Гастроном номер 2 в москве где был

Борьба с коррупцией в СССР: дело директора гастронома «Елисеевский»

Борьба с коррупцией в СССР: дело директора гастронома "Елисеевский"

Московский гастроном № 1 («Елисеевский») называли оазисом в продовольственной пустыне СССР. Он исправно снабжал отборными деликатесами партийную верхушку и творческую, научную, военную элиту страны. Как выяснилось, через руки директора гастронома проходили огромные взятки, которыми он делился с сильными мира сего. Интересны детали расследования, фигуранты дела, а приговор поражает своей суровостью.

Если бы в России до 1983 года сохранился обычай публичной казни, то на исполнение приговора директору «Елисеевского» Юрию Соколову могли собраться сотни тысяч людей, которые после его ареста требовали «покарать зарвавшегося торгаша по всей строгости закона». Но тянуло ли его преступление на смертную казнь?

Дело Юрия Соколова «заблудилось» в трех Генеральных секретарях ЦК КПСС

Уголовное дело по обвинению Ю. Соколова, его заместителя И. Немцева, заведующих отделами Н. Свежинского, В. Яковлева, А. Конькова и В. Григорьева «в хищении продовольственных товаров в крупных размерах и взяточничестве», было возбуждено прокуратурой Москвы в конце октября 1982 – за десять дней до смерти Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева.

Следствие по этому делу продолжалось при новом руководителе СССР Юрии Андропове. А заседание Верховного Суда РСФСР, на котором Юрию Соколову был вынесен смертный приговор, состоялся уже при Константине Черненко, сменившем на посту руководителя партии и государства Андропова. Причем, Черненко пережил казненного работника торговли всего на три месяца.

Арест Соколова советская пресса преподнесла по команде сверху как начало решительной борьбы КПСС с коррупцией и теневой экономикой. Могла ли калейдоскопическая смена престарелых генсеков в какой-то степени смягчить участь подсудимого и сохранить ему жизнь? В один из моментов у Юрия Соколова, находящегося в Лефортово, затеплилась, было, надежда на снисхождение, о чем мы и расскажем ниже.

Он уже однажды находился под судом и провел в колонии 2 года. Но, оказалось, – за чужое преступление…

Юрий Соколов родился в Москве в 1925 году. Он участник Великой Отечественной войны и отмечен несколькими правительственными наградами. Известно также, что в 50-годах он был осужден «по навету». Но после двух лет заключения полностью оправдан: был задержан тот, кто на самом деле совершил преступление. Соколов работал в таксомоторном парке, затем продавцом.

С 1963 по 1972 год Юрий Соколов был заместителем директора гастронома №1, который москвичи по-прежнему называют «Елисеевским». Возглавив торговое предприятие, он проявил себя, как сказали бы сейчас, блестящим топ-менеджером. В эпоху тотального дефицита Соколов превратил гастроном в оазис посреди продовольственной пустыни.

Кому понадобилось казнить 58-летнего фронтовика, сумевшего обеспечить в прогнившей системе совторговли бесперебойную поставку товаров в магазин?

Этот недоуменный вопрос задают сегодня те, кто считает, что если бы в то время было больше «соколовых», все советские люди ели бы черную икру ложками. Но не все так просто. Надо подчеркнуть, что плодами трудов Юрия Константиновича пользовались исключительно высшая номенклатурная и культурная элиты Москвы.

В гастрономе №1 и его семи филиалах «под прилавком» царило изобилие: импортные алкогольные напитки и сигареты, черная и красная икра, финский сервелат, ветчина и балыки, шоколадные конфеты и кофе, сыры и цитрусовые…
Все это могли приобрести (по системе заказов и с «черного входа») только высокопоставленные партийные и государственные бонзы, в том числе члены семьи правящего Генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева, знаменитые писатели и артисты, герои космоса, академики и генералы…

Как деликатесные, редкие, а то и просто экзотические продукты попадали в советский гастроном №1?

Вот строки из приговора, который подвел черту под жизнью директора «Елисеевского»: «Используя свое ответственное должностное положение, Соколов в корыстных целях с января 1972 по октябрь 1982 гг. систематически получал взятки от своих подчиненных за то, что через вышестоящие торговые организации обеспечивал бесперебойную поставку в магазин продовольственных товаров в выгодном для взяткодателей ассортименте».

В свою очередь, Юрий Соколов в последнем слове подсудимого подчеркивал, что «теперешние порядки в системе торговли» делают неизбежными реализацию неучтенных продтоваров, обвес и обсчет покупателей, усушку, утруску и пересортицу, списание по графе естественных убылей и «левую продажу», а также взятки. Для того чтобы получить товар и выполнить план, надо, мол, расположить в свою пользу тех, кто наверху, и тех, кто внизу, даже шофера, который везет продукты…

Так кому же, все-таки понадобилась жизнь ухватистого и разворотливого «кормильца» московского бомонда, соблюдавшего основные «законы» брежневской эпохи – «Ты мне, я тебе» и «Живи сам, и давай жить другим»?

Во время ареста Соколов оставался спокойным и в Лефортово отказался отвечать на вопросы

Очевидцы свидетельствуют, что во время ареста Соколов внешне оставался спокойным, на первом допросе в следственном изоляторе Лефортово виновным в получении взяток себя не признал и от дачи показаний категорически отказался. На что рассчитывал арестованный, чего выжидал?

