Ну а арбат как всегда со своей

Михаил Державин: «Арбат – моя родина»

Не нужно быть заядлым театралом или телефанатом, чтобы не знать, кто такой Михаил Державин. Беседа с ним – попытка автора добавить еще один штрих к портрету сатирика. Кажется, что у Михаила Михайловича Державина всегда прекрасное настроение. Добросердечие – этим он выделяется среди своих коллег по цеху. Юмор он ценит больше, чем сатиру, и ничего обличать, выжигать, бичевать не любит и не собирается. Нормальное состояние души человека – жизнерадостное, именно оно и должно всех нас вывести на путь праведный. И в первую очередь, утверждает Михаил Михайлович, влюбленных.
«Любовь – дело серьезное, – рассуждает он. – А как известно, ни одно серьезное дело не обходится без юмора. Вот Ньютону упало яблоко на голову, и родился всемирный закон тяготения. Посмотрите, все гении, все великие мира сего обладали чувством юмора. И Эйнштейн, и Павлов, и Черчилль, и Пушкин… И когда творили, и когда любили. Коли кто-то любит без улыбки, без шутки, то это либо маньяк, либо дурак. А любовь, доложу я вам, это дело не дурное. Что же касается юмора в театре, на эстраде, в кино – это тоже очень большая работа».
– Хорошее настроение не падает с неба, – говорит Михаил Михайлович. – Его надо сначала заработать, а потом все время ремонтировать, лелеять, холить, беречь, чтобы, не дай Бог, кому-нибудь его не испортить. Человек с плохим настроением становится опасным для общества. Это же страшная цепная реакция: ты испортил настроение одному человеку, тот – двум и пошло-поехало, а потом удивляемся – почему вокруг хмурые неулыбчивые люди. Говорю на полном серьезе – одна злючка может испортить настроение всему городу! Так что контролируйте свое настроение. Я всегда с благодарностью вспоминаю свою маму. Когда мой папа, Михаил Степанович Державин, актер Театра им. Е. Вахтангова, человек веселый, добрый, талантливый, ушел из жизни, я был еще совсем дитенком, и нам без отца стало очень тяжело. Мама, Ираида Ивановна, тоже актриса, делала все возможное и невозможное, чтобы мы, дети, не потеряли детского выражения лица, чтобы берегли хорошее настроение. Так что мой сегодняшний характер, наверное, из детства…
– Михаил Михайлович, знаю, что своей родиной вы считаете Арбат. Не слишком ли это узко для такого понятия?
– Ну почему, ведь слово «родина» происходит от слова «родился», а я родился на Арбате, и глобальное понятие «Родина» от этого не пострадает. И я не один так считаю, пел ведь Булат Окуджава: «…Арбат, ты мое отечество…». Арбат – это какая-то особая аура, магия, и все, кого она коснулась, навсегда остаются арбатовцами. Вот я родился в знаменитом родильном доме им. Грауэрмана, что рядом с отчим домом, учился в школе №7 в Серебряном переулке, а после ее окончания перешел дорогу и поступил в Щукинское училище. Ну, как же не родина, когда все дорогое и святое было рядом.
– И чем же был знаменит этот родильный дом им. Грауэрмана?
– Ну, во-первых, потому что язык сломаешь, пока произнесешь эти три слова, это запоминается. Во-вторых, новорожденные так орали, что шоферы в ужасе тормозили. И в третьих, Державин тут родился, и не только он, но и Андрюша Миронов, и Шура Ширвиндт…
– Я смотрю, вы как будто специально сговорились для того, чтобы потом сняться в таком замечательном фильме, как «Трое в лодке, не считая собаки».
– Можете считать и собаку тоже, потому что если прогуляетесь по Арбату, то обязательно обратите внимание, что почти все дамы гуляют тут с фокстерьерами, точной копией нашего киногероя – рекламный результат фильма.
– А вы сами часто гуляете по Арбату?
– Времени мало, но иногда бывает. Это теперь Арбат стал пешеходным, так сказать наш Монмартр. А ведь я помню, каким он был в суровые годы моего детства. Когда по Арбату проезжал Сталин, тогда вдоль всей улицы выстраивались охранники. Мы, пацаны, называли их «топтунами», потому что на них были ужасные фетровые боты, и они в долгие часы ожидания машины вождя нервно топтались на одном месте. А их командиры время от времени звонили по телефону и докладывали обстановку. Несколько раз мне удалось увидеть вождя. После этого соседи указывали на меня пальцем и говорили: «Вот смотрите, Миша идет, он Сталина видел…»
– И Александр Ширвиндт живет рядом?
– Нет. Шура родился на Арбате, но живет в другом районе. В детстве он часто приезжал к нам на своем шикарном велосипеде, мы вместе проводили время и, можно сказать, что дух Арбата он вкусил сполна.
– Вам нравятся перемены на Арбате?
– Нравятся. И не только на Арбате, но и по всей Москве. Она стала прекрасным европейским городом: это и удачно переехавшие мосты, и современные развязки дорог, и новые проспекты, хотя кое-какие исчезнувшие кусочки старой Москвы очень жаль, ведь с ними было столько связано! Сейчас, например, нет знаменитой Собачьей площадки, где так любила гулять старая московская интеллигенция. На ее месте сейчас Новый Арбат с его высотками. Помню, старожилы со слезами на глазах смотрели, как исчезали символы их молодости. А я по-прежнему живу в своем старом доме и никуда переезжать не собираюсь, хотя можно было переехать в более шикарную квартиру. Зато вечерком, выглядывая в окошко, могу сказать: «А из моего окна площадь Красная видна!»
– А у вас что, маленькая квартира?
– Двухкомнатная квартира, где всего двадцать пять квадратных метров жилой площади. Правда, стараниями жены она растянулась на все пятьдесят.
– Не понимаю. Каким образом?!
