2000-е: блестящие и гламурные
Наша жизнь скоротечна, и десять лет, декада — это очень большой срок для человека. Когда закончились лихие девяностые, им на смену пришли тучные двухтысячные, началось мое самое любимое, самобытное и яркое десятилетие. И если еще зимой 1999-го казалось, что мы не скоро оправимся после кризиса 1998 года, то уже к лету 2000-го Москва начала постепенно расцветать. После рыночного хаоса 1990-х годов город стремительно стал превращаться в настоящую мировую столицу.
Москва 2000-х — это город больших инвестиций, город быстро исполняющихся проектов, город строящихся современных торговых и бизнес-центров, новых небоскребов.
Именно в нулевые в Москву пришел настоящий гламур — блистательное время в истории города, без которого столица не стала бы тем местом, в котором нам с вами посчастливилось жить сейчас.
В своей книге 2006 года «Empire V» Пелевин писал, что «гламур это секс, выраженный через деньги», и с этим утверждением нельзя не согласиться.
Денег действительно было много. С 2000 года в России продолжался непрерывный экономический рост.
Подъем цен на основные экспортные товары (нефть, газ, металлы) и экономический рост привели к росту производства и увеличению числа крупных компаний в новых отраслях. Если еще в начале 2000-х годов в России существовало около 25 крупных компаний, то уже к 2007-му их число выросло более чем в 10 раз. И, конечно, все штаб-квартиры этих крупных корпораций расположились в Москве.
В Москве начали устраивать невиданные ранее по масштабу презентации, вечеринки и фуршеты.
После брутальности 1990-х Москва наконец вздохнула свободно — город неуклонно становился светской столицей.
Возрос интерес к современному искусству: именно в эту декаду создаются крупные арт-кластеры. Открывает свои двери Центр современной культуры «Гараж». Среди главных событий того времени — Московский международный кинофестиваль, с 2000 года ставший ежегодным; Хеллоуины от Сергея Гулливера в Доме ученых — самый светский маскарад Москвы того времени; фестиваль «Черешневый лес» Михаила Куснировича; вручение национальной телевизионной премии ТЭФИ; премия «Лавровый лист»; церемония «Золотой граммофон» в Кремле; недели высокой моды с показами самых востребованных русских дизайнеров того времени — Дениса Симачева, Алены Ахмадуллиной, Нины и Дониса, Кати Гомиашвили. А также Кубок президента по конкуру, Кубок мэра по выездке, скачки радио «Монте-Карло»: в моду стремительно вошло все, что связано с лошадьми. Как известно, Москва — порт пяти морей, поэтому в золотые годы открытия яхт-клубов случались чаще, чем в Монако, и пользовались огромной популярностью.
Как писал Жан Бодрийяр, «потребление из личного дела превращается в гражданский акт», говоря именно о «престижном потреблении», которое служит для определения социального статуса потребителя. И эти слова очень точно отражают общую картину того десятилетия. Мировые бренды высокой моды, премиальные автоконцерны, ювелирные дома и глянцевые журналы буквально хлынули в столицу.
Именно в золотые 2000-е наши местные московские светские персонажи превратились в мировых знаменитостей: бизнесмены, диджеи, спортсмены и супермодели стали по-настоящему узнаваемы за рубежом.
С другой стороны, западные звезды первой величины стали часто бывать в Москве: Кайли Миноуг, Робби Уильямс и Мэрайя Кэри, Дженнифер Лопес и даже Мадонна, да кто только не выступал на частных праздниках в столице.
В то же время строительный бум охватил жилой и коммерческий сектора города, и еще одним символом столицы стал деловой центр «Москва-Сити».
«Москва-Сити»
Деловой центр «Москва-Сити» — целый город небоскребов, выросших на месте бывшей каменоломни на Пресненской набережной, — самая дорогостоящая стройка тучных нулевых. Наверное, ни один столичный проект не вызывал столь ожесточенных споров среди архитекторов и москвичей.
На мой взгляд, «Москва-Сити» — это воплощение роста национального благосостояния.
Конечно, застройка делового квартала не обошлась без скандалов и драм: многими башнями сейчас владеют совсем не те, кто начинал их строить.
Первые планы создания в Москве бизнес-квартала международного образца появились еще в 1991 году. Главным идеологом ММЦД «Москва-Сити» стал тогда автор станций метро «Воробьевы горы» и «Тверская», спорткомплекса «Олимпийский» и Дворца Советов, проектов реконструкции жилых районов Сретенки и Цветного бульвара Борис Тхор.
Однако уже в 1995 году в связи с недостатком финансирования проект был заморожен. Именно в золотые 2000-е стройкой века снова заинтересовались инвесторы.
В разное время проектом занимались известные российские и мировые архитекторы и архитектурные бюро: NBBJ, Speech, Геннадий Сирота, Петер Швегер, Фрэнк Уильямс, Skidmore, Owings & Merrill, Тони Кеттл и многие другие.
Первым зданием «Москва-Сити» стала сданная в 2001 году «Башня 2000», соединенная с вестибюлем моста «Багратион». Она единственная из всего комплекса построена на правом берегу Москвы-реки.
В 2004 году начались работы над центральным ядром (сейчас там находятся ТРЦ «Афимолл» и «Новотель»), самым сложным по конструкции строений всего делового центра.
В 2007 году была сдана «Башня на Набережной» — представительский офисный комплекс международного класса, образованный тремя зданиями разной высоты с подземными этажами. Шестидесятиэтажная башня на 2007 год стала самым высоким зданием России и Европы. Стоимость этого комплекса — 200 млн долларов.
В 2008 году сдана «Северная Башня» — бизнес-центр, получивший международный сертификат BREEAM за озеленение, «зеленый» стандарт оценки зданий, разработанный британской компанией BRE Global. В башне 27 этажей, а ее высота — 108 метров.
Многофункциональный комплекс «Федерация», образованный башнями «Восток» и «Запад», начинал строить бывший миллиардер, сумасброд Сергей Полонский. В 2006 году вокруг комплекса разразился громкий скандал: депутат Госдумы Александр Лебедев заявил, что в фундаменте небоскреба якобы есть трещина. В ответ Полонский пообещал выдать 1 млн рублей любому, кто эту трещину отыщет. Трещину не нашли, и миллион никто не получил. Сейчас 374-метровая «Башня Восток» принадлежит миллиардеру Роману Троценко.
«Башня Запад» же была сдана в 2008 году. Она победила в номинации конкурса FIABCI Prix d’Excellence в категории «Офисная недвижимость». Кстати, до 2010 года «Башня Запад» считалась зданием с самыми высокими электронными часами в мире, что было отмечено в Книге рекордов Гиннесса. Сейчас владелец 243-метровой башни — государственный банк ВТБ.
В начале 2000-х украинско-российский предприниматель Павел Фукс получил в комплексе «Москва-Сити» два участка под строительство. Проект «Башня Евразия» был запущен в 2002 году. Строил небоскреб Фукс совместно с казахстанским бизнесменом Мухтаром Аблязовым. Последний лишился своих миллиардов из-за конфликта с властями Казахстана, а Павел Фукс вообще был объявлен в международный розыск по обвинению в мошенничестве и хищении при строительстве жилого комплекса в центре Москвы. В конце концов собственником «Башни Евразия» тоже стал ВТБ.
Офисы — костяк делового квартала. Резидентами «Сити» являются такие российские и международные гиганты, как Pfizer, KPMG, ВТБ, «Сбер», «Транснефть», Ozon.ru, IBM, Diageo, «Норникель» и многие другие. А у небольших компаний и стартапов очень популярны коворкинги, ведь такая престижная локация при небольшом бюджете помогает малому бизнесу развиваться и обрастать полезными связями.
Много в «Москва-Сити» и жилых апартаментов. Они позволяют своим владельцам находиться в эпицентре событий, а какие панорамные виды из них открываются, просто дух захватывает.
Стройка в «Москва-Сити» продолжается и сейчас, говорят, в ближайшее время будут осваивать прилегающие к деловому центру территории. На сегодняшний день общий объем инвестиций в «Москва-Сити» превзошел 12 млрд долларов США.
«Атриум»
Двухтысячные запомнились буквально взрывным ростом строительства торговых центров. Теперь это уже не просто вещевые рынки, объединенные общей крышей, а настоящие торговые комплексы, отвечающие высоким международным образцам и по архитектуре, и по наполнению внутри.