Соколов долгое время находился вне досягаемости длинных рук Лубянки и Петровки. Среди высоких покровителей директора гастронома-самобранки были начальник Главка торговли Мосгорисполкома и депутат Верховного Совета СССР Н. Трегубов, председатель Мосгорисполкома В. Промыслов, второй секретарь Московского горкома КПСС Р. Дементьев, министр МВД Н.Щелоков. На верху охранной пирамиды стоял хозяин Москвы – первый секретарь Московского горкома партии и член Политбюро ЦК КПСС В.Гришин.

И, конечно, в партийных, советских и силовых органах были осведомлены, что Соколов дружен с дочерью Генсека Галиной Брежневой и ее мужем, заместителем министра МВД Юрием Чурбановым.

Юрий Соколов, безусловно, рассчитывал на то, что сработает выстроенная им по принципу круговой поруки «система безопасности». И был момент, когда она, казалось, начинала действовать: известно, что Виктор Гришин после ареста Соколова заявил, что не верит в виновность директора гастронома. Однако, как показали ближайшие события, чехарда со сменой генсеков лишила неприкасаемости не только Соколова, но и его высокопоставленной «крыши».

Соколов начал давать показания только после избрания нового генсека КПСС

Подследственный начал давать признательные показания сразу же после того, как узнал о смерти Брежнева и о том, что Генеральным секретарем ЦК КПСС избран Юрий Андропов. Соколов достаточно хорошо ориентировался в коридорах власти, чтобы не прийти к неутешительному выводу: он стал одной из пешек в игре Андропова по дискредитации возможных соперников на место тяжелобольного Брежнева. А хозяин Москвы Виктор Гришин, как тогда было хорошо известно, был одним из самых вероятных претендентов на кремлевский «трон».

Одного Соколов не мог тогда просчитать: в разработку КГБ он попал еще тогда, когда это всесильное ведомство возглавлял Андропов. Начиная многоходовую игру за высшую власть, Председатель комитета уже наметил директора «Елисеевского», в адрес которого поступали агентурные донесения о взяточничестве, в качестве запала, который должен был взорвать бомбу…

Первое признание Соколова было запротоколировано во второй половине декабря 1982 года. Следователи КГБ дали понять подследственному, что он должен, прежде всего, раскрыть схему хищений из московских продовольственных магазинов, дать показания о передаче взяток в высшие эшелоны власти Москвы. Сотрудничество со следствием зачтется, – внушали ему при этом. А утопающий, как известно, хватается за соломинку…

С какой целью КГБ устроило в здании «Елисеевского» короткое замыкание

Сохранилась экспертная оценка по делу Соколова бывшего прокурора по надзору за КГБ Владимира Голубева. Он считал, что приводимые доказательства виновности Соколова в ходе следствия и суда тщательно не исследовались. Суммы взяток назывались исходя из экономии норм естественной убыли, которая предусматривалась государством. И вывод: с правовой точки зрения столь суровое наказание директора «Елисеевского» противозаконно…

Показательно, что дело Соколова КГБ вел без участия «младшего брата» – МВД: министр внутренних дел Щелоков и его заместитель Чурбанов были в «черном списке» Андропова еще в бытность его Председателем КГБ, а затем и секретарем ЦК КПСС. (В декабре 1982 года 71-летний Н. Щелоков был снят с поста министра МВД и покончил с собой).

За месяц до ареста Соколова комитетчики, выбрав момент, когда тот был за границей, оборудовали кабинет директора оперативно-техническими средствами аудио- и видео контроля (в магазине устроили «короткое замыкание электропроводки», отключили лифты и вызвали «ремонтников»). Под «колпак» были взяты и все филиалы «Елисеевского».

Таким образом, в поле зрения чекистов управления КГБ по Москве в буквальном смысле попали многие высокопоставленные лица, находившиеся с Соколовым в «особых» отношениях и бывавшие у него в кабинете. В том числе, например, тогдашний всесильный начальник ГАИ Н. Ноздряков.

Аудио- и видеонаблюдением было зафиксировано также, что руководители филиалов по пятницам прибывали к Соколову и вручали директору конверты. В дальнейшем часть денег, вырученных на дефиците, не попадающем на прилавок, из сейфа директора перекочевывала к начальнику Главного управления торговли Исполкома Моссовета Николаю Трегубову и другим заинтересованным лицам. Словом, была собрана серьезная доказательная база.

В одну из пятниц все «почтальоны», после того как сдали конверты с деньгами Соколову, были арестованы. Четверо вскоре дали признательные показания.

Комитетчик, арестовавший Соколова, сначала обменялся с ним крепким рукопожатием

Начальник одного из отделов УКГБ, которому поручили руководить операцией по аресту Соколова, хорошо знал, что на рабочем столе Соколова есть кнопка сигнализации охране. Поэтому, войдя в кабинет директора, он протянул ему руку для приветствия. «Дружеское» пожатие завершилось захватом, помешавшим хозяину кабинета поднять тревогу. И только после этого ему предъявили санкцию на арест и приступили к обыску. Одновременно обыски уже шли во всех филиалах гастронома.

Зачем член Политбюро Виктор Гришин прервал отпуск и прилетел в Москву

Еще до окончания следствия по делу Соколова и передачи обвинительного заключения в суд начались аресты директоров крупных столичных торговых предприятий.