– У нас каждый сантиметр работает. Ведь Роксана у меня по первому образованию инженер-строитель. Вот она все продумала и разработала. У нас все столы ввинченные, они раскрываются только тогда, когда надо. Все диваны, кресла – то же самое! Вся мебель подобрана таким же образом. У нас даже тарелки есть раздвижные. В общем, все подчинено одному закону – даешь жизненное пространство. Конечно, приходится немного напрягаться, но ведь это же родительский дом, здесь жили мои родители, здесь прошло мое детство, здесь же все настолько родное… Нет, я отсюда никогда и никуда не уеду.
– Ну, а если гости?
– У нас сейчас появился большой трехэтажный загородный дом. Там изумительная аура добросердечности, спокойствия и какой-то тихой радости, может быть потому, что рядом имение Чехова, его знаменитое Мелихово. Там все условия для гостей. Вместительный холл. На первом этаже каминный зал, где на праздники собираются друзья и близкие. Последние дни рождения только здесь и справляем. И время подходящее – лето.
– А когда ваш день рождения?
– 19 июня. Все цветет, все благоухает. На моем участке и сосны, и березы, и фруктовые деревья. Даже есть пруд с зеркальными карпами. Правда, пришлось поработать, здесь же было болотце, но мы с Роксаной преобразовали его в «Зеркальный пруд».
– Что у вас на других этажах?
– На втором спальня, на третьем этаже бильярдная. Так что мы стараемся не отставать от строительного прогресса в столице.
– Я смотрю, вы прекрасно замечаете все новшества в Москве?
– А как же! Я автолюбитель, на своем джипе объездил все вдоль и поперек. Джип – очень маневренная машина, никогда не опоздаешь на спектакль, и самое главное – в любое время можно смотать на ней на рыбалку.
О рыбалке разговор особый. После знаменитого фильма «Трое в лодке, не считая собаки» Михаил Михайлович так полюбил это занятие, что теперь не может представить свою жизнь без него. И чтобы непременно была хорошая компания, чтобы рядом находился еще один страстный рыболов – Александр Ширвиндт. Наш герой считает, что рыбы капризнее, чем женщины, клюют только тогда, когда им заблагорассудится, их не уболтаешь ни фейерверком остроумия, ни морем смеха, как это удалось с Роксаной Бабаян, когда они только познакомились в самолете.
Кстати, вот еще один пример, когда человек сам делает себе настроение. Ведь когда Михаил Михайлович садился в тот самолет, у него, как он потом сам признавался, было неважное настроение – какое-то уныние, апатия. Но вот подсел к незнакомке, четыре часа острил и веселил Роксану, в результате прекрасное настроение и прекрасная жена.
– Теперь у меня крепкий тыл, – улыбается Михаил Михайлович. – Как бы ни был измотан работой, пришел домой, попил чайку и как будто живой водицы напился. Можно опять на лошадку и шашкой махать.
– Встреча со своей половинкой – это единственный путь к счастью?
– Лично для меня – да! Ведь можно всю жизнь прожить с совершенно чужим человеком, а это все равно, что не жить, не пить, не дышать и не хохотать…
– Михаил Михайлович, а как вы считаете, любовь на голодный желудок может зародиться?
– Думаю, может, но, скорее, на сытый желудок. Ведь любовь – это творчество. Ничто не должно отвлекать художника от этого процесса.
– Творческого?
– Естественно. Вот Шура Ширвиндт постоянно подкармливает своих голодных студентов пирожками и бутербродами. Они же лекции на голодный желудок не воспринимают, на репетициях сосредоточиться не могут, спектакль не получается, потому что они «усе» время об «ентом» пирожке думают.
– Какую кухню вы предпочитаете?
– Все, что приготовит жена. Она же великая мастерица. Ее рецепты в журналах печатают. Роксана даже вывела формулу благополучной семьи: «Любовь + работа + чувство ответственности + улыбка + кухня = семейное счастье».
– Выходит, что любовь – это картошка?
– А чем вам не нравится картошка? Я ее очень люблю, особенно если Роксана приготовит ее в огненном аргентинском соусе с грибами по-шеверландски… А какую она делает долму.
– Какую?
– Пальчики оближешь! Ну, во-первых, из очень молоденьких виноградных листьев и непременно с подливой из маццони с протертым чесноком. Это какое-то чудо! А еще она переняла от моей старшей сестры Татьяны секрет приготовления нашего семейного изумительного пирога с капустой и грибами, а от младшей сестры Анны секрет не менее изумительного пирога «Купринный», тоже по старинному рецепту, переданного сестрам еще моей мамой. Так что в нашем доме все главные традиции соблюдены. Ну, а если серьезно, кухня — это не самое главное достоинство моей жены.
– А что же самое главное?
– Это необыкновенная, какая-та музыкальная чуткость, отзывчивость, сердечность. Мы понимаем друг друга с полувзгляда, с полуслова, с полуулыбки. Это и есть счастье.
– Михаил Михайлович, я от всей души рад за вас. Это такая редкость, когда в доме такая замечательная хозяйка.
– Кто хозяйка?
– Роксана, кто же еще.
– Роксана – не хозяйка.
– А кто же?!
– Полновластная хозяйка в этом доме – Сонька, наша кошка. Она тут императрица, это все ее империя, а мы ее подданные. Сонька наш учитель и вождь. Поэтому у нас дома полный порядок и такое вот взаимопонимание.
– В чем тайна любви, что здесь самое главное?
– Вот видите, какая у меня библиотека?
– Ого! Вторая «публичка»!
– Так вот, во всех библиотечных сокровищницах мира вы не найдете ответа на этот вопрос. А знаете почему? Потому что эта тайна должна быть вечной, чтоб человечество никогда не теряло интерес к ней. Так решил Создатель. Такова жизнь.
– Вы столько прекрасных слов посвятили прекрасной половине человечества, а что же вы по-братски пожелаете второй половине?
– Шерше ля фам… Милую, женственную, настоящую…
И в этот момент зазвонил телефон. Это во время антракта в концерте Роксана Бабаян улучила минутку, чтобы выяснить, покормили ли вовремя Соньку рыбкой и «Кити-Кетом»?…