Торгово-развлекательный комплекс «Атриум» на площади Курского вокзала, на Садовом кольце, был построен и введен в эксплуатацию в 2002 году.
Сложно представить, но в начале прошлого века здесь были проложены рельсы и ходила конка.
Можно сказать, что именно этот торговый центр дал зеленый свет только народившемуся российскому сетевому ритейлу. В самом начале 2000-х такие комплексы были в новинку и, несмотря на отсутствие в них бутиков высокой моды, воспринимались как премиальные. Я прекрасно помню, как одно время на первом этаже «Атриума» проходили съемки выпусков «Камеди Клаба», Павел Воля и Гарик Мартиросян искрометно шутили на сцене, а в кафе «Малина» ребята, стриженные под группу The Beatles, улыбались обольстительным приезжим красоткам, сутками зависавшим над зеленым чаем с пироженкой. Еще я помню, что на первом же этаже комплекса одно время стояла инсталляция арт-группы AES+F или давала концерт певица Santigold.
Архитектура торгового центра всегда вызывала споры и не сказать, чтобы очень нравилась москвичам. В те времена, когда «Атриум» строился, еще не существовало моды на дизайнерские фишки на фасадах торговых комплексов. Зато в наши дни руководство торгового центра при поддержке Департамента культуры Москвы воплотило в жизнь уникальный проект Atrium, предоставив фасады легендарным художникам-граффитистам со всего мира. Такие мастера, как Shepard Fairey, Felipe Pantone, Tristan Eaton, Pokras Lampas и многие другие, создали уникальную стрит-арт-галерею под открытым небом.
«Европейский»
Когда-то на площади Киевского вокзала был сквер, а в 1990-х годах там расположился крупный рынок «Китеж». Рынок был местом хлебным и контролировался конкретными таганскими ребятами. Мэрия уже с 1995 года хотела избавиться от криминального района и искала инвесторов для реконструкции территории.
Проектом заинтересовались бизнесмены Год Нисанов и Зарах Илиев — в рейтинге самых успешных владельцев коммерческой недвижимости журнала Forbes они занимают первое место. Друзья детства, выросшие в одном поселке в Азербайджане, горские евреи, с самого начала 1990-х они работают в столице. Их первым проектом была «Электронная ярмарка на Рижской», потом они открыли торгово-ярмарочный комплекс «Москва» в Люблино, купили рынок «Садовод», а в 2002-м начали строительство «Европейского». Годовой доход основанной ими компании «Киевская площадь» превышает 1 млрд долларов.
Ансамбль площади Европы и проект торгового центра «Европейский» разработал народный архитектор СССР Юрий Платонов, а дизайн-проект здания подготовил Зураб Церетели. Строительство было завершено в 2006 году.
В 2000-е многие москвичи и гости столицы считали торговый центр хорошим вариантом проведения досуга, ведь в «Европейском» помимо магазинов есть кинотеатр, каток, ночной клуб и караоке. В ресторанах этого торгового центра в 2000-е я часто встречал посолидневших таганских ребят, сменивших золотые цепи на увесистые швейцарские хронографы.
Конечно, как у нас заведено, и этот торговый центр стал объектом критики среди москвичей и особенно в архитектурном сообществе. Многие специалисты утверждают, что он нарушил архитектуру площади и подавил классическое здание Киевского вокзала. Упрекают его и в дурновкусии, мол, «Европейский» — характерный пример архитектуры лужковского периода.
Что ж, сколько людей, столько и мнений, но факты упрямая вещь: «Европейский» — самый посещаемый торговый центр в России и второй по посещаемости в мире после эмиратского Dubai Mall.
«Винзавод»
В 2007 году в 4-м Сыромятническом переулке, на территории старейшего Московского комбината виноградных и десертных вин, бывшего пивоваренного завода «Московская Бавария», миллиардер Роман Троценко и его жена Софья открыли первый крупный творческий кластер Москвы — Центр современного искусства «Винзавод».
Территория «Винзавода» — место историческое и уникальное. В стародавние времена здесь была усадьба, принадлежавшая княгине Екатерине Волконской, усадьба, кстати, сохранилась и стоит справа от входа.
В 1810 году здесь открылась медо-пивоваренная фабрика. Позже эта территория стала принадлежать известному «откупщицку царя» Василию Александровичу Кокореву. Он разбогател на винных откупах, был одним из пионеров русской нефтяной промышленности и стал одним из самых богатых людей в России. Кокорев собирал картины: в его галерее были работы Брюллова, Левицкого, Боровиковского, Кипренского.
В 1889 году купцы Травниковы основали вблизи пивного завода Московский комбинат виноградных и десертных вин. В советское время этот комбинат производил до 170 наименований ординарных и марочных вин, но в конце XX века производство прекратилось.
Софья Троценко рассказывала, что все началось с их совместного с мужем увлечения современным искусством. Супруги впервые побывали в Швейцарии на Art Basel и были очень впечатлены только открывшимся арт-кластером «Электростанция», где были представлены объединенные местные галереи. Возникла идея создать крупный проект такого рода в Москве.
Арт-директором нового проекта стал Николай Палажченко (он же Спайдер) — арт-менеджер, дилер, куратор, критик и искусствовед. Про Спайдера уже тогда говорили, что если он посетит выставку, то она станет серьезным событием в мире искусства.
Создать первичную концепцию редевелопмента пригласили известного архитектора и художника Александра Бродского. Территорию и корпуса привели в порядок.
Сейчас «Винзавод» включает в себя бывшие заводские помещения: Цех белого, Цех красного, Большое винохранилище, Бродильный цех, Ангар и Винтажный зал. Все было тщательно отреставрировано.
В феврале 2007-го на «Винзаводе» открылась первая важная выставка — «Верю», проходившая под кураторством Олега Кулика в рамках 2-й Московской биеннале. На нее сразу пошел народ, и новый кластер стал очень популярным и посещаемым.
Еще до открытия, только когда появилась сама идея «Винзавода», Николай Палажченко и Софья Троценко пошли во все ведущие московские арт-галереи, а галеристы идею охотно поддержали.
Так на «Винзаводе» обосновались «Гельман», XL, «Айдан» и «Риджина» (с 2018 года — Ovcharenko), за ними пришли галереи «Проун», «Победа», Paperworks, Art+Art Gallery и другие, фотостудии, рекламные бюро, концептуальный магазин Cara&Co, «Аксессуарная Ольги Солдатовой», книжный магазин «Фаланстер» и ресторан «Цурцум».
Помимо своего прямого назначения как арт-пространства, объединяющего художников и коллекционеров, «Винзавод» всегда был институцией, вовлеченной в художественные проекты, занимался поддержкой художников.
В наши дни слава и значимость «Винзавода» несколько померкли. Пространство по разным причинам покинули такие мастодонты арт-рынка, как «Гельман», «Айдан» и другие, исчез концептуальный магазин одежды Cara&Co, предлагавший австралийских и японских дизайнеров, закрылся «Фаланстер».
Однако и сейчас это место привлекает москвичей и гостей столицы, а в большинстве западных путеводителей «Винзавод» стоит в списке must see при посещении Москвы.
Центр современной культуры «Гараж»
В 2008 году мировая арт-сцена впервые всерьез посмотрела в сторону России.
16 сентября 2008 года в Москве открылся Центр современной культуры «Гараж», став первым проектом фонда Iris Foundation, который основали Роман Абрамович и Дарья Жукова специально для поддержки и развития искусства.
Торжественное открытие ознаменовалось ретроспективой Ильи и Эмилии Кабаковых, самых известных современных художников российского происхождения.
Незадолго до открытия Кабаковы были награждены очень почетной и уважаемой японской Императорской премией в области изящных искусств. Художники стали первыми представителями современного искусства, награжденными ей, встав в один ряд с такими величинами, как Альфред Шнитке, Софья Губайдуллина, Мстислав Ростропович и Майя Плисецкая.