Всего в системе столичного Главторга, начиная с лета 1983 года, к уголовной ответственности привлечены более 15 тысяч человек. В том числе, бывший начальник Главторга Мосгорисполкома Николай Трегубов. Покровители попытались вывести его из-под удара и незадолго до этого пересадили в кресло управляющего Союзторгпосредконторы Министерства торговли СССР. Однако рокировка не спасла чиновника, как, кстати, и многих его новых коллег – высокопоставленных сотрудников министерства.

Интересный факт: узнав об аресте Н.Трегубова, в Москву срочно прилетел член Политбюро В. Гришин, находившийся в отпуске. Однако сделать уже ничего не мог. Карьера покровителя московской «торговой мафии» была уже на излете – в декабре 1985 года на посту секретаря МГК КПСС его сменил Борис Ельцин.

За решеткой оказались директора самых известных московских продовольственных магазинов: В. Филиппов (гастроном «Новоарбатский»), Б. Тверетинов (гастроном «ГУМ»), С. Нониев (гастроном «Смоленский»), а также начальник Мосплодовощпрома В. Уральцев и директор плодоовощной базы М. Амбарцумян, директор торга «Гастроном» И. Коровкин, директор «Диетторга» Ильин, директор Куйбышевского райпищеторга М. Байгельман и еще целый ряд весьма солидных и ответственных работников.

Следствием будет установлено, что по делу Главторга устойчивыми преступными связями были объединены 757 человек – от директоров магазинов до руководителей торговли Москвы и страны, других отраслей и ведомств. По показаниям только 12 обвиняемых, через руки которых прошло взяток на сумму более 1,5 миллиона рублей, можно представить общий масштаб коррупции. По документам же ущерб государству оценивался в 3 миллиона рублей (деньги по тем временам большие).

Соколов: подпольный миллионер или бессребреник, спавший на солдатской койке?

Партийная пресса слаженно заговорила о новом НЭПе – наведении элементарного порядка. Пропагандистская компания сопровождалась сообщениями об обысках в квартирах и на дачах «торговой мафии». Мелькали крупные суммы в рублях, валюте и драгоценностях, найденных в тайниках.

В редакции центральных газет, в Центральный комитет КПСС, КГБ, начиная с момента ареста Соколова, продолжали приходить со всех концов страны письма с требованием покарать зарвавшихся торгашей по всей строгости закона.

Сведения о том, сколько «прилипло» к рукам Юрия Соколова, очень противоречивы. Дача, на которой найдены наличными 50 тысяч рублей и облигации еще на несколько десятков тысяч, ювелирные украшения, подержанная иномарка – это по одним источникам. По другим – бывший фронтовик брал взятки и переправлял их «наверх», чтобы обеспечить нормальное снабжение магазина, но себе не брал ни копейки. Утверждали даже, что дома у Соколова, мол, стояла железная койка. Правда, при этом умалчивали, что директор гастронома жил в элитном доме по соседству с дочерью бывшего руководителя государства Никиты Хрущева.

Смертный приговор директору «Елисеевского» изумил даже следователей КГБ

Заседание Коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР по делу Соколова и других «материально ответственных лиц гастронома №1» проходило за закрытыми дверями. Юрий Соколов признан виновным по статьям 173 часть 2 и 174 часть 2 УК РСФСР (получение и дача взятки в крупном размере) и 11 ноября 1984 года приговорен к высшей мере наказания – расстрелу с конфискацией имущества. Его заместитель И. Немцев приговорен к 14 годам, А. Григорьев – к 13, В. Яковлев и А. Коньков – к 12, Н. Свежинский – к 11 годам лишения свободы.

На суде Соколов от своих показаний не отказался, зачитывал суду из тетрадки суммы взяток и имена высокопоставленных взяткодателей. От него этого ждали, и во избежание огласки компромата на крупных партийных и государственных функционеров судебное заседание было закрытым. Соколов на судебных заседаниях несколько раз повторял, что стал «козлом отпущения», «жертвой партийных распрей».

Говорят, что сотрудники КГБ, причастные к этому уголовному делу, поражались расстрельному приговору по отношению к подсудимому, который активно сотрудничал со следствием и судом. В публичное выражение сочувствия комитетчиков Соколову верится с трудом. Более правдоподобно звучит предположение, что именно за подробные показания Соколов и поплатился жизнью.

Когда позже перед судом предстал бывший руководитель московской торговли Николай Трегубов, через которого проходили основные «транши» взяток, то он не признал себя виновным и никаких имен не называл. В результате получил 15 лет лишения свободы. Вспомните, это почти столько же, сколько и рядовой заведующий отделом гастронома «Елисеевский»!

Двух директоров казнили, один – сам приговорил себя к высшей мере

Не успел в торговой отрасли пройти шок от расстрела Юрия Соколова, как прозвучал новый расстрельный приговор – директору плодоовощной базы М. Амбарцумяну. Суд в год 40-летия Победы над фашистской Германией не нашел смягчающими такие обстоятельства, как участие Мхитара Амбарцумяна в штурме Рейхстага и в параде Победы на Красной площади в 1945 году. И он тоже давал показания.

Еще один выстрел, последний в этой уголовно-политической истории, прозвучал за пределами тюрьмы – не дожидаясь суда, покончил с собой директор гастронома «Смоленский» С. Нониев.