«Двор с человечьей душой»: какие тайны хранит Арбат

Улица Арбат известна еще с XVI века, со времен правления Ивана Грозного. Уже тогда это место хранило тайны и приковывало к себе внимание множества людей. На Арбате жили и творили известнейшие поэты: от Пушкина до Окуджавы. На улице располагаются кинотеатр «Художественный», имеющий более чем столетнюю историю, и театр имени Е. Вахтангова. И сейчас Арбат продолжает оставаться одним из самых значимых и одновременно неизведанных мест не только для гостей столицы, но и для жителей города. Об этом и многом другом вам расскажет телеканал «Доверие».

«Арбат хранит в себе еще много-много тайн. Вот сейчас в одном из переулков во время ремонта или перестройки дома нашли, говорят, какой-то клад», — рассказывает заслуженный артист России Рубен Симонов.

И это не очередная арбатская байка. В ноябре 2013 года археологи действительно нашли под половицами в одном из старых арбатских домов уникальную коллекцию столовой утвари. Среди найденных артефактов оказался и серебряный крест, и монеты, и резные печные изразцы. Кому принадлежали эти вещи? И какую тайну они поведали московским археологам?

Чайные и столовые ложки с орнаментом, цветочные горшки и подковы – всего около 25 металлических предметов, найденных на Арбате, по предварительной оценке археологов могли быть изготовлены в XVIII веке. На эту версию указывало и место обнаружения клада: старинные предметы нашли при реконструкции уникального памятника архитектуры в Столовом переулке, известного как Арбатский частный дом.

Старая Москва, 1900 год. Фото: ИТАР-ТАСС

«Когда организовывались археологические раскопки, цель найти клад не ставилась абсолютно, но в том и состоит работа археологов, чтобы самым тщательным образом исследовать каждую крупинку культурного слоя, обнаружить артефакты и по этим артефактам восстановить те или иные страницы нашего прошлого. Знаете, как говорят? Что археолог как детектив, но который исследует прошлое», — говорит главный археолог Москвы Леонид Кондрашов.

История домовладения в Столовом переулке, где были обнаружены раритеты, известна с XVIII века: тогда там располагалась городская усадьба священника Алексея Соколова. Это одно из самых старых зданий Арбата, сохранившихся до наших дней. Хотя три столетия назад дом выглядел совсем иначе.

«Если мы хотим с вами представить пространство Столового переулка, например, перенесшись в середину XVII века, то мы увидели бы высокие, толстые деревянные заборы, ничем не украшенные, возможно, только маленькие отверстия в стенах, чтобы досматривать за улицей. Всегда выделялись двери, ворота: их красили, разрисовывали, на них были различные символы из народной мифологии: звезды, солярные символы, и так далее», — считает историк-москвовед Александр Мишин.

В те времена Арбатом называлась не только улица и прилегающие переулки, но и вся местность к западу от стен Кремля и до Садового кольца.

«Пригород» или «горбат»

О происхождении слова «Арбат» историки спорят до сих пор. Одни считают, что оно появилось благодаря торговцам с Востока и переводится с арабского как «пригород». Другие утверждают, что это слово имеет старорусские корни и изначально звучало как «горбат», характеризуя рельеф местности.

Так или иначе, но именно под названием «Арбат» эта территория впервые официально упоминается в указе Ивана Грозного, который в 1565 году повелел: «Взяти в опришнину да Арбатскую улицу по обе стороны с Сивцевым врагом и до Дорогомиловского всполья и основать здесь Стрелецкую слободу».

Позже здесь появятся и другие поселения, объединявшие жителей по профессиональному признаку.

«В этом районе на протяжении более сотни лет существовала Поварская слобода. Люди совершенно разных профессий обслуживали царский двор, но, конечно, все, что касалось стола, было очень важно», — рассказал Мишин.

Но самую обширную территорию на Арбате в то время занимала Конюшенная слобода, ведь большинство тогдашних обитателей этого района держали лошадей. Конюшня и собственная кузница имелись и в усадьбе священника Соколова.

Старый Арбат, 1963 год. Фото: ИТАР-ТАСС

«Специалисты, исследуя архивные документы, в принципе, по документам представляли этапы застройки дома, его планировку, поэтому поняли, что раскопки проходят, как бы мы сейчас сказали, в подсобно-хозяйственных помещениях, между кузницей и конюшней», — говорит Леонид Кондрашов.

Для изучения этого клада важно понимать, что это помещения, которые часто не посещались, использовались как складское помещение.

Выходит, клад на задворках собственного дома спрятал сам священник Алексей Соколов? Версия казалась логичной, ведь посторонние вряд ли могли оказаться у него во дворе. К тому же, среди артефактов были оклады икон и старинный крест. Но от кого священнослужитель решил схоронить эти вещи? На этот вопрос у археологов ответа не было.

Впрочем, дальнейшее изучение не оставило от первоначальной гипотезы камня на камне.

«Археологи, когда ведут свои раскопки, они тщательно изучают не только вещи, но и грунт, в котором эти вещи скрыты. Слой перекрыт каким-то битым строительным мусором, который свидетельствует о том, что дом разбирался, поэтому кресты и оклады не могли принадлежать священнику. Вот это мы можем утверждать с большой долей основания», — рассказывает Кондрашов.

Значит, клад был зарыт позднее. Ученые предположили, что это могло произойти во времена перестройки Арбатского частного дома, который, как и многие другие постройки на Арбате, сильно пострадал при пожаре в 1812 году.