За несколько месяцев до этого, 12 июня 2008 года, была проведена закрытая презентация «Гаража» для особенно важных гостей. Чтобы подчеркнуть значимость этого события, я лишь перечислю присутствовавших на нем: директор крупнейшего в Англии музея современного искусства London’s Tate Modern Николас Серота, владелец Christie’s Франсуа Пино, миллиардеры Роман Абрамович, Александр Мамут, Давид Давидович, Михаил Фридман, Виктор Пинчук, владелец Gagosian Gallery Ларри Гагосян, экс-глава Минкульта Михаил Швыдкой, Ольга Свиблова и Айдан Салахова, Алена Ахмадуллина и Денис Симачев, Эвелина Хромченко и Алена Долецкая, Шахри Амирханова и Полина Дерипаска, Ольга и Владимир Слуцкер, Светлана Бондарчук и Полина Киценко.
Выступала на презентации одна из самых талантливых и самобытных певиц в истории британской музыки Эми Уайнхаус. Через три года ее не станет, и те счастливчики, кто видел звезду в «Гараже», не забудут этот день уже никогда.
«Гараж» первым превратил профильные биеннале и вернисажи в по-настоящему светские мероприятия, открытия выставок зачастую сопровождались концертами актуальных звезд и выступлениями диджеев.
Абрамович и Жукова собрали одну из самых дорогих коллекций искусства в мире. Например, в 2008 году Абрамович купил картины Фрэнсиса Бэкона стоимостью 86 млн долларов и полотна Люсьена Фрейда еще на 33 млн долларов.
Сразу после громкого открытия «Гараж» начал активно продвигать современное искусство.
В 2009 году «Гараж» привез коллекции знаменитого мецената Франсуа Пино «Определенное состояние мира», где собраны самые признанные художники современности: Джефф Кунс, Билл Виола, Дэн Флавин, Маурицио Каттелан, Синди Шерман, Тим Нобл, Сью Вебстер, Субодх Гупта, Филипп Паррено и Такаси Мураками.
В этом же году состоялось открытие основного проекта 3-й Московской биеннале современного искусства «Против исключения» под кураторством Жан-Юбера Мартена. В проекте приняли участие Аниш Капур, Эрвин Вурм, Марина Абрамович и другие звезды.
В конце 2011 года «Гараж» переехал в парк Горького, и история музея продолжилась на новом месте.
«Красный Октябрь», «АРТСтрелка», клуб «Рай»
На территории стрелки Болотного острова в самом центре Москвы исторически располагалась старейшая кондитерская фабрика «Красный Октябрь». Она появилась благодаря немецкому предпринимателю Теодору Фердинанду фон Эйнему. В начале 2000-х новым владельцем фабрики стала финансово-промышленная группа «Гута».
В планах компании было построить здесь элитное жилье. Однако согласования шли очень медленно и было принято решение организовать на территории фабрики арт-кластер. Тогда это была очень модная и популярная идея. Казалось, достаточно лишь расчистить цеха, и к тебе побегут арендаторы. Вначале так и было. В 2004 году открылась первая очередь Патриаршего моста, с этого времени началось формирование нового проекта на территории фабрики. 18 сентября 2004 года в помещениях бывших гаражей фабрики по инициативе художника Владимира Дубосарского был открыт культурный центр «АРТСтрелка», просуществовавший до 2009 года. В его помещениях работали галереи и проходили фестивали. Позднее галереи XL, Paperworks и «Риджина» с «АРТСтрелки» переехали на «Винзавод».
Потом на месте «АРТСтрелки» Александр Мамут вместе с основателем ИД «Афиша» Ильей Осколковым-Ценципером создал проект «Стрелка», включающий в себя Институт медиа, архитектуры и дизайна, выставочный центр, художественную площадку и бар.
В 2000-е на территории «Красного Октября» жизнь била ключом, постоянно проходили многочисленные художественные выставки, ярмарки современного искусства, открывались художественные галереи. Здесь появилось немало интересных пространств: офисы компаний, галереи, бары и клубы. Например, открывшийся в 2009-м очень популярный Rolling Stone Bar & Tattoo. Со временем «Красный Октябрь» превратился в очень тусовочное место, здесь работало множество ночных клубов, баров и ресторанов.
Одним из первопроходцев на «Красном Октябре» был яркий образец гламура нулевых ночной клуб «Рай», открывшийся по адресу Болотная набережная, 10. Создатель клуба известный московский промоутер Андреас Лобжанидзе рассказывал, что когда они открылись, кондитерское производство только начинало переезжать, арендаторов еще не было, а в воздухе стоял устойчивый аромат шоколада.
В этот проект вложили не один миллион долларов и за полгода построили нечто большее чем клуб. «Рай» был цирком, спектаклем и мюзиклом с отличной концертной площадкой. Сюда приезжали знаменитости, такие как Памела Андерсон, Кармен Электра, Милла Йовович и Люк Бессон. В те времена клуб пользовался поистине бешеной популярностью, на входе всегда стояли очереди, некоторые гости выкупали ложи сразу на год или два. В «Раю» не жалели денег на шоу, конфетти и пиротехнику, получался такой Диснейленд для взрослых. И это отлично продавалось! Только в 2012 году клуб закрылся, но тут же, после ребрендинга, открылся снова под названием Icon. Сейчас большинство помещений «Красного Октября» пустует. Интерес публики к острову практически сошел на нет. Клубы закрылись, Icon снесли, многие арт-пространства съехали.
Vogue Café
Этот ресторан, находившийся по адресу Кузнецкий Мост, 7, с первого дня своего открытия 15 июля 2003 года стал любимцем модной и обеспеченной столичной публики.
Дизайном ресторана занималась Энн Бойд, построившая в свое время дом для Синди Кроуфорд. Аркадий Новиков увидел оформленную ей лондонскую квартиру Джаспера Конрана и тут же пригласил делать Vogue Café. Так появился утонченный, отсылающий к одноименному модному журналу зеркальный интерьер.
Светские персонажи, политики, бизнесмены и ухоженные московские красавицы за столиками, майбахи, роллсы и бентли на парковке, отличное местоположение, оригинальное меню, одновременно включавшее в себя рыбу махи-махи и бутерброды с докторской колбасой, вышколенные официанты — это заведение быстро стало одним из главных ресторанов нулевых. Впервые в Москве столик в ресторане надо было заказывать за несколько дней. Именно с этого места началась эпоха светских заведений. Кафе работало очень долго, известные московские персонажи постепенно заменились обеспеченными туристами, но уровень обслуживания и качество блюд всегда оставались на высоте. К сожалению, Vogue Café проиграло пандемии. В конце прошлого года оно было закрыто.
Кафе «Галерея»
Любой стоящий выход в свет в нулевые в Москве начинался с кафе «Галерея».
Сначала место принадлежало ресторатору Александру Оганезову, но в 2000 году Оганезов из-за разногласий с партнером место покинул, и у руля встал Аркадий Новиков. Постепенно заведение из клубного стало светским рестораном с отличным и недешевым меню, актуальным в нулевые интерьером и модной публикой. Кого я только не встречал в стенах этого заведения! Здесь любила отдыхать с подругами Оксана Робски, часто бывали Изольда Ишханишвили, Умар Джабраилов, Алика Смехова, Константин Андрикопулос и Ульяна Цейтлина, промоутер Синиша Лазаревич весело шутил с экстравагантной Надей Сказкой, а Петя Листерман в окружении своих помощников всегда сидел за дальним столиком и следил за ситуацией. О да, в «Галерее» было много красивых женщин, одетых как в любимом московскими модницами сериале «Секс в большом городе»: туфли от Manolo Blahnik и платья от Oscar de la Renta. И это один из немногих московских ресторанов, про который вышла книга с большим архивом фотографий.
Ресторан The Most
Клуб-ресторан «Мост», открывшийся по адресу Кузнецкий Мост, 6/3, был еще одним форпостом тусовочной Москвы того времени. Интерьер заведения делал питерский дизайнер Алексей Хаас, привыкший к андерграундным клубам конца 1990-х, а владелец миллиардер Александр Мамут хотел место модное, гламурное, для богатых и знаменитых. Поэтому интерьер получился по-хорошему эклектичным, здесь было место и дорогим дворцовым люстрам, лепнине и прозрачному полу, барочной позолоте, массивным креслам из красного бархата — и большому танцполу.