Долгое время ходил слух: Соколова расстреляли сразу после приговора – в автозаке по дороге из суда в СИЗО

Официально объявлено, что приговор в отношении Юрия Соколова приведен в исполнение 14 декабря 1984 года, то есть, через 33 дня после его оглашения. Откуда пошла малоправдоподобная версия о том, что будто Соколов не доехал живым до СИЗО после последнего заседания суда? Вспомним, что уже полным ходом шло следствие по другим уголовным делам в отношении работников Главторга. И многие высокопоставленные лица были заинтересованы в том, чтобы такой опасный свидетель, как Соколов, как можно скорее был «нейтрализован». Скорее всего, именно отсюда и родился слух: Соколова, мол, поспешили убрать, чтобы он не успел подать просьбу о помиловании…

Власть сменилась, показательные «порки» по политическим мотивам остались

Соколов, безусловно, преступник. Однако у суда было достаточно оснований избрать для почти 60-летнего торгового работника меру наказания, не связанную со смертной казнью. Но в данном случае криминал был на втором плане – разворотливый директор стал одной из пешек в политической борьбе за верховную власть. Буквально через несколько месяцев после смерти бывшего директора «Елисеевского» на этом поле правила игры начали меняться. Следствие по делу «торговой мафии» начало сворачиваться, группа следователей ОБХСС, сформированная из специалистов многих регионов, была разогнана «по домам».

Сегодня мы живем по другим, российским законам, пришедшим на смену советским. Но, по-прежнему, за многими громкими уголовными делами угадываются подчас политические мотивы – борьба за власть, соперничество «кланов» и могущественных силовых структур за близость «к телу», устранение соперников и «показательная порка» олигархов с помощью судов…

Но это уже тема для отдельного разговора.

Коррупция, Следствие, Уголовное дело, Взяточничество, Смертная казнь
Москва
Следственные действия

Елисеевский магазин — место, где живет дух старой Москвы

110 лет назад 5 февраля (23 января по ст. стилю) 1901 г. в Москве на Тверской улице состоялось торжественное открытие знаменитого «Магазина Елисеева и погреба русских и иностранных вин». За свою долгую жизнь Елисеевский или «Гастроном №1», как его называли в годы советской власти, претерпел множество изменений, но самый известный магазин страны и по сей день продолжает радовать покупателей роскошным интерьером и изысканными товарами.

Дом с привидениями и дворец для богемы

Елисеевский магазин расположен в доме №14 по Тверской улице. Это здание было построено в конце 80-х годов XVIII в. по проекту архитектора М.Ф.Казакова. Особняк принадлежал вдове статс-секретаря Екатерины II Г.В.Козицкого Екатерине Козицкой. В честь нее был переименован переулок, на который выходила часть дома.

После смерти Козицкой дворец перешел к ее дочери – княгине А.Г.Белосельской–Белозерской. Она вскоре обнаружила, что в ее доме завелась «нечистая сила». Говорили, что княгиня не раз видела привидения и слышала устрашающие звуки. Не выдержав таких ужасов, Белозерская сбежала из дома. Позже выяснилось, что «нечистой силой» оказалась шайка разбойников, которые задумали выжить хозяев из роскошного здания и поселиться на их месте. Преступники были пойманы, а княгиня вернулась в свой дом.

В XIX в. дом №14 принадлежал княгине Зинаиде Волконской, внучке Козицкой и супруге родного брата знаменитого декабриста С.Г.Волконского. Княгиня устраивала в своем доме литературно-музыкальные вечера, на которых побывали А.Пушкин, В.Жуковский, П.Вяземский, Ф.Тютчев, Д.Давыдов, И.Тургенев.

В 1829 г. Волконские уехали в Италию, после чего дом переходил от одного владельца к другому. В конце 60-х г. в особняке находился пансион. В 70-х дом принадлежал подрядчику Малкиелю, который занимался поставками обуви для российской армии. Затем зданием по очереди владели купцы Носовы, Ланины, Морозовы.

Невиданные магазины в Москве и Санкт-Петербурге

В 1898 г. дом приобрел петербургский купец-миллионер Григорий Елисеев. Здание тут же заставили лесами, обнесли забором, и началась масштабная реконструкция, подробности которой держались в строгом секрете. По городу поползли слухи, некоторые предполагали, что особняк превратится в индийскую пагоду, мавританский замок и языческий храм Бахуса.

У Г.Елисеева был грандиозный план, он хотел поразить Москву и Санкт-Петербург невиданными магазинами. Если в Петербурге место под магазин удалось найти сразу – в центре Невского проспекта, то в Москве купцу советовали приобрести здание и на Арбате, и на Петровке, и на Большой Дмитровке. Но Елисеев прислушался к совету известного политического деятеля того времени Александра Гучкова, который и указал на бывший дворец княгини Белосельской-Белозерской.

Для проведения работ по реконструкции дома был приглашен петербургский инженер Гавриил Барановский. Завершилась масштабная работа в 1901 г. За время реконструкции здание было перестроено кардинально. Комнаты первого и второго этажей превратились в огромный торговый зал. Входом в магазин стал проезд, в который могли въезжать кареты. Всего в новом магазине было пять отделов: колониально-гастрономических товаров, хрусталя Баккара, бакалейный, кондитерский и самый большой – фруктовый. Кроме того, были ещё винный погреб и производственные цеха.

Открытие «Магазина Елисеевых», которое описал В.А.Гиляровский в газете «Россiя», а много лет спустя – в своей книге «Москва и москвичи», прошло торжественно, с молебном. На церемонию открытия были приглашены именитые гости. Новый роскошный гастроном носил название «Магазин Елисеева и погреба русских и иностранных вин». Первые посетители были поражены убранством нового магазина. Оно было поистине роскошным: лепнина, позолота, огромные хрустальные люстры в виде виноградных лоз.