«Когда мы поняли, что вещи обожжены пожаром, мы думали, может быть, так сказать, здание уже построено над вещами этими, и эти вещи были в пожар 1812 года и связаны с наполеоновским нашествием. Однако анализ грунта показал, что яма, в которой был спрятан завернутый в тряпицу этот клад, находилась на уровне пола. То есть явно, что клад закапывали уже внутри сооружения», — говорит главный археолог Москвы.

Арбат времен А.С. Пушкина

Большой московский пожар 1812 года радикально изменил облик Арбата. Деревянные дома уступили место небольшим аристократичным зданиям.

«Возникает мода на русский стиль. Вспоминается допетровская архитектура, резные терема. И вот отставной офицер Пороховщиков на свои деньги и деньги своих компаньонов начинает активно строиться в Москве. Среди его достижений вот этот деревянный дом. С этим строением Пороховщиков выезжает в Париж, получает одну из главных премий на архитектурной выставке, Всемирной выставке в Париже в начале 70-х годов дом привозится в Москву, собирается, и вот уже 140 с лишним лет является одной из больших достопримечательностей Арбата и арбатских переулков», — рассказывает историк Александр Мишин.

Виды Арбата, 1985 год. Фото: ИТАР-ТАСС

Конюхи и плотники, жившие в арбатских переулках, отныне соседствовали с представителями высшего сословия. Здесь поселились известные семьи – Толстые, Долгорукие. На Арбате играл свадьбу и сам Александр Сергеевич Пушкин.

«Александр Сергеевич Пушкин, когда готовился к своей свадьбе, присматривал дома, куда бы он мог привести свою молодую жену. Рассказывают, что он прогуливался со своим другом Нащокиным, они фактически прошли весь Арбат до этого дома. Когда выяснилось, что здесь сдается второй этаж, Пушкину очень эта идея понравилась, дом ему показался интересным, а главное, что он считался самым большим домом на Арбате», — говорит хранитель мемориальной квартиры А.С. Пушкина Елена Волховская.

Свадебные торжества в арбатской квартире Пушкина проходили по всем правилам этикета того времени.

«Накануне вечером, 17 февраля 1831 года, он в этом зале собрал своих друзей и устроил холостяцкий обед или мальчишник, а на следующий день, в день свадьбы, молодые и гости собрались в церкви Большого вознесения у Никитских ворот. И вот после обряда венчания молодые приехали в этот дом», — рассказывает Елена Волховская.

Здесь Пушкины прожили всего три месяца, после чего молодожены уехали в Царское село. Но дому под номером 53 и дальше везло на постояльцев: ту же самую пятикомнатную квартиру снимал младший брат Петра Ильича Чайковского Анатолий, и сам великий композитор нередко здесь гостил. А после революции, в 1921 году, в этом арбатском доме нашел пристанище Самодеятельный театр Красной Армии.

«Одним из символов московского Арбата является, несомненно, ресторан «Прага», — считает историк-москвовед Александр Мишин.

Немногие знают, откуда слово «ресторан» взялось. По легенде в середине XVIII века, еще до Великой французской революции, в Париже дежурным блюдом (как бы мы с вами сейчас сказали – бизнес-ланчем) было довольно пряное рагу. И вот один из трактирщиков Парижа по фамилии Буланже придумал, что «ко мне вы зайдете отреставрировать ваш желудок». И вот от слова «реставрировать» и появилось это слово и понятие «ресторан».

Отреставрировать желудок в ресторан «Прага» на Арбате сначала заходили в основном извозчики. В 1872 году в стоявшем на этом месте доходном доме Фирсановых располагался трактир. Местные гуляки прозвали заведение «Брагой». Двухэтажный дом имел в то время ампирный облик, сохраняя некоторые черты лавок, находившихся здесь в конце XVIII столетия.

А в 1898-м дом вместе с трактиром случайно выиграл в бильярд купец Тарарыкин. Он перестроил его по проекту Льва Кекушева и открыл первоклассный ресторан.

Ресторан «Прага», 1976 год. Фото: ИТАР-ТАСС

«И вот он один из первых придумал, что внутреннее помещение ресторанов можно и даже нужно делить на отдельные кабинеты. Ну не дело это, когда под одной крышей свадьба и поминки. Вот с этого момента, когда появляются отдельные залы, со своим убранством, со своими традициями, «Прага» становится одним из самых популярных в Москве ресторанов, прежде всего среди интеллигенции», — рассказывает Александр Мишин.

С тех пор в «Праге» отмечаются юбилеи и именины. Антон Павлович Чехов праздновал здесь премьеру «Чайки», а Лев Толстой проводил публичные чтения.

Другой визитной карточкой Арбата по праву можно считать дом №35 или, как его еще называют, «дом с рыцарями». Массивное семиэтажное здание, занимающее целый квартал между Калошиным и Кривоарбатским переулками, было возведено архитектором Дубовским по заказу Анны Тимофеевны Филатовой, жены известного московского купца Якова Филатова.

«Дом на Арбате, «дом с рыцарями» архитектора Дубовского, один из самых высоких, входящий в десятку самых высоких дореволюционных арбатских и московских домов. Мы с вами видим иллюстрацию выражения «мой дом – моя крепость». Дубовской – замечательный мастер исторической ретроспекции, работавший с прошлыми стилями», — говорит историк-москвовед Мишин.

Фигуры средневековых рыцарей на фасаде – этот элемент архитектор Валентин Дубовской часто использовал в своих работах, выполненных в модном в то время неоготическом стиле.

«Здесь жили рантье – люди, имеющие состояния по праву преемственности; люди, которые зарабатывали своим трудом. Арбат, в конце концов, главная улица московской интеллигенции. И сам Арбат, и близлежащие переулки считаются центром московской интеллектуальной жизни, здесь жило не менее 30 представителей, в разное время, так называемого Серебряного века русской культуры», — рассказывает Александр Мишин.