Впрочем, этот слишком клубный дизайн сыграл с заведением плохую шутку, возможно, для своего времени он был уже слишком старомодным, когда публика уже не хотела больших танцполов, ведь во времена гламура главное были не танцы, а себя показать и других посмотреть, ну и съем, конечно же. Впрочем, съем не выходит из моды никогда. В 2008–2009 годах клуб несколько раз открывался и закрывался и в конце концов стал просто рестораном. До недавних пор на его месте работала «Brasserie Мост».
Ресторан «Vаниль»
Вспоминая золотые 2000-е, нельзя не написать про ресторан, открытый в июле 2001 года Степаном Михалковым, Федором Бондарчуком и Аркадием Новиковым рядом с метро «Кропоткинская».
В нулевые годы здесь кипели нешуточные страсти. Федор Бондарчук со времен студии Art Pictures был в авангарде светской жизни. В ресторане собирались известные деятели искусства, продюсеры и режиссеры, бизнесмены и политики. Часто можно было встретить и владельцев. Многие годы кухней ресторана руководил французский шеф-повар, обладатель звезды «Мишлен» Камель Бенмамар. Как это принято у Новикова, в меню помимо французской были популярные блюда русской кухни и, конечно, суши.
Интерьер от знаменитого архитектора Юрия Андреева, звездные владельцы, захватывающий вид из окна — все это вместе делало атмосферу «Vанили» неповторимой.
Это заведение работает и сейчас, правда, из светского ресторана оно превратилось в тихое буржуазное дорогое место.
Клуб «Шамбала»
Как известно, начало 2000-х в Москве ознаменовалось настоящим бумом ночной жизни.
Самый известный промоутер тех лет Алексей Горобий (погиб 24 декабря 2014 года) вместе с художницей Светой Виккерс и Романом Грузовым, участником питерской арт-группы «Речники», отправились в Индию, провели там три месяца и привезли массу декора, мебели и ковров, чтобы построить новый клуб.
В 2001 году на Кузнецком Мосту открылся клуб «Шамбала» — заведение, похожее на резную ориентальную шкатулку, с летней верандой, специально ориентирующееся на золотую молодежь. Ставку сделали на легкую музыку — модный тогда французский диско-хаус. Именно с веранды «Шамбалы» и началась история московского гламура нулевых. Клуб стал уже не столько местом для танцев, сколько светским заведением, а публику развлекали не просто диджеи, а целые срежиссированные шоу-программы.
Место быстро обрело культовый статус, и ночью на Кузнецком Мосту появилась пробка из дорогих машин, а в клубе было не пройти от большого количества красивых девушек и их богатых спутников.
С «Шамбалы» пошел отсчет успешных заведений Алексея Горобия. Здесь сложился костяк его промоутерской команды. Вместе с Алексеем работали Михаил Козлов и Синиша Лазаревич. На вход встал Павел Пичугин — легендарный Паша Фейсконтроль (умер 9 ноября 2019 года). В первое же лето клуб провел на веранде серию гастролей четырех известных парижских заведений: Les Bains Douche, Man Ray, Buddha Bar и Alcazar. Здесь каждую неделю играли иностранные диджеи, выступали звезды уровня Роджера Санчеса и Боя Джорджа. В «Шамбале» Синиша Лазаревич стал впервые в Москве продавать гостям столы.
«Шамбала DJ бар» совершенно справедливо стал лучшим клубом Москвы в 2003 году по версии Night Life Awards, а лучшей промоутерской командой были названы Михаил Козлов и Алексей Горобий. Именно в «Шамбале», глядя на небывалый успех летней площадки, Алексей Горобий придумал формат большого сезонного клуба, который открывается только на несколько месяцев.
Клуб Zeppelin
Это был мой любимый клуб 2000-х. Помню его знаменитую лестницу, на которой всегда можно было встретить своих друзей и подружек. Его придумали и открыли в конце 1999 года Виктор Такнов (в будущем владелец клуба «Крыша Мира») и Жора Петрушин, в те времена директор группы Crossroadz. Zеppelin был комплексом, расположенным на улице Гиляровского, недалеко от проспекта Мира. Основатели открыли в нем хороший ресторан, в нем проходили рок-концерты, выступали Кустурица, The Tiger Lillies, Creedence Clearwater Revival. Еще в клубе было два танцпола — основной большой с электронной музыкой попроще и, назовем его так, секретный, более интеллектуальный, на котором играли сегодняшние звезды-диджеи Спайдер, Лист и Фиш. Арт-директором клуба был Дима Ашман, бас-гитарист группы «Браво».
Публика в этом заведении, как мне казалось тогда, была чуть более интеллигентная, чем в обычных гламурных клубах. Хотя, конечно, посетители заведений в то время ходили по разным местам, все и сразу по всем. Не было принято зайти в клуб и отдыхать там ночь напролет, наоборот, было круто успеть посетить за ночь пять-шесть профильных заведений. Клуб продали через пять лет после открытия, теперь там находится стриптиз-клуб «Эгоистка».
«Зима» — «Лето» — «Осень»
«Зима» — первый знаменитый сезонный проект Алексея Горобия, открытый на Трехгорном Валу, после которого были «Лето» и «Осень». Эти места создавались и закрывались очень быстро, подогревая ажиотаж и интерес публики. Тусовщики выстраивались в длинные очереди у входа в надежде, что на них обратят внимание и пропустят внутрь. Богатые же покупали баснословно дорогие столы и заходили через VIP-вход. В этом проекте Горобий впервые стал брать с гостей деньги буквально за все: в это невозможно сейчас поверить, но даже туалеты в клубе были платные.
Алексей Горобий так рассказывал про проект изданию Spletnik.ru: «“Зима” была построена за рекордные 43 дня. Строили круглые сутки. Там были полноценная сцена, гримерки для участников шоу и идеальное зонирование пространства. После работы с Синишей я понял, что это очень важный момент — грамотное распределение гостей. Мы сделали большой танцпол — тогда танцпол был еще важен — и круглый балкон-амфитеатр сверху, на котором продавались столы. Мы первыми выпустили джинна из бутылки, став делать ремиксы на русскую попсу и старые советские песни… Был создан проект “Шамбала-ансамбль”, в рамках которого диджеи Шевцов и Smash сделали ремиксы на песню из мультфильма про мамонтенка и “Крылатые качели”».
На волне бешеной популярности «Зима» закрылась 26 мая 2004 года.
Следующим проектом было «Лето», построенное из разборных конструкций на Яузской набережной. «Осень» же открывалась в историческом помещении бывших Центральных бань в Театральном проезде. Все эти временные, как сейчас бы сказали, pop-up проекты были мегапопулярны и принесли Алексею Горобию заслуженную славу самого лучшего и известного промоутера Москвы, подтолкнули его к открытию самого громкого, дорогого, известного и успешного клуба 2000-х — «Дягилев».
Клуб «Дягилев»
Продолжением сотрудничества Алексея Горобия и Синиши Лазаревича, создавших «Зиму», «Осень» и «Лето», стало открытие клуба «Дягилев». В команде были Михаил Козлов и известный промоутер Сергей Гулливер. На входе снова стоял легендарный Павел Пичугин. Этот клуб стал самым успешным клубом промоутеров, их звездным часом.
В клубе играли известнейшие диджеи, такие как Роджер Санчес, Дэвид Гетта или Дэвид Моралес, которого Горобий снял с выступления уже через 15 минут, по его мнению, музыка не подходила, была слишком жесткой. Алексей вообще никогда не церемонился со звездами.
Синиша говорит, что «Дягилев» был смешением русского имперского высокого стиля и Лас-Вегаса. В клубе было 50 лож, некоторые с собственными туалетами, канатная дорога под потолком. К слову, цены на эти ложи намного превышали стоимость лож Большого театра. Здесь любили тусоваться и многие мировые знаменитости, среди них Энрике Иглесиас, Шакира и Кристина Агилера. Все русские знаковые персоны, от политиков до криминальных авторитетов, от футболистов до поп-звезд, были здесь. Помню, как на одной из вечеринок я встретил Колю Тверского, Михаила Прохорова и Бориса Моисеева. Шоу поражали воображение, например, на день рождения Кристиана Лубутена привезли всемирно известное кабаре Crazy Horse. В начале 2008-го клуб сгорел при невыясненных обстоятельствах. Стать новым «Дягилевым» пытались многие последователи, но ни у кого не получилось повторить этот феерический успех.