Изыски Елисеевского

Удивляли покупателей не только интерьеры, но и ассортимент, и качество продукции. Оливковое масло из Прованса, французские трюфели, остендские устрицы – эти иностранные деликатесы пришлись по вкусу москвичам и быстро вошли в моду. Не уступали по изысканности и отечественные окорока, икра, балыки из белой и осетровой рыбы.

В любое время года на прилавках Елисеевского можно было найти всевозможные сорта сыра. Славилась также и выпечка, которая производилась в собственной пекарне. В «Магазине Елисеева» было представлено невероятное множество различных сортов чая и кофе, привезенных из разных уголков мира. Огромен был и ассортимент специй. По всему торговому залу разносился аромат ванили, гвоздики, шафрана, корицы и мускатного ореха.

Искусство торговли

Елисеев ответственно подходил ко всему, что касается товаров в магазине, и помимо качества уделял большое внимание внешнему виду продуктов. Купец лично руководил оформлением прилавков. Идея выкладывать фрукты пирамидками, которую используют до сих пор, принадлежит Елисееву.

Миллионер считал честь фирмы превыше всего. Именно поэтому на прилавок шли только свежие и качественные продукты. Выбрасывать что-либо было запрещено – не дай бог, кто-нибудь заметит, что у Елисеевых «райский фрукт спортился». С самого начала в магазине было заведено вечернее поедание ягод и фруктов работниками.

Сотрудники Елисеевского магазина были образованы, знали несколько иностранных языков, и всегда были учтивы и вежливы с покупателями. При магазине был большой штат персонала, был даже ветеринарный врач. Всем полагалось высокое жалование.

Вскоре после открытия Еслисеевский чуть было не опечатали за незаконную продажу вина. По закону между входом в винный магазин и православным храмом должно было быть не менее 42 саженей. А прямо напротив входа в магазин стояла церковь св. Дмитрия Солунского. Вход в винный погреб был перенесен в Козицкий переулок, благодаря чему, закрытия удалось избежать.

«Гастроном №1»

С приходом революции Елисеев эмигрировал во Францию, а магазин стал государственным и был переименован в «Гастроном №1». Несмотря на это, в народе магазин по-прежнему называли Елисеевским и считали его неким символом Москвы. Елисеевский стал своеобразным магазином-храмом, посмотреть на который съезжались со всей страны. Приезжали сюда также и за дефицитными продуктами.

В советское время интерьер Елисеевского магазина выглядел не так торжественно и роскошно, как до революции: большая часть позолоты облезла, хрустальные люстры лишились части своих подвесок, вместо вежливого персонала появились грубые продавщицы в кружевных чепцах.

Со знаменитым Елисеевским связано одно из самых громких дел в советское время – «дело директора», которое обсуждали на кухнях и в курилках. Эта тема обросла множеством слухов и домыслов. Речь идет об обвинении директора Елисеевского Юрия Соколова в крупном хищении из самого богатого магазина страны. В 1983 году директора приговорили к высшей мере наказания, и через год Соколов был расстрелян.

Современный магазин со старыми традициями

90-летие магазина в 1991 году было отмечено самыми пустыми прилавками за всю его историю. А год спустя обилие товаров поражало всех посетителей. Магазин стал акционерным обществом и вернул себе исконное имя — «Елисеевский».

В 2004 году в Елисеевском магазине закончилась масштабная реставрация. Магазин восстановили по эскизам самого Григория Елисеева. Вернулись и позолота, и лепнина, и хрустальные люстры. Через год Елисеевский перешел под управление розничной сети «Алые паруса». Изменилась ассортиментная политика, были введены новые корпоративные стандарты обслуживания покупателей, но магазин по-прежнему остается местом, где можно не только приобрести изысканные деликатесы, но и ощутить дух старой Москвы.

Материал подготовлен редакцией rian.ru на основе информации открытых источников

ООО ГАСТРОНОМ №2

Значение оценки информационной открытости является аналитическим показателем, рассчитываемым на основании публично доступной информации о деятельности юридических лиц. Данная оценка является мнением Интерфакс и не дает каких-либо гарантий или заверений третьим лицам, а также не является рекомендацией для покупки, владения или продажи ценных бумаг, принятия (или непринятия) каких-либо коммерческих или иных решений.

Ваша компания?

Дополните данные о своей компании
Реквизиты Контакты Учредители Виды деятельности Риски Полная информация

Реквизиты

Полное название организации
ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ГАСТРОНОМ №2»
Английское название
«GASTRONOM N2» LLC
г. Москва, проспект Ломоносовский, д. 29 к. 1 кв. 151
Уставный капитал
1 020 000 руб.
Частная собственность
Общества с ограниченной ответственностью

Организации, учрежденные юридическими лицами или гражданами, или юридическими лицами и гражданами совместно

7729690179
1117746690577
Город Москва столица Российской Федерации город федерального значения, Западный, Раменки

Москва, Внутригородские муниципальные образования города Москвы (см. также 45 900 000), муниципальный округ Раменки

Контакты

Электронная
почта
Сведения отсутствуют
Сведения отсутствуют

Информация о компании

Руководитель
Учредители
Размер предприятия
Численность персонала

Данные без учета обновлений, доступных в системе СПАРК.
Для получения актуальных данных – войдите в систему.

