичино, и для чего это было сделано, сведений найти не удалось. Когда же построен старый Кологрив, и когда там была построена крепость, и какие люди в нем служили, в делах уездного суда сведений обнаружено не было.
На вопрос, какие достопримечательности есть в городе, был дан ответ, что достопримечательных зданий монастырских, городского укрепления, казенных домов для житья властей, гостиных дворов, училищ, воспитательных домов, больниц, богаделен, фабрик и никаких заводов в городе нет.
Имелись церкви – одна каменная Воскресения Христова с приделом Макария Желтоводского, другая – деревянная Преподобного Ануфрия Великого.
1 половина XIX века — Фасад на постройку дома купца Невзорова в г. Кологрив, ГАКО, ф. 176, оп.1, д. 763
Для судебных мест уездного и нижнего земского суда служили две горницы, а между ними находилась горница дворянской опеки, но за ветхостью последней, дела исправлялись в помещении уездного суда. Городничество и казначейство также ютились в двух тесных горницах, там, где ранее помещалась воеводская канцелярия. Для хранения собираемой денежной казны на берегу речки Кичинки была сделана особая деревянная кладовая. Имелись четыре амбара соляного «магазеина», в которых хранилась привозимая соль, а между амбарами была устроена лавка, в которой эта соль продавалась мелочным весом. Привозимое в город вино хранилось в устроенном для этого подвале. Поскольку устроенная для продажи вина горница оказалась к этому времени весьма ветха, то вино продавали в собственных домах винных откупщиков.
Имелись 2 ветхие конюшни штатной воинской команды. Причем лошадь стояла здесь лишь одна, а четыре находились в губернском городе Костроме.
Кроме всего вышеперечисленного в городе было построено 64 обывательских двора.
Кем же был населен город Кологрив в конце XVIII века? Проживали в нем: городничий кологривской округи, земский исправник, уездный казначей, уездный стряпчий, винный и соляной приставы, заседатель нижнего земского и дворянского суда заседатели, военнослужащие. Обывательское население составляли 2 купца и мещане, 16 церковников. Всего «мужеского полу людей» 138 человек, женского – 182, итого – 320 человек.
Имена некоторых из них сохранились в документе 1791 г., который начинается так: «Города Кологрива жителем всем подписать, (…) сколько в коем дворе жителей ныне имеется, различа хозяев мужеска особо и женска особо, и у них дворовых или наемных людей потому ж мужеска и особо женска» 16 .
Из церковнослужителей первым собственной рукой расписался священник церкви преподобного Ануфрия Великого иерей Василий Невзоров. Семья его была довольно большая, состояла из двенадцати человек. «При дворе сада и дерев нет, в огороде садится капуста, морковь, свекла… (то же, что у городничего – Л.К.). Сено косится на церковной земле, а более на наемных лугах или пустошах. А потребные, если когда случится, к строению лес, кологривской округи в деревнях. А иные всякие железные вещи в городе Галиче покупкою достаются».
Из священников Воскресенской и Ануфриевской церквей сохранились имена диакона Фиофилакта Андреева, пономаря Ануфриевской церкви Никиты Семенова, иерея Иосифа Иванова.
В собственных домах обитали служащие присутственных мест города Кологрива. Уездный стряпчий секунд-майор Николай Култашев, проживал с женой. В доме были дворовые мужчина и женщина. У регистратора Федора Куличкина в доме проживало 2 человека «мужеска полу и 3 женска».
Канцелярист Иван Невзоров писал: «В доме моем находится мужеска две, женска две же. Итого четыре души».
Регистратор Иван Матвеев имел жену и двух дочерей.
В доме канцеляриста Николая Скрябина проживало 6 женщин, возможно, жена и пятеро дочерей.
У копииста Степана Захарова семья состояла из 4 человек.
В собственных домах жили регистраторы Мартын Зорин и Василий Куличкин с семьями.
Присяжные Андрей Лапенков, Захар Дмитриев, Петр Шебанов, счетчик Антон Васильев, сторож Нефед Пряхин поживали с семьями в одном доме. Кроме них здесь же на постое стояли два солдата.
Премьер-майор Петр Турчанинов имел деревни в Кологривском и Чухломском уездах, жил с женой – детей у них не было. Дворовая прислуга в доме менялась, иногда было 5 человек, а то больше или меньше.
У подпоручика Иван Салькова кроме его небольшой семьи и дворовых людей проживал на постое брат – поручик Яков Сальков со своим крепостным.
Поручик Иван Венедиктов был неженат, в доме работали три женщины, одна из них вольная.
У солдатки Авдотьи Артемьевой был сын, да для лишней копейки сдавала комнаты постояльцам – канцелярским служителям, у одного из которых было семейство, состоявшее из трех душ женского пола.
Солдат-барабанщик Козьма Кузнецов в семействе имел лишь жену.
Известны имена городского мещанского старосты Ивана Прокофьева, «словестного судьи» мещанина Федора Прокофьева, купца Дмитрия Францова (в написании фамилии не совсем уверена, поскольку почерк читается с трудом – Л.К.), купца Силуяна Дубровина с женой и сыном, солдатки Федоры Петровой, копииста Ивана Гвоздева, протоколиста Ивана Шестакова, регистратора Гаврила Захарова, мещанина Ивана Иевлева, мещанина Ильи Козлова, регистратора Ефима Попова, регистратора Акинфия Попова.
Прежний же город совсем запустел. Еще в 1767 г. комиссар Иван Васильевич Белов доносил: «В 1766 г. по силе данного мне из правительствующего Сената указу велено мне город Кологрив и городовые ключи принять от прежнего комиссара поручика Карченникова, а в сентябре 1766 г. приехал я не в город Кологрив, а в имеющееся в Кологривском уезде село Кичино… И там я сменил бывшего тогда воеводу секунд-майора Евдокима Ковердяева, и в ней дела, и денежную казну, и команду по расписному списку принял. А потом ездил для освидетельствования в город Кологрив. А в Кологриве оказалось только поповская вдова и питейный дом, и соляной амбар, и все находится в ветхости».
После официального утверждения уездным городом села Кичина, «бывый» город Кологрив получил статус и название села Архангельского.
Примечания:
1 Белоруков Д. Из истории Костромского края. Рукопись, 1988. – С.129 (хранится в Государственном архиве Костромской области)
2 Там же. С.117
3 Галичская десятина с пригороды Солигаличем, Судаем, Унжею, Кологривом, Парфеньевым и Чухломою 1628-1710 и 1722-1746, Кострома, 1895. С.359-360
4 Там же. С. 237-238
5 Белоруков Д., Указ.соч.
6 Там же. С. 117
7 Там же
8 ПСЗ (Полное собрание законов Российской империи). Собр. 1. Т.IV.№ 2218
9 ПСЗ.Собр. 1. Т.V. № 3380
10 ПСЗ. Собр. 1. Т.XVI. № 12.259
11 ПСЗ. Собр. 1. Т.ХХ. № 14.792
12 Белоруков Д. Указ.соч. С.118, 132
13 ГАКО (Государственный архив Костромской области). Ф. 44. Оп. 1. Д. 22
14 ГАКО. Ф. 44. Оп. 1. Д. 22. Л.6
15 ГАКО. Ф. 44.Оп. 1. Д. 22. Л. 7-15
16 ГАКО. Ф. 44. Оп. 1. Д. 22. Л. 12-15 об.
Лариса Ковалёва