Клуб Soho Rooms
Рассказ про 2000-е в Москве будет не полным, если не упомянуть про клуб-ресторан Soho Rooms. По инвестициям, общему пафосу, оснащению и популярности этот клуб, пожалуй, первый среди равных.
Роскошь заведения поражала: старинный трехуровневый особняк с лепниной, мраморная барная стойка, хрустальная люстра, танцпол на 500 человек, балкон с депозитом 10 тыс. евро, терраса с бассейном на крыше здания.
Сюда стремились попасть все охотницы за российскими олигархами. Клуб всегда считался идеальным местом для поиска sugar daddy, ведь основной контингент мужчин был уже взрослым и очень обеспеченным. Владельцы клуба инвестиционные банкиры Дэн Рапопорт и Доминик Гуалтиери говорили, что потратили на клуб 8 млн долларов. На долгие годы на набережной перед Soho Rooms выстроились в два ряда всевозможные майбахи и бентли с водителями в ожидании своих тусовочных хозяев. Фейсконтроль достиг здесь своего апофеоза, в клуб пускали только шикарно одетых мужчин и женщин. «Люди не должны стесняться того, что могут надеть к нам шикарное платье и бриллианты», — заявляли представители клуба.
Лично для меня 2000-е были прекрасным временем. Это было сытое и веселое время. Тогда наша столица постепенно завоевала звание самого тусовочного города мира. Мы всегда хотели и умели гулять широко и веселиться, и именно в 2000-е годы светская жизнь города достигла своего максимума.
Фото: Олег Никишин, Катя Гайка, ru.wikipedia.org, vma.muar.ru, Mos.ru, TimeOut.ru, Ю. Касьянов/Архив Музея современного искусства «Гараж», @CafeTheMost, VKLYBE.TV/Рaй, vk.com/icon_club_moscow, Александр Вильф/МИА «Россия сегодня», genius.com, Soho Rooms.ru, Володина Ольга/Фотобанк Лори, Коммерсант/Fotodom, shutterstock.com
Итоги нулевых 20 клубов 2000-х
1. «Шестнадцать тонн» 
Модная пивная и модная концертная площадка в одном помещении. Образец стабильности — на протяжении всех 2000-х «Тонны» успешно держали нос по ветру, вовремя переключаясь с построка на дабстеп и со старых русских — на новых. Сейчас уже не все помнят, кто такой Вячеслав Петкун (лидер «Танцев минус» — бессменный арт-директор клуба), — а песня «Sixteen Tons» все так же звучит каждый вечер перед тем, как очередной артист выйдет на сцену. 2. «Дом» 
«Дом» открыл Николай Дмитриев — едва ли не главный в России пропагандист свободной музыки, близкий друг Курехина и еще нескольких десятков авангардистов по всему миру, от тувинских горловых певцов до американских композиторов-минималистов. Они здесь и играли. За десять лет «Дом» пережил не одну попытку захвата выгодно расположенного помещения и смерть своего создателя, но позиций не сдал — здесь по-прежнему можно услышать свободный джаз и шумовую электронику и по-прежнему действует запрет на курение в зале. Единственная проблема «Дома» — его одиночество: в любой уважающей себя культурной столице такого рода мест должно быть минимум десять. 3. «Проект ОГИ» 
Первый «ОГИ» открылся в квартире журналиста Ольшанского — но в ранге культа утвердился, переехав в подвал в Потаповском. Дмитрий Ицкович и компаньоны придумали совместить рюмочную с литературным кафе, а концертный зал — с книжным магазином, и сюда потянулись поэты, музыканты, студенты гуманитарных вузов и их преподаватели, «ОГИ» стал не менее существенным конституирующим признаком интеллигенции начала нулевых, чем регулярно выступавшие здесь Леонид Федоров, «Ленинград» и пьяные французские оркестрики. И сейчас все по-прежнему: на сцене — все тот же Леонид Федоров, в магазине — все тот же Перес-Реверте, в меню — все та же невозможная еда и дешевая водка. 4. «Пропаганда» 
Долгая жизнь «Пропаганды» — случай для Москвы беспрецедентный: при стаже в 13 лет теперь клуб если и не задает тон ночной жизни столицы, то уж планку точно не опускает. Будучи неприметным, но приятным кафе с деревянной отделкой, по ночам «Пропка» превращается в танцпол, облюбованный незолотой молодежью с достатком, тусовщиками со стажем и геями со знанием рамок приличий. Для каждой категории имеется своя ночь — легендарные техно-четверги Сергея Санчеса, отданные на откуп нестыдному хаусу пятницы и субботы, воскресные вечеринки нетрадиционной ориентации — причем аудитория легко пересекается. 5. «Китайский летчик Джао Да» 
Московская богема уже перестала прятаться в заведениях «для своих», музыканты еще не разбрелись по корпоративам, гуманитарная публика не успела разделиться по имущественному и/или субкультурному признаку — и всем не хватало заведений с домашней атмосферой, недорогой выпивкой, хорошей музыкой и общим артистическим антуражем. «Летчик» периода расцвета — это первые концерты «Ленинграда», конкурс уличных музыкантов, персональные почтовые ящики для особо ценных гостей, вечный Дибров за угловым столиком, лучшие на свете официантки и ощущение, что все еще будет, — которого стало так не хватать к концу десятилетия. 6. «Красная шапочка» 
Главный женский клуб середины нулевых. Все было здорово: и место (Тверская), и мускулистые танцовщики (как выяснилось позже, многие были гомосексуалистами), и аттракционы вроде «лизни — выпей — кусни» (слизнуть соль, рассыпанную на торсе танцовщика, и, выпив текилы, выкусить из его губ лимон). Чего не скажешь о публике. Мужчин в клуб не пускали, а подвыпившие дамы всех возрастов лезли на сцену, совали в трусы стриптизерам доллары, визжали, пытались раздеваться. Воспоминания очевидцев — мол, «приходили чеченки — заплатили огромные деньги за приватный танец» — еще не самые веселые. 7. «Точка» 
«Точка» номер один на «Улице 1905 года» была чуть ли не первым большим концертным клубом города — Coil, Tindersticks и Red Snapper играли здесь в те времена, когда сам факт московских гастролей подобных людей казался чем-то из области фантастики. «Точка» номер два, мрачный подвал в закоулках на «Октябрьской», стала главным местом притяжения агрессивно настроенных субкультур — потасовки фа и антифа здесь случаются регулярно (благо ведущий к клубу узкий переулок располагает), но и заслуживающий внимания металл и хардкор возят только сюда. 8. Zeppelin 
В клубе была стеклянная дверь, отгораживающая тайный танцпол от посторонних глаз, чилл-аут с полосатыми диванами и домашним кинотеатром, парикмахерская и сауна. Танцпол и чилл-аут действовали каждый день, чтобы попасть в сауну, нужно было дождаться выходных. Многие считали «Цеппелин» клубом закрытым (не исключено, что в этом виновата дверь на задах Олимпийского проспекта, обнаружить которую даже с пятого раза было непросто), однако вход был открыт для всех. Девушки посещали «Цеппелин», чтобы посмотреть на брутального красавца Диму Ашмана, совладельца клуба и бас-гитариста группы «Браво», юноши — чтобы этих девушек снять. 9. Mix 
Крошечный клуб на Новинском бульваре, открывавший двери поздним вечером и закрывавший их столь же поздним утром, привил Москве вкус к слову «афтепати». В периметре двух комнат за 7 лет жизни «Микса» чего только не происходило: жители клуба специально высыпались перед утренней танцзарядкой, одевались в самые чудные наряды, спаивали заезжих гастролеров, употребляли редкие наркотики и занимались сексом, но чаще — просто целовались и обнимались напропалую. Столь благодарной, единой духом публики у диджеев, ставших благодаря «Миксу» настоящей клубной элитой, больше не будет. 10. «Галерея» 
Клуб на углу Страстного бульвара и Петровки был вроде негласного подиума: без туфель от Manolo Blahnik и платья от Тома Форда туда нечего было даже соваться. Первоначальная идея, конечно, была про искусство, и время от времени стены клуба даже завешивали репродукциями, но на них никто никогда не обращал внимания. С «Галереи» началась мода на слово «гламурный» и карьера DJ Листа. Спустя годы клуб успешно мутировал в ресторан, а завсегдатаи, вздохнув с облегчением, перебрались в менее «гламурные» места.