Учредители, участники, акционеры с долей участия >25%

Сведения о государственной регистрации

Дата регистрации
Регистрирующий орган
Межрайонная инспекция ФНС России №46 по г.Москве
Адрес регистрирующего органа
125373,Москва г,Походный проезд, домовладение 3, стр.2
Регистрирующий орган, в котором находится регистрационное дело
Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве

Виды деятельности

Основной вид деятельности по ОКВЭД
Торговля розничная в неспециализированных магазинах
Дополнительные виды деятельности
Переработка и консервирование мяса и мясной пищевой продукции
Переработка и консервирование рыбы, ракообразных и моллюсков
Переработка и консервирование фруктов и овощей
Переработка и консервирование картофеля

Описание

Компания ООО ГАСТРОНОМ №2, адрес: г. Москва, проспект Ломоносовский, д. 29 к. 1 кв. 151 зарегистрирована 01.09.2011. Организации присвоены ИНН 7729690179, ОГРН 1117746690577, КПП 772901001. Основным видом деятельности является торговля розничная в неспециализированных магазинах, всего зарегистрировано 13 видов деятельности по ОКВЭД. Связи с другими компаниями отсутствуют.
Количество совладельцев (по данным ЕГРЮЛ): 2, генеральный директор — Филиппова Елена Владимировна. Размер уставного капитала 1 020 000₽.
Компания ООО ГАСТРОНОМ №2 не принимала участие в тендерах. В отношении компании было возбуждено 23 исполнительных производства, из них текущих 1. ООО ГАСТРОНОМ №2 участвовало в 34 арбитражных делах: в 5 в качестве истца, и в 29 в качестве ответчика.
Реквизиты ООО ГАСТРОНОМ №2, юридический адрес, официальный сайт и выписка ЕГРЮЛ доступны в системе СПАРК (демо-доступ бесплатно).

«Гастроном №1»: в Москве закрывается легендарный Елисеевский магазин

11 апреля закрылся Елисеевский магазин на Тверской, бесперебойно работавший с 1901 года, а во времена СССР гордо называвшийся «Гастроном №1». МОСЛЕНТА узнала у москвоведа и юриста Алексея Дедушкина, почему вся семья отвернулась от открывшего магазин Григория Елисеева, чем славился главный московский гастроном до революции и за что в 80-х расстреляли его директора Соколова.

Фото: Дмитрий Коробейников / РИА Новости
«Поставка испанских и французских вин в Санкт-Петербург»

Дед того самого Григория Елисеева, который открыл знаменитые магазины в Москве, Петербурге и Киеве, был из крепостных графа Шереметьева. Семейная легенда гласит, что он был садовником в одном из его имений в Ярославской губернии. И в праздничный день в зимние морозы преподнес графу блюдо земляники. Восхитились и гости, и граф, который сказал: «Проси чего хочешь». Дед Елисеева — Петр Елисеевич, который носил фамилию Касаткин, попросил себе с женой вольную, и отправился в Санкт-Петербург. Там он решил заняться своим делом: купил мешок апельсинов и начал торговать ими вразнос. Дело потихонечку стало расти, он открыл лавочку, спустя некоторое время выпустил из крепостной зависимости брата, и стал совместно с ним вести дело, ставшее семейным. Когда торговля пошла в гору, Петр Елисеевич съездил в Европу, в частности совершил путешествие на Мадейру, где купил винные погреба, после чего начал поставку в Санкт-Петербург испанских и французских вин. Дело расширялось и дошло до открытия магазина на Невском проспекте, а потом и в Москве. Здесь Григорий Елисеев, который к тому моменту вел семейные дела, хотел открыться напротив дома генерала-губернатора, но там места не было. Зато люди знающие указали ему на бывшую усадьбу Белосельских-Белозерских, изначально принадлежавшую Екатерине Козицкой. Как тогда, так и сейчас дом стоит на углу Тверской и Козицкого переулка. Основа имения — великолепный усадебный дом XVIII века, построенный по проекту Матвея Фёдоровича Казакова.

Правда, во второй половине XIX века, когда этот дом принадлежал уже купцу Малкиелю, он перестраивался архитектором Августом Вебером. Тогда уже на смену классицизму пришла эклектика. Вебер любил все пышное, много использовал лепнину, и целый ряд домов, которые он перестраивал в Москве, сохраняют достаточно богатый декор фасадов. Это здание было выставлено на продажу в тот момент, когда Елисеев стал искать помещение под магазин в Москве.

Приобретя это здание с участком, он приглашает архитекторов Барановского и Перетятковича, и те еще раз перестраивают этот бывший казаковский дворец. Сделали богатую-богатую эклектику, в которой смешались сразу несколько стилей. Елисеев получил великолепный торговый зал и складские помещения. На месте усадьбы сложился огромный комплекс: во дворах, в которые сейчас так просто не зайдешь, находились склады, летники и отправочная, поскольку гастроном торговал не только в розницу, но и оптом. «Через пару дней после открытия у Елисеева начались проблемы» Открылся магазин 5 февраля 1901 года торжественно: с молебном и банкетом, на который были приглашены весьма состоятельные гости. Но и они ахнули, увидев торговый зал. Правда, Гиляровский пишет, что буквально через пару дней после открытия у Елисеева начались проблемы. В магазине, разумеется, торговали вином, но по законодательству того времени нельзя было продавать спиртное или открывать питейные заведения ближе, чем в 130 саженях от храма. А ранее, до реконструкции Тверской улицы, аккурат напротив Елисеевского гастронома стоял храм Дмитрия Солунского, от которого расстояние до витрин было менее дозволенного законодательством. Поэтому Елисеев перенес винный отдел в ту часть магазина, которая выходит на Козицкий переулок. Там сохранились эти двери, более того, там сейчас снова находится винный отдел. В советские годы, когда и храм Дмитрия Солунского снесли, и законодательство изменилось, винный вернулся в большой торговый зал, а на его месте устроили хлебный отдел. Сейчас все вернули, как было до революции, только закрыли вход с Козицкого, он теперь единый — с Тверской улицы.