Театр имени Е. Вахтангова

И сегодня «дом с рыцарями» – место встречи творческих людей. Здесь располагается Центральный дом актера имени Яблочкиной, которая переехала на Арбат с Тверской улицы после пожара в 1990 году.

У каждого московского актера есть собственная история про особняк с рыцарями, причем далеко не всегда она связана с триумфом на сцене.

«Вот напротив нас магазин «Самоцветы» и Центральный дом актера. «Самоцветы» занимает внизу все место, которое ранее занимало кафе-мороженое, называлось «Пылесос». Там был всякий коньячок и шарик мороженого можно было взять. А «Пылесос» почему: потому что высасывал последние деньги из карманов актеров театра» — говорит актер, режиссер и драматург Рубен Симонов.

Театр им. Е. Вахтангова, 1967 год. Фото: ИТАР-ТАСС

Рубен Симонов – представитель одной из самых известных театральных династий Москвы. Три поколения актеров, режиссеров и драматургов Симоновых жили на Арбате и работали здесь же.

«Денежный переулок, один из особняков, который исторически принадлежал моим родственникам, роду Поливановых, там дом поручика Поливанова. Если пройти дальше, Старый конюшенный переулок, там тоже особняк Поливановых, где родился мой отец в 1925 году» — рассказывает Рубен Симонов.

Отец Симонова, как и его дед — знаменитые вахтанговцы. Основатель творческой династии Рубен Николаевич Симонов работал еще в так называемой Третьей студии МХАТ. После смерти Евгения Вахтангова в 1922 году Симонов и его товарищи по студии добились, чтобы их театр был назван именем великого режиссера. С 1939 года Театр имени Вахтангова возглавил сам Рубен Николаевич, а в 1968 году на этом посту его сменил сын – Евгений Рубенович Симонов.

«Театр Вахтангова – это сердцевина, конечно, Арбата, потому что это очень, уже можно сказать, древний театр, потому что он уже даже в прошлом тысячелетии существовал. Это прекрасный театр, который всегда, с момента его образования, посещался огромным количеством людей. И это намоленное место, и это такой, знаете, энергетический очаг Арбата», — считает актриса театра им. Е. Вахтангова.

Уже в начале 1922 года достать билет в Театр имени Вахтангова считалось большой удачей: столичные театралы любой ценой стремились попасть на «Принцессу Турандот». Веселый, оптимистичный спектакль, поставленный смертельно больным Вахтанговым, в холодном и голодном 1922 году. Как напоминание о грандиозном успехе сегодня у входа в театр красуется памятник китайской принцессе работы скульптора Александра Бурганова.

«Я видел расцвет Вахтанговского театра, я видел почти все спектакли. Я был влюблен в целую армаду гениальных актеров, будучи в Художественном театре. И вот потом яма, и я счастлив, что появился художник Римас Туминас, который дал новый импульс этому театру, поднял его на ту высоту, на которой должен быть этот громадный русский театр» — говорит актер, режиссер и драматург Всеволод Шиловский.

Театр Вахтангова не первый раз, как птица Феникс, возрождается из пепла. В результате одной из бомбардировок во время Великой Отечественной войны здание было полностью разрушено.

«22 июля 1941 года, через месяц после начала войны, видимо, немцы летели оттуда в сторону Министерства обороны, видимо, целью их было Министерство обороны, но бомба попала как раз в этот угол. Вот все это, что построено, эта колоннада театра Вахтангова, этот вход – это все было отстроено уже значительно после войны» — рассказывает Рубен Симонов.

Говорят, что когда Сталин (это же была правительственная улица) ехал оттуда туда, к себе на ближнюю дачу, и когда Сталин проезжал после бомбежки, он остановился, вышел из машины, что бывало чрезвычайно редко и, посмотрев на дом, сказал: «Восстановим». И вот восстановили.

Сегодня один из самых любимых у публики спектакль «Евгений Онегин». Его поставили в 2013 году, к 130-летию Вахтангова.

И вот уже целый год, как на премьере, в зале нет свободных мест. Сергей Маковецкий, Владимир Вдовиченков и Рубен Симонов, продолжатель рода вахтанговцев. Почти четыре часа на одном дыхании.

На Арбате сегодня можно встретить и автора бессмертного «Онегина» – самого Александра Сергеевича с молодой женой. Памятник Пушкиным установлен напротив дома, в котором праздновалась его свадьба. В те времена любимым занятием арбатских обывателей, помимо балов и приемов, были чинные прогулки по улице.

«Улица всегда была оживленная, всегда можно было спуститься вниз и купить все, что угодно. Здесь было огромное количество лавочек и парфюмерных, и обувных, и съестных каких-то магазинов», — рассказывает хранитель мемориальной квартиры Пушкина Елена Волховская.

В одной из таких лавочек арбатские красавицы покупали французскую косметику. Помады и румяна продавались в специальных керамических сосудах, в которых, не в пример современной упаковке, мази и снадобья хранились десятилетиями.

Арбатская площадь в Москве, 1978 год. Фото: ИТАР-ТАСС

«Помадные банки – это, конечно, уже элемент усадебной культуры. Эта форма и эти модели приходили к нам из Франции, законодательницы парфюмерной моды. Конечно, очень интересно и увлекательно понимать, что этот предмет держала какая-нибудь очаровательная девушка в XIX веке и мазала свое личико какими-то пахучими французскими составами», — комментирует главный археолог Москвы Леонид Кондрашов.

Не исключено, что этой юной особой могла быть родственница князя Ивана Голицына, проживавшая в Столовом переулке в том самом арбатском частном доме после того, как князь выкупил особняк у священника. Среди предметов, найденных археологами, были и косметические сосуды. Уместно предположить, что изящные столовые приборы, найденные в укромном месте, тоже могли принадлежать княжеской семье.