Москвичи вспоминают свою юность и клубы, в которые ходили 20, 10 и 5 лет назад
«В 1998 году я был двадцатилетним студентом, меломаном и тусовщиком c определенным стажем хождения по всяким «Птючам» и рок-концертам альтернативных рок-групп вроде «Кирпичей», I.F.K, Crocodile T.X. или Thaivox. Летом этого самого 1998 года в моей квартире зазвонил домашний телефон — до появления сотового оставалась пара лет, — на другом конце была моя подруга, звонившая из автомата, которая сообщила мне, что они нашли охренительное кафе с пивом по 6 рублей и самым настоящим американским MTV на телевизорах. Мол, срочно приезжай, ты должен видеть! Надо, наверное, пояснить, что летом 1998 года никакого MTV Russia еще не существовало и наличие телика с настоящим музыкальным каналом было суперпрогрессивной историей. Поэтому я тут же выбежал из квартиры. Найденное кафе называлось «Серна» и находилось на улице Пятницкая, дом 6. Подъехав по указанному адресу, я увидел совсем крошечное кафе, полностью забитое абсолютно разного вида неформальной молодежью. С экранов грохотал клип группы Offspring. На входе меня встретил приветливый лысый дяденька в модных в то время милитари-штанах. Я подумал, какой хороший охранник, но это оказался непосредственно хозяин всего шалмана Андрей Рудольфович Пастернак. Чтобы понять, что это место силы, мне хватило пяти минут. Надо сказать, что с барами в 1998 году в Москве вообще была беда. Все ходили в клубы, на концерты или рейвы либо зависали на лавочках на всяких Патриках или у Репинского сквера. А вот чтобы пойти пообщаться в бар да еще и сделать его практически домом родным — такого не было. Серновская публика была очень разная. Для меня до сих пор загадка, как в одном столь маленьком помещении могли мирно уживаться все имеющиеся на тот момент неформалы. Продавцы компакт-дисков с Горбушки перемешались с адвокатами, а скинхеды и футбольные хулиганы — тусили с рейверами, металлистами, художниками, артистами и первыми московскими татуировщиками.
На входе меня встретил приветливый лысый дяденька в модных в то время милитари-штанах. Я подумал — какой хороший охранник. Но это оказался непосредственно хозяин всего шалмана Андрей Рудольфович Пастернак
После первого посещения «Серны» я стал ходить туда практически каждый день. Денег, конечно, в то время было немного, но только туда можно было прийти практически с пустыми карманами, а через час, уже еле стоя на ногах, рассказывать какой-нибудь начинающей певичке вроде Ксюши Новиковой — она впоследствии пела в группе «Блестящие», — что ты пришел сюда с пятью рублями (пиво стоило 6), и вопрошать, где теперь эти деньги. Несмотря на то что заведение работало не всю ночь, мы несколько раз там ночевали, потому что не успевали на метро — и тогда добрый Рудольфыч раскладывал нам свой королевский диван. Золотые годы бара пришлись на 1998–2000 годы. Практически каждый человек, c которым я там познакомился, стал моим другом на всю жизнь. Там родилось комьюнити — такой своеобразный «Бойцовский клуб». И долгие годы достаточно было произнести фразу «Да я из «Серны»!», чтобы тебе была оказана какая-нибудь поддержка со стороны абсолютно незнакомого, но бывавшего там человека.
Видеозапись из заведения, найденная на просторах ютьюба
С конца 2000 года «Серна» стала постепенно умирать. Само заведение, конечно, еще держалось, но дух его начал улетучиваться. Из-за популярности стали появляться левые люди, а старики — брюзжать, что «Серна» уже не та. Ушли одни, потом другие, потом третьи. А потом Рудольфович продал и само кафе. Все стали разбредаться по разным заведениям, благо их стало появляться много. У многих появлялись семьи и скучные работы. Кто-то умер: не стоит забывать, что это был конец 90-х — время, конечно, веселое, но сложное со всех сторон. Кстати, так называемый старший костяк завсегдатаев клуба «Солянка» — как раз те самые люди из «Серны». Например, одно время журналист и футбольный фанат Игорь Компаниец — для нас он всегда был Игорь Гром — в «Солянке» работал арт-директором. Мнение о том, что «Солянка» — это филиал «Серны», частенько звучало. В моей судьбе она тоже сыграла большую роль. Уже в постсерновский период — в 2007 году — я страдал офисным червем в крупной страховой компании, и в определенный момент мне позвонил друг из «Серны», предложивший все бросить и стать арт-директором одного московского клуба. С тех пор вся моя жизнь связана с клубами и барами, о чем я ни капли не жалею».
Импрессарио и деятель шоу-бизнеса Дмитрий Староста
Вспоминает, как плясал в клубе «XIII» с конца 90-х до 2002 года
Дмитрий Староста: тогда
Дмитрий Староста: теперь
«1999 год в Москве. Ночные клубы перестали быть диковинкой, как раньше, вовсю работают «Титаник» и «Птюч» (на самом деле, закрылся в 1997-м. — Прим. ред.). Мне было 18, и я занимался эстрадной хореографией в школе Тимура Монгола. Это было просто хобби — серьезно я к этому вообще не относился. Однажды наш коллектив позвали поработать гоу-гоу в полузакрытом клубе «XIII» на Мясницкой: обычно у них танцевали люди из шоу-театра «Театр Квасса», но тут они уехали на гастроли — и позвали нас. Когда они вернулись и была пора уходить, я совершенно не мог себе представить жизни без клуба и стал напрашиваться. В результате после моих уговоров арт-директор Светлана Смачная согласилась принять меня на работу. Клуб меня сразу поразил. Это была не школьная дискотека и не техно-подвал в «Птюче» — это был театр. Создатели «XIII» вдохновлялись «Студией 54», поэтому каждые выходные особняк примерял новое амплуа. Бывало, заходишь — а там в центральном атриуме подвешена девушка в образе русалки или люди-мыши вдоль лестницы стоят. Клуб обожал тематические вечеринки: Хеллоуин отмечался здесь даже с большим размахом, чем Новый год. Над интерьером работали декораторы, танцоров красили к выступлению гримеры из Большого, иногда оттуда же приглашали балерин — в каждую вечеринку вкладывалось колоссальное количество сил и денег. Я нигде больше не знакомился со стольким количеством талантливых людей.
Здесь и далее: фотографии из клуба «XII» с сайта 44100.com
DJ Grad и DJ Коля
Вечеринки начинались часов в 10–11 вечера. Все потихоньку подтягивались. Старт самого веселья был всегда в час. В это время диджей включал трек, который стал нашим гимном, — «The Freaks Come Out». А я начинал танцевать в клетке на главной сцене в каком-нибудь диком костюме: например, с красными рогами или с бутафорским огромным членом. Но главной, конечно, была музыка. Резидентами «XIII» работали DJ Град и DJ Kolya — одни из главных диджеев России в то время (диджей Град — Анатолий Сатонин — умер в прошлом мае. — Прим. ред.). Плюс в клуб постоянно приезжали зарубежные артисты, большинство из которых впервые выступали в Москве, например, Стив Лоулер, DJ Sasha, Дейв Симен. В «XIII» впервые в России начали проводить спонсорские вечеринки, у клуба были гастроли по регионам и выезды на Ибицу.
Старт самого веселья был в час. В это время я начинал танцевать в клетке в диком костюме: например, с красными рогами или с бутафорским огромным членом
Фейсконтроль был, конечно, строгий — пускали далеко не всех. Знаменитости были привычным делом. Как-то к нам приехал после своего концерта Мэрилин Мэнсон, он с друзьями занял ВИП-зал. А следом за ним появился Харрисон Форд, и ему пришлось тусоваться чуть ли не в нашей гримерке — оказалось, что они друг друга на дух не переносят, поэтому в ВИП-зал Форду нельзя. Мои танцы в «XIII» постепенно начали мешать учебе в институте, хотя я все-таки доучился (правда, в очень праздничной атмосфере). В 2002-м клуб закрылся, потом его открыли заново уже другие люди: уже было не то. Тем не менее люди из «XIII» разбрелись по всей Москве: бармены, охранники, арт-директора — некоторые открывали свои заведения. Сам я с карьерой клубного танцора завязал в 2008-м — надоело. Я 10 лет красился, наряжался и тусовался. Когда-то мне было нормально в 7 утра с остатками грима на лице ехать на метро домой в Царицыно. Сейчас на такое приключение сил не хватит, да и теперь я чаще хожу в бары общаться, а не в клубы танцевать. К тому же публика поменялась — на вечеринках ни одного знакомого лица! Это не я постарел, и клубная жизнь отнюдь не умерла. Просто поменялись поколения, их потребности и интересы. Это нормально».