Елисеевский нельзя было назвать окультуренным рынком. Это был первый и самый крупный гастроном в Москве. Да, были и другие, например, гастроном купца Андреева, но они не были столь велики. Елисеевский же магазин современники рассматривали, как храм Бахуса и обжорства. По меркам Москвы начала ХХ века это было грандиозное пространство, с огромным ассортиментом товаров самого высокого качества: начиная с отделов специй, сыров, вин, и заканчивая знаменитым мясным отделом.

Магазин, конечно, был достаточно дорогим. И, конечно, рабочий со своими 15-30 рублями месячного жалования в этом магазине закупаться не мог. Поэтому сравнить его можно с современными дорогими супермаркетами, где ценообразование совсем не такое, как у их более демократичных конкурентов. Кстати говоря, Елисеев тоже был сетевиком: помимо московского и санкт-петербургского магазинов, у него был еще гастроном в Киеве. Плюс винная торговля, в том числе и оптовая, продукцией со своих виноградников и из собственных погребов во Франции и на Мадейре. Торговал он только продуктами высокого качества, и человек, имеющий деньги, — в основном это были дворяне и купцы — мог быть уверен, что ему не продадут лежалый или заплесневелый товар. Возьмем главное торжище Москвы в начале ХХ века — Охотный ряд с огромным количеством магазинов. Но по качеству и санитарным условиям их нельзя было сравнить с Елисеевским. В Охотном ряду и крысы бегали, и лежалый товар могли подсунуть, и надутого воздухом гуся, — чтобы он потолще казался. А у Елисеева цены были, безусловно, выше, зато и качество отменное. Магазин выглядел, как храм-дворец, сюда было незазорно не посыльного отправить, а прийти самому. Одним из самых известных эксклюзивов были только в Елисеевском продававшиеся засоленные огурчики, которые по своему особому рецепту изготавливал ресторатор Крынкин. Какие-то они были больно вкусные, и кроме ресторана Крынкина и Елисеевского магазина в Москве их нигде больше нельзя было отведать. Случай частный, но тем не менее показательный.

Кстати, система доставки до революции очень хорошо действовала не только в магазинах с товарами высшего качества, но и в лавочках средней руки, где точно также можно было оставить адрес, и мальчик-посыльный доставил бы вам покупку на дом.

«Гастроном №1» Все 120 лет магазин торговал бесперебойно. Еще Елисеевым было установлено, что там ни в коем случае не может продаваться не только ничего испорченного, но даже помятых фруктов на витринах быть не должно. Никто не должен видеть, что в его магазине есть хоть что-то не высочайшего качества. При этом подмятый виноград или персики с бочком дозволялось есть продавцам, но только непосредственно в самом магазине. С собой уносить их было нельзя. После революции гастроном был национализирован и продолжил работать, став советским магазином. Вскоре он был переименован в «Гастроном №1», хотя москвичи по старой памяти продолжали называть его Елисеевским магазином. И в советские годы там был лучший выбор продуктов во всем городе, если не брать в расчет закрытые спецраспределители. Будучи внедренным в систему советской торговли, Елисеевский оставался первым и самым роскошным продуктовым во всей стране. Организация торгового зала не претерпела серьезных изменений до наших дней, когда там сделали самообслуживание. Отделы переезжали с места на место, но в целом все соответствовало дореволюционному устройству. Только, как и в большинстве магазинов, появились кассовые аппараты. До революции они тоже были, потихонечку внедрялись, но обязательного их использования не предусматривалось.

Существенно поменялась торговля в 1990-е годы и уже в наше время. Сейчас все в основном заточено под самообслуживание, и даже в тех магазинах, где его нет, касса совмещена с местом продавца. Ты приобретаешь товар и тут же платишь за него на кассе. А в советские годы система была несколько иной: в отделе выбираешь товар, тебе его взвешивают, говорят цену, ты идешь в кассу, оплачиваешь, возвращаешься с чеком, забираешь товар. Во время войны, в 1944 году, в Елисеевском открылась коммерческая торговля, — можно было без карточек приобрести разные продукты. А по карточкам магазин работал с начала войны, с 1941 года. В советские годы из оформления зала исчез портрет Елисеева. Потом его уже в наши дни вернули на место. Люстры сохранялись, как и вся отделка. Понятно, что, как и во всех советских магазинах, в Елисеевском изменился ассортимент: не было тех импортных сыров и вин, которыми этот гастроном славился до революции. По большей части шла продажа отечественных продуктов. Даже в 1970-х, 1980-х, когда начался дефицит, выбор в Елисеевском всегда был лучше и больше, чем в других магазинах. Пока директором оставался Соколов, все было в порядке. Здесь всегда, хоть и с очередью, но можно было купить 3-4 вида сыра и 3-4 вида колбасы. В винном отделе был очень хороший выбор. Неплохим был мясной отдел, и дед у меня мясо покупал только в Елисеевском, специально для этого ходил туда с утра, к открытию. При этом все цены были стандартными, как и в любом другом магазине в Москве. Весь вопрос был в том, есть товар в наличии или нет? В Елисеевском все было.