«Хотя эти вещи не являются уникальными с точки зрения декоративно-прикладного, ювелирного искусства, они позволяют непредвзято показать, как жили люди в XIX веке, как они стремились как-то украсить свою жизнь. И мы можем понять, как питались эти люди, какие предметы их окружали. А предметы, хотя многие сломаны, несомненно, обладают определенной художественной ценностью», — говорит Кондрашов.

Однако и эта версия не подтвердилась. Эксперты, исследовавшие старинные столовые приборы, сделали неожиданное заключение: они вовсе не серебряные, это подделка. Богатая знать вряд ли могла пользоваться такими ложками. А значит, князьям Голицыным клад, судя по всему, тоже не принадлежал.

«И особенно интересны оказались данные реставраторов, которые начали анализировать обнаруженные вещи и сказали, что эти вещи изготовлены в так называемой технологии Фраже, по имени одного польского предпринимателя. Фраже придумал такую технологию, что гальваническим методом на медные и бронзовые изделия напылялся тонкий слой серебра. Можно было показать соседям, окружающим, что вы достаточно обеспеченный человек и можете пользоваться дорогими серебряными вещами в своем быту», — объясняет Леонид Кондрашов.

Технология Фраже пришла в Россию ближе к концу XIX века, когда князей Голицыных на Арбате уже не было. Серебрение предметов вошло в моду примерно в то же время, что и другое явление, значительно более масштабное и удивительное – кинематограф.

Один из первых кинотеатров в России – «Художественный» электротеатр – был открыт на Арбатской площади в 1909 году.

Кинотеатр «Художественный», 1959 год. Фото: ИТАР-ТАСС

«Действительно, это первое здание, которое было построено для кинотеатра. И он таким оставался на протяжении всей своей истории. Это очень важно и в этом как раз его неповторимость», — говорит генеральный директор ГБУК «Московское кино» Василиса Орестова.

Зрительный зал на 400 мест не уступал театральному: просторный, с рядами удобных кресел в партере, с ложами, прячущимися за бархатными портьерами, и с галеркой на балконе. Электротеатр «Художественный» был оборудован по последнему слову техники. Некоторые устройства исправно служат и по сей день.

«А сейчас я вам могу показать самый старый механизм в этом кинотеатре. Ему практически столько же лет, сколько и нашему зданию – свыше ста лет. Эта лебедка ручная, использовалась для опускания и поднятия люстр для профилактики: смена лампочек, протирка и так далее. Это делалось, судя по всему, раз в две недели. Мы сейчас пользуемся тем же самым, правда, немного реже. Такой механизм на ходу и очень удобен в работе», — рассказывает инженер кинотеатра «Художественный» Валерий Акимов.

Ажурные люстры, мраморные лестницы, особняк в стиле модерн считался лучшим кинотеатром Москвы.

«Кстати говоря, в последний свой приезд в Москву зашел Лев Николаевич Толстой. Он пришел пешком из Хамовников, через 15 минут он выбежал из зала, плюясь, но вечером в дневнике записал: «Хочется писать для синематографа», — говорит историк-москвовед Александр Мишин.

История «Художественного» неразрывно связана с ключевыми событиями в истории отечественного кинематографа. 18 января 1926 года именно здесь состоялась премьера фильма «Броненосец «Потемкин» Сергея Эйзенштейна. А весной 1931-го в этом кинотеатре демонстрировалась первая российская звуковая картина «Путевка в жизнь» Николая Экка.

«Художественный», поскольку он старейший кинотеатр, у него есть своя неповторимая аура. И те, кто сюда приходят, и те, кто делает здесь мероприятия, они чувствуют уникальный дух кинотеатра», — говорит Василиса Орестова.

Сегодня кинотеатр «Художественный» готовится пережить второе рождение. Столетнему особняку предстоит масштабная реставрация.

«Будет восстановлен исторический фасад, вернут утраченные барельефы, зал будет тоже восстановлен в том виде, в каком он был, откроются какие-то элементы декорирования, которые были при Шехтеле. То, что является объектом наследия, это будет отреставрировано, а то, что утрачено, – возвращено» — рассказывает Орестова.

Старинные храмы и церкви

В 20-30-е годы прошлого века к Арбату столь бережно не относились. В эпоху всеобщей унификации силуэт улицы был сглажен. Многие дома надстроены и подведены под единый карниз. Фасад зданий перекрасили в унылый серый цвет. Бывшие городские особняки и просторные квартиры в доходных домах переделали в тесные коммуналки. А многие памятники архитектуры просто снесли.

Совершенно непонятно, как в этой вакханалии удалось уцелеть православному храму церкви Спаса Преображения на Песках, той, что Василий Поленов, снимавший жилье по соседству, запечатлел в своей классической работе «Московский дворик». Так выглядела Спасо-Песковская площадь в 1876 году.

«У этого храма есть еще одно-единственное и неповторимое свойство: русской древней архитектуре совершенно не было свойственно повторение. Храмы не строились по типовым проектам, а у арбатского храма есть полный брат в Лефортово, на Солдатской улице есть замечательный храм того же 1711 года – храм Петра и Павла. Почему они стали одинаковыми, мы не знаем. Это единственный случай. И до сих пор краеведы, историки Москвы гадают: какой из этих храмов был первичен?» — рассуждает историк-москвовед Александр Мишин.

Виды Арбата, 1990 год. Фото: ИТАР-ТАСС

Долгие годы в помещении церкви находилось одно из отделений киностудии «Союзмультфильм». Здесь работали такие классики отечественной мультипликации, как Юрий Норштейн и Андрей Хржановский. 20 лет назад храм вернули верующим.