Специалист по диджитал Арсен Авдалян
О том, как пил, выступал на сцене и слэмился в «Вудстоке» в 2005–2007 годах
Арсен в нулевые — выступает в группе Capital Punishment, в 2017 – инвестирует в криптовалюту
«Узнал я о «Вудстоке» от друзей на первых курсах юрфака, когда увлекался панк-роком. Тогда все знакомились на форумах, а для простого обывателя панк-рок был просто нехристью какой-то. «Вудсток» в тусовке считался андеграундным местом: группы типа «Тараканов» здесь не выступали, а Distemper играли всего раз. На концерты набивалась уйма людей: сначала все висели на улице и предварительно напивались, превращая двор и детскую площадку в помойку из пивных бутылок. Ну конечно, ведь главной задачей было насвинячиться, чтобы к началу концерта уже быть в хлам. Хотя совсем жестких говнопанков охрана не пускала. Клуб занимал глубокий и длинный подвал на углу Покровки и Бульварного. Билеты у гардероба продавала женщина в летах. Пока в одном зале мирно выпивали за столиками, в другом — отрывались на концерте. Еще была небольшая комнатка у входа — гримерка, где тусовались друзья музыкантов и происходило самое интересное. Там дрались, занимались сексом, ну и пили тоже. Возраст гостей был абсолютно разный — от 18 до 35, всех связывал панк. В «Вудстоке» было комфортно: куча знакомых, спокойно для места такого рода, жести не творилось. Мы ходили на концерты в «Релакс», «Эстакаду» и «Точку», но они были далеко от центра. В «Эстакаде» на Рязанском проводили странные фестивали, и по пути ты всегда мог огрести от местных гопников. В «Точку» приезжали большие звезды панка и хардкора. Еще был такой «Р-Клуб» на «Тульской»: около него меня полоснули розочкой, друзей отпинали, басисту сломали гитару. Иногда со школьными друзьями заглядывали в модный «Инфинити», потом появилась «Солянка», а туда вообще все стали ходить. Потом часть панк-тусовки перешла на хардкор, а у меня прибавилось забот.
Некая группа «Дергать» выступала в клубе в 2007 году
После учебной практики в прокуратуре на третьем или четвертом курсе я разочаровался в своей будущей профессии и бросил юриспруденцию. Параллельно вел небольшой бизнес со своим дядей из Нью-Йорка — продавал музыкальные инструменты с eBay. В 2009-м ушел в диджитал, а позже погрузился в стартапы. Сейчас управляю агентством по разработке диджитал-продуктов. В марте с партнерами основали криптовалютный хедж-фонд. Рок-прошлое никуда не ушло. Я рос на Led Zeppelin, Ramones, The Rolling Stones, The Clash и до сих пор добавляю панк-рок в плейлист. Эта музыка навсегда. В каждом, для кого рок-н-ролл не просто надпись на майке, живет подросток, готовый идти против всех. Я по работе часто бываю в Европе и Штатах, и мне всегда приятно пойти на концерт: будь то Rancid или мало известная блюз-рок-команда из Огайо. Ну или бессмертный Игги».
Подробности по теме
10 лет клубу: как значок с холодильника ЗИЛ стал логотипом «Солянки»
Мама Ирина Нафеева-Гурман
Рассказывает, как ходила на афтерпати в клуб Mix в 2002–2007 годах
Ирина Гурман в Mix
Ирина Гурман дома
«С Mix началась моя клубная жизнь. Он находился на Новинском бульваре, и до сих пор, когда я иду мимо, меня накрывают воспоминания о веселой молодости. Я оказалась там в 18 лет, была студенткой. На дворе стоял, кажется, 2002-й, и это были времена самого расцвета «Микса». Я помню, как друзья привели меня туда впервые: жуткая теснота, все трутся друг об друга, при этом в воздухе чувствовался какой-то особенный дух свободы. Все первые заработанные деньги — я работала бариста в первой «Кофемании» — спускала здесь. «Микс» был, конечно, удивительным местом. Здесь собирались совершенно разные люди: и студенты, и клерки, и модные художники, и тусовщики под 40, и просто какие-то фрики. При этом все общались на равных и со многими из них я дружу до сих пор. «Микс» был афтепатийным клубом: вечеринка начиналась в два-три ночи и заканчивалась глубоко за полдень. Как правило, все начинали тусоваться где-то еще, а потом приезжали в «Микс» — он был обязательным пунктом. Фейсконтроль был жестким: говорили, если не понравишься и не пустят, то не пройдешь в «Микс» никогда. Все танцевали, общались, пили и курили в двух небольших комнатах — во двор никого не пускали, — и временами клуб напоминал квартиру. Диджеи Кубиков, Санчес, Сапунов, Бивойс — все они были местными звездами. Комьюнити было сплоченное до такой степени, что когда «Микс» закрылся, некоторые сделали себе татуировки с логотипом.
Последние минуты клуба Mix в 2007-м: все орут «Еще!», ничего непонятно, а тогда казалось весело
Я не пропускала ни одни выходные, ходила на вечеринки как на работу, и «Миксом» дело не ограничивалось. Я какое-то время сама пыталась стать диджеем, поэтому ходила везде, ездила на опен-эйры. В начале нулевых была еще «Рында» — вечеринки на кораблике, который плавал по Москве-реке. «Небольшая Рында» проходила вечерами и к ночи заканчивалась. «Big Рында» продолжалась как минимум сутки, чаще — все выходные, а гости снимали каюты. Мы доплывали до спальных районов, некоторые даже жарили шашлыки на берегу, но это было редкостью. Тусовались там примерно те же персонажи и диджеи, что и в «Миксе». Все Хеллоуины я проводила в клубе «XIII», иногда захаживала еще в клуб «Флегматичная собака», который базировался прямо в «Охотном Ряду», — это был интернет-клуб с компьютерами!
«Микс» закрылся в 2007-м, когда уже открылась «Солянка». Она во многом была создана на его манер и унаследовала его аудиторию. Потом, конечно, поколение сменилось, как и сама «Солянка». Мое же увлечение ночной жизнью переросло в работу: я начала делать вечеринки в барах «Луч», «Карабас», «Молоко». Несколько лет назад я от этого подустала и отошла от дел. Сейчас помогаю мужу с его проектами (например, с брендом Grunge John Orchestra), занимаюсь детьми. В свободное время мы обычно встречаемся с друзьями где-то на свежем воздухе, гуляем».
Подробности по теме
«Титаник», Zeppelin, Mix: кто рисовал логотипы легендарных московских клубов
Сотрудник IT-компании Михаил Рашковский
Вспоминает о 2000-х, которые провел в «Клубе имени Джерри Рубина»
Фотография 2002 года: Александр «Сик» Епифанов, Макс Changes, Бажо, Чоко Бой и Рашковский. Фотография 2017 года: Михаил Рашковский с приятелями
«Это заведение уникально. Оно было основано в 1992-м и до сих пор находилось в подвале на Ленинском проспекте. Это, по сути, первая и единственная DIY-площадка в Москве, где во многом зародилась современная хардкор- и панк-сцена. Я туда попал впервые осенью 2000 года, будучи 17-летним студентом, и был несколько потрясен тем, что, оказывается, в Москве существует и такой движ. Его трудно назвать клубом в классическом понимании — скорее это клуб по интересам, — соответственно, музыка в нем присутствовала абсолютно независимая и во многом подпольная. Атмосфера была братская. Помнится, в один из первых разов я поинтересовался у забавного чувака, а где тут бар, он сказал, что его тут нет, но любезно предложил чаю. А я не стал отказываться. В клубе следили за чистотой: все было вымыто и покрашено. В фойе висели работы современных и уличных художников (некоторые висят и по сей день, например, лыжи в крови). Были какие-то фотографии еще, кажется. В основном тут проходили концерты и показы независимого кино. Обычно мы приходили туда, даже не зная, какая сегодня ожидается программа, — просто чтобы пообщаться с такими же странными личностями, какими были мы.