Что касается самого Елисеева, жизнь он закончил в эмиграции. Перед самой революцией разразился настоящий скандал, когда покончила с собой его первая жена, узнав о том, что у мужа есть любовница. На похоронах Елисеев не присутствовал, не прошло и месяца, как он женился на своей возлюбленной. Это ужасно оскорбило его детей: четырех сыновей и дочь. Сыновья разорвали всякие отношения с отцом, уехали из его дома. Осталась только 14-летняя дочь, которая тоже была жутко обижена за мать, и с отцом жить не хотела. В конце концов и ее братьям удалось похитить. После революции Елисеев со второй своей женой уезжает за границу. Через Константинополь он переехал в Париж, где у него была недвижимость и сбережения. Он безбедно жил там до самой смерти, и похоронен был на Сен-Женевьев-де-Буа. Рядом с могилой Елисеева можно видеть могилу одного из его сыновей. Часть детей остались в России, и один его сын был расстрелян в 1937 году. Дочь не трогали, она тихо-мирно прожила долгую жизнь и умерла в 1970-х годах. В 1967 году в советской прессе публиковалось ее интервью, в котором она отвечала на очень аккуратные и осторожные вопросы. Оставшиеся два брата жили и умерли во Франции и в Америке. «Купила в Елисеевском банку сельди, открыла, а там — черная икра»

В начале 1980-х годов в ходу была городская легенда о том, что какая-то женщина купила в Елисеевском банку сельди. Домой пришла, открыла, а там — черная икра. Так в народной мифологии совместились сразу два громких дела того времени: дело фирмы «Океан» и дело Соколова. Если обращаться к документам, такого, конечно, не было. А то, что изрядное дело раскрутили в отношении Елисеевского — это да. В 1982 году директор магазина Соколов был арестован за взятку 300 рублей. Система торговли в то время была общая: не дашь базе, не получишь товара, это правило действовало снизу и до самого верха. У Соколова, разумеется, были связи наверху, и заносил он достаточно высоко. За несколько месяцев до ареста его рабочий кабинет был нашпигован аппаратурой, и в конце концов он был арестован. Первое время показаний не давал, свою вину категорически не признавал. Но потом, видимо, сидеть надоело, и он начал давать признательные показания. Похоже, они были столь неугодны властям, что в итоге суд назначил ему высшую меру наказания и он был расстрелян. При этом, насколько я знаю, даже следователи КГБ, которые вели дело, были крайне удивлены. Они-то ждали, что дадут ему «десятку», и на этом дело закончится. Тем более, что при многочисленных обысках у Соколова ничего особенного не обнаружили, никаких несметных богатств найдено не было. Да, он хорошо жил, но не более того. Никаких сокровищ и антиквариата у него не оказалось. Более того, он был еще и орденоносцем, ветераном войны, так что смягчающие обстоятельства были. Но, видимо, что-то такое лишнее он начал рассказывать, что сильно не понравилось власти. И в результате, возможно, отомстили ему за это, или просто так заткнули. Чтобы лишнего не говорил.

А так — это была верхушка айсберга всей советской торговли. У сотрудников ОБХСС даже шутка такая была, что для работников торговли надо вводить статью: исполнение работником торговли своих должностных обязанностей в течение трех лет влечет наказание такое-то и такое-то. Коррупцией тогда была поражена вся сфера торговли. «В Москве мы уже лишились практически всех знаковых магазинов» Ситуация с закрытием Елисеевского, конечно, печальная. Это один из знаковых московских магазинов, и город должен как-то проявить свою инициативу, чтобы он по-прежнему оставался гастрономом, которым был все эти 120 лет, со дня открытия. Потому что в Москве мы уже лишились практически всех знаковых магазинов. Из хорошо известного и заслуженного что у нас осталось? Елисеевский магазин и Перловский чайный на Мясницкой улице. Все остальное позакрывали: знаменитую булочную Филиппова просто уничтожили дичайшим варварским образом. До недавних пор держался Кузнецовский фарфор-хрусталь, да и он таковым быть перестал. Аптека Феррейна на Никольской тоже торгует уже совершенно неаптечными товарами. Я считаю, что есть знаковые, основополагающие для города места, здания и заведения, в том числе магазины. И город должен их сохранять. Но, к сожалению, наши реалии таковы, что никому дела до этого нет. Стоит поднять вопрос, сразу начинаются разговоры о хозяйствующих субъектах, и на этом все заканчивается.

PS

Власти Москвы подчеркивают, что намерены сохранить легендарный магазин. Но когда магазин откроется снова неизвестно. Помещения магазина находятся в собственности города и в то же время являются предметом судебных разбирательств со стороны арендатора торговых площадей. «Правительство Москвы намерено сохранить этот уникальный объект в ведении города. Точка в этом вопросе не поставлена. Вне зависимости от того, кто будет являться собственником или пользователем объекта, с ними будет заключен охранный договор с обязательствами по сохранению памятника архитектуры, объекта культурного наследия федерального значения. Надзор за исполнением договора будет осуществлять Департамент культурного наследия города Москвы», — отмечают в правительстве.