«Церковь Николы на Песках, Поленовский дворик – изумительная совершенно церковь, которая наполнена огромной человеческой радостью, а для нас еще и горькими слезами прощания почти с 90% артистов, которые умирают в театре Вахтангова, их отпевают в этой церкви. То есть это такой для нас тоже очень важный храм», — объясняет актриса театра им. Е. Вахтангова Юлия Рутберг.

В 50-х годах прошлого века на Арбате по соседству с церковью и старинными особняками появился один из первых московских небоскребов – высотное здание Министерства иностранных дел на Смоленской площади. Проложенный в 1960-е годы новый Арбат, называвшийся тогда проспектом Калинина, принял часть староарбатского транспорта. Туда же была перенесена ведущая в Кремль правительственная трасса.

«Людям, которые родились, начиная с середины 80-х годов, очень сложно себе представить, что Арбат когда-то был обычной улицей с очень напряженным движением общественного транспорта, когда-то трамвая, а с 40-х годов троллейбуса, и люди ходили, прижимаясь к домам, по узеньким тротуарам», — рассказывает историк Александр Мишин.

К 80-м годам прошлого века население Арбата стало весьма пестрым. Здесь по-прежнему обитала старая московская интеллигенция, а в новых элитарных домах обосновались семьи высокопоставленных партийных чиновников.

«Идя по Арбату, со всеми практически здоровался. Это было совершенно нормально. И если сейчас вечером идешь, очень много пустых не горящих окон, потому что офисы закрыты. А раньше он был наводнен этими замечательными арбатскими стариками. Я давным-давно, когда Арбат перекрыли и вот стали мостить улицу, поставили эти фонари, мне очень стало не хватать этих стариков» — рассказывает режиссер и драматург Рубен Симонов.

Реконструкция Арбата началась в начале 1982-го и через четыре года улица окончательно сменила облик: вместо асфальта брусчатка, посередине улицы вазоны с цветами, скамейки для отдыха и фонари в стиле ретро. Московские острословы тут же заметили – Арбат «офонарел». Троллейбус №39, до этого проходивший по Арбату, пустили по другому маршруту. Теперь это пешеходная зона.

«До революции на Арбате было более 260 магазинов 80 профилей. Конечно, сейчас основное количество магазинов ориентировано на гостей столицы, на приезжих. И те коренные жители Арбата, которые здесь остались, конечно, находят, что Арбат изменился не во всем в лучшую сторону. Но тогда, в 1986 году первая пешеходная улица Москвы – это было, несомненно, завоевание» — считает историк-москвовед Александр Мишин.

Барды и певцы Арбата

Арбат часто называют зеркалом времени. На портретах уличных художников образы великих людей, живших здесь когда-то, сменяют современные поп-звезды. А в многоголосье арбатских музыкантов звучат и хиты 1960-х, и мелодии 2000-х.

«Какой у нас город, какая у нас страна, такой у нас и Арбат. Он очень быстро реагирует на те перемены, которые происходят. Как только у нас начался капитализм, и стало возможно это, появились зазывалы. Какое-то время назад возможно стало открывать антикварные лавки – они появились на Арбате. А когда стало можно петь – на Арбате. Арбат очень пульсирующий, мгновенно реагирующий на все», — рассуждает актриса театра им. Е. Вахтангова Юлия Рутберг.

В конце 80-х в эпоху горбачевской перестройки Арбат стал центром неформальной жизни Москвы. У памятника Гоголю собирались хиппи, а в пешеходной зоне давали первые концерты уличные музыканты.

Лидер группы «Кино» никогда здесь не выступал. И все же закономерно, что именно на Арбате 15 августа 1990 года кто-то написал на стене: «Сегодня погиб Виктор Цой». И почти сразу чуть ниже появилась другая надпись: «Цой жив!»

«На Арбате есть очень странные места, которые отражают перемены эпох, социальных формаций. Например, стена Цоя. Она существует очень давно. Когда-то там были паломничества, но она не исчезла. Сколько уже нет этого прекрасного человека, звезды по имени Солнце, но, тем не менее, ребята приходят туда, и это артефакт. Это такая удивительная «стена плача» тех людей, которые плачут по поэту, исполнителю, певцу, актеру Виктору Цою», — говорит Юлия Рутберг.

Впрочем, для актрисы театра Вахтангова Юлии Рутберг, как и для многих иных детей Арбата, главным поэтом, гением этих мест был и остается Булат Окуджава.

Булат Окуджава на открытии выставки работ Юрия Васильева, 1993 год. Фото: ИТАР-ТАСС

«Единожды мы пересеклись с Булатом Шалвовичем, когда в нашем театре на большой сцене прощались с этим великим человеком. И с 10 утра до половины 11 вечера река людей на Арбате не мельчала. Стихотворение у него есть одно, вот это про него самого: «В земные страсти вовлеченный, я знаю, что из тьмы на свет шагнет однажды ангел черный и крикнет, что надежды нет. Но простодушный и несмелый, прекрасный, как благая весть, идущий следом ангел белый прошепчет, что надежда есть». Вот для меня Булат Шалвович – это белый ангел надежды», — вспоминает Рутберг.

«А он все идет, идет и идет по этому Арбату. Булат Шалвович выходит из своего двора, там сзади скамейки, действительно в каждом дворике здесь были скамейки, почему-то я помню, что на этих скамейках сидели старушки играли в лото. И до сих пор проходя, я же проходил здесь неоднократно, даже из той подворотни слышалось: «Дед». Это значит 90, вот этот бочоночек. Сколько деду лет – какая-нибудь следующая цифра. Барабанные палочки – это было 11. И играли на копейки, совершенно мелкие медные деньги. Но Арбат был живой и дай бог, чтобы он ожил», — вспоминает режиссер и драматург Рубен Симонов.

«Ищи под Васиным дубом»

Многое повидал на своем веку и арбатский частный дом. Однажды памятник архитектуры тоже чуть было не разрушили.

«Здание это имеет очень большую историю, несколько этапов. Часть этого здания была разрушена. То, что москвичи знают как Малый Ржевский переулок, до этого назывался Ножовый переулок, это совсем новое образование. Он образовался в 30-х годах. И когда его прокладывали, часть здания, которое вначале принадлежало семье священника, потом Голицыну, потом город его выкупил для своих нужд и устроил там, как говорится в документах, частный дом. Но частный – не то, принадлежало отдельному лицу, а то, что здесь располагалась часть», — говорит главный археолог Москвы Леонид Кондрашов.

Городу усадьба досталась в плачевном состоянии. От голицынских построек XVIII века сохранился один каменный одноэтажный корпус. В 1817 году полуразрушенный особняк было решено приспособить под нужды пожарных. К зданию пристроили одноэтажный корпус конюшни, рядом обосновалась кузница, а в середине XIX века сюда вслед за пожарными въехала и полицейская часть.

Виды Арбата, 1984 год. Фото: ИТАР-ТАСС

«Мы даже вначале подумали, что уж не грабителя ли какого-то прихватили, там же была полицейская часть, с какими-то ворованными вещами и который их прикопал, чтобы избавиться от вещественных улик», — говорит Кондрашов.

Впрочем, сомнительно, что преступник мог свободно разгуливать по территории полицейской части. Позже у археологов возникла другая версия происхождения загадочного клада.

«Те предметы, которые здесь есть, пострадали от пожара. Но все они пострадали от пожара в разной степени, но в то же время находятся вместе. И мы выдвинули гипотезу, что, скорее, все эти вещи – оклады икон, столовые вещи, обломки посуды – были украдены недобросовестными пожарными во время тушения пожара. Здесь возможны дальше разные версии, то есть или им сказали, что это не серебро и они от греха подальше прикопали эти вещи, чтобы потом эти вещи не были обнаружены, или же что по каким-то причинам этого человека уволили из пожарной команды, то есть он прикопал, для того чтобы потом их переплавить, но вот не успел. И этот клад остался в культурном слое до будущих лучших времен, пока на него не наткнулись археологи» — рассуждает Кондрашов.

У Рубена Симонова есть своя версия насчет арбатского клада. Прятать что-то на черный день было просто принято, вот и предки актера поступали так же.

«Разбирая архивы, я нашел странную записку. Там было написано одним из моих пращуров: «Ищи под Васиным дубом». Вот я теперь все время думаю, где же был этот Васин дуб, как его найти, как определить. Может быть, копнем все вместе и что-нибудь найдем полезное», — считает Рубен Симонов.

И все же самым большим сокровищем Арбата Симонов считает не то, что скрыто до поры в этой земле, а то, что находится прямо перед глазами, стоит только поднять взгляд.

«Никто же не смотрит вверх, мы все внизу что-то ищем. А какое небо, какая архитектура! Каждый дом имеет свой совершенно удивительный лик, и вот это должно быть сохранено на долгие-долгие годы» — говорит Рубен Симонов.

Московский Арбат стал турецким: улицу заполнил восточный колорит

Художники, букинисты, старинные магазины, хипповская публика у стены Цоя — таким мы знали Арбат с середины 1980-х годов, когда эту улицу впервые в Москве сделали парадно-пешеходной. Сегодня, когда появились новые и более роскошные пешеходные улицы — взять в пример ту же Никольскую! — слава Арбата, казалось, поблекла. Ковид ситуацию усугубил — многим виделось, что улица деградирует. Однако в уходящем 2023 году ситуация резко переменилась: Арбат снова блестит! Как и за счет чего — выяснял «МК».

По названиям заведений легко можно изучать географию — здесь и «Босфор», и «Мармарис», и «Кемер»

Пешеходную улицу Истикляль в Стамбуле туристы из Москвы нередко называют «стамбульским Арбатом»: впрочем, такое именование часто выпадает на долю всех пешеходных променадов, когда на них смотрят через московскую призму. Однако подходящий к концу 2023 год перевернул всё с ног на голову, и сегодня уже Арбат — московский Истикляль, а не наоборот. По крайней мере, именно такое впечатление создается, если пройти по все еще главной пешеходной улице столицы в канун нового, 2024-го.

Про Арбат как будто всем всё понятно: это самое банальное, что можно придумать посмотреть в Москве, не считая Красной площади. Течет, как река, — странное название! — и далее по тексту. Наполнение Арбата всегда было немного странным, если смотреть на него не как на средоточие московской души и родину воспетого Окуджавой «арбатства, растворенного в крови», а с точки зрения бизнеса. На Арбате вовсе не обосновались лучшие бутики города (их лучше поискать на Петровке, Неглинной, в Столешниковом или, на худой конец, на Тверской улице).

Даже в те времена, когда Москва была наполнена интуристами, здесь было маловато ресторанов с матрешками, самоварами и баранками. Ну, во всяком случае, не больше, чем где-то еще. Арбат существовал как будто в своем микромирке, наполненном сувенирными лавками, ирландскими пабами (для тех, кто знает!), множеством неофициальных мест встреч вроде стены Цоя и памятников Пушкину или Окуджаве и, как альфа и омега исторической Москвы, с кинотеатром «Художественный» в перспективе.

Есть поесть

Сегодня микромирок Арбата — с выраженным турецким акцентом, который невозможно не заметить. И начать нужно опять-таки с еды: такие нынче времена, что именно «фуд-составляющая» оказывается главной достопримечательностью любого туристического места. Итак, не важно, начинаешь ли ты свой путь от станции метро «Смоленская» или «Арбатская», смотришь ли направо или налево, все равно — минимум через 100 метров наткнешься взглядом на рекламу ресторана, обещающего донер-кебаб, лепешки гёзлеме, пиде, адана-кебаб, пахлаву