Концерт в клубе в 2000 году. Не смотрите его! Посмотрели? Мы предупреждали
Публика там состояла в основном из независимых, свободных людей, по большей части разных политизированных субкультурщиков — панков, анархистов, радикальных экологов и просто сомневающихся в правильности государственного устройства личностей. Компания у меня была, но она некоторым образом растворилась во всех тамошних персонажах — все стали одной тусовкой и поддерживают отношения по сей день. В зале был подвесной потолок, который все время ломали на концертах, из-за этого даже были напряги с администрацией. Каждый раз все выступавшие со сцены просили беречь потолок, и все равно каждый раз хотя бы пару плит ломали. Случались и побоища: помнится, как-то пожаловала вооруженная толпа разгневанных молодых людей и буквально осадила клуб. Они изнутри заперли решетку — выйти было совершенно невозможно, — а на пытавшегося выглянуть обрушивался шквал бутылок. Я ходил туда регулярно до 2006 года. Но в какой-то момент там перестали проводить концерты из-за проблем с местными жителями — и я стал появляться все реже. Начал посещать места поприличней. Сейчас я работаю в IT-компании, стараюсь побольше времени проводить с сыном и тусуюсь совсем редко. Но иногда все же рад тряхнуть стариной и сходить на какой-нибудь панк-концерт».
Подробности по теме
Посмотрите, как жутко красивые и страшно нарядные люди выглядят в обычной жизни
Фрилансер Даша Тихомирова
О 2011–2012 годах, которые она провела в Rodnya
На фотографии и в 2011-м, и в 2017-м целуется со своим мужем Иваном Смекалиным
«Тусоваться я начала рано благодаря сестре. С 14 лет она меня брала с собой на драм-н-бейс-вечеринки и хардкор-концерты. С тех пор я успела походить на ска, перебраться в «Культ», а потом в «Солянку», по-настоящему своим местом для меня стал клуб Rodnya, который недавно отметил свое семилетие. Я бросила юридический факультет, уволилась из финансовой компании, где проработала 4 года, и думала, чем хочу заниматься. Несколько месяцев поработала пиар-менеджером группы Tesla Boy, потом меня свели с арт-директором «Родни» Леной Губницкой. Там уже проходили кое-какие вечеринки, но впервые я там оказалась на собеседовании. Впечатление было двоякое: с одной стороны, вовсю шел ремонт, торчали какие-то балки, а разговаривать мы вообще вылезали через окно на крышу. Тогда «Родня» взяла перерыв на лето, чтобы перестроиться и начать функционировать в полную силу, и как раз набирала команду. Меня в нее взяли. Мы придумывали, планировали и организовывали мероприятия: вечеринки, кинопоказы и даже лекции по современному искусству. Официально я отвечала за пиар, но, как это часто бывает в стартапах, все занимались всем. Я согласовывала строительство танцпола на крыше и следила за порядком на вечеринках. Работать вместе с дизайнером Юлей Кимаевой и арт-директором Леной втроем было круто. В какой-то момент мы с Юлей начали снимать вместе квартиру и могли сидеть до 6 утра на кухне и придумывать суперидеи для «Родни», а уже в 12 пересказывать это все Лене и совладельцу Сереже Фадееву. Частью концепции был принцип «клуба для всех» — первое время мы даже пытались работать без фейсконтроля. Нам нравилось видеть скачущими на одном танцполе веселого панка и красотку из «Симачева» на шпильках. За это я обожала «Родню». Первыми постоянными гостями стали, естественно, друзья сотрудников, а потом к нам начали ходить и все остальные. Все это и сделало «Родню» для меня особенной — она была продолжением меня, работой, местом отдыха, и я оставалась на мероприятия, даже когда по расписанию дежурил кто-то другой. Отплясывала до утра, параллельно сканируя, насколько вокруг чисто и не опаздывает ли диджей, просто потому что не могла остановиться делать ни то ни другое. У нас было несколько вылазок коллективом в «Солянку» и «Крышу мира». Помню, как мы с Сережей Фадеевым заказывали у бара напитки в «Солянке», повернулись друг к другу и чуть ли не хором сказали: «Пора бы им вытереть барную стойку» — и засмеялись. Я работала там год, а потом поняла, что хочу развиваться дальше, и уволилась. В «Родню» я продолжала ходить, но выборочно: либо на вечеринки любимых промоутеров, либо на какие-то интересные выступления. Да и вообще тусоваться стала гораздо меньше — банально устала. Я вышла замуж, завела собаку, стала вегетарианкой и уже два года не пью алкоголь — это тоже повлияло на то, что я перестала тусоваться. Я сильно пересмотрела свои отношения с друзьями: круг резко сузился, многие связи отпали вместе с ночной жизнью. Теперь мне приятней встречаться у кого-то дома и просто болтать. Годы тусовок я вспоминаю с удовольствием, а время работы в «Родне» до сих пор считаю одним из самых счастливых периодов жизни. Благодаря всему этому у меня есть хорошие друзья, много веселых воспоминаний, любимый муж, а еще отличные навыки общения и любовь к стартапам».
Лучшие ночные клубы Москвы
Список лучших ночных клубов Москвы — рейтинг на основе отзывов посетителей. Также в подборке: где снять ночной клуб в аренду, топ ночных клубов с бесплатным входом и живой музыкой.
Это в тему
Все лофты для вечеринок в Москве
Много лофтов на ваш вкус и бюджет. Прямые контакты арендодателей, фото интерьеров, отзывы клиентов.
Город засыпает, просыпается. Нет, не мафия, а тусовщики! Столице точно есть что предложить любителям развлечься после захода солнца: от аутентичных джаз-клубов до гаражных техно-вечеринок. Специально для вас мы изучили десятки сайтов-отзовиков, чтобы составить рейтинг лучших ночных клубов Москвы.
Топ 10 ночных клубов Москвы
1. Zhukovka 72
Вы когда-нибудь слышали про легендарные вечеринки на Рублевке? Про те самые светские встречи за бокалом Moet в расслабленной, дружеской атмосфере. Про выступления известных российских звезд в уютном формате «для своих».
В Zhukovka 72 вы тоже можете стать частью такой вечеринки. Здесь можно и самому почувствовать себя звездой сцены, исполнив любимые песни в караоке с профессиональным звуком — одним из лучших в Москве. Вполне вероятно, что места за соседним столиком займут те, кого вы привыкли видеть на экранах: этот ночной клуб очень любят звезды российского шоу-бизнеса.
Веселитесь до утра в расслабленной атмосфере общего зала или арендуйте VIP-комнату для себя и друзей. Чтобы песни в караоке звучали еще лучше, вас поддержат профессиональные бэк-вокалисты, а идеальное музыкальное сопровождение обеспечит звукорежиссер.
За угощения в клубе Zhukovka 72 отвечает бренд-шеф Владимир Хохлов. Он приготовит для вас ароматные стейки, морепродукты на гриле, легкие закуски и изысканные салаты, а также блюда паназиатской кухни. Дополнить ужин можно бокалом игристого или фирменным коктейлем от бармена.
Адрес: Рублево-Успенское шоссе, деревня Жуковка, 72
Контакты:
Время работы: пн-чт — пт, сб — вс —
2.Powerhouse
Это самый крутой, на наш взгляд, ночной клуб в Москве, расположившийся в особнячке XIX века на Таганке. Мы назовем как минимум три причины посетить это место:
- звездный диджейский состав,
- полное отсутствие попсовой музыки,
- почти научный интерес к виски.
А летом еще и открытая терраса с шезлонгами во внутреннем дворике — лучшая в городе, кстати.
Кухней и баром здесь заправляют профи. Шеф-бармен Павел Андреев и шеф-повар Максим Некрасов устроили в меню настоящие гастроэксперименты. Посетители советуют брать попкорн из мидий и бейгл с пастрами на закуску, а запивать все ирисковым сауэром.
Адрес: м. Таганская, ул. Гончарная, 7/4;
Время работы: пн-чт с 17:00 до 00:00; пт с 17:00 до 05:00, сб с 12:00 до 05:00, вс с 12:00 до 00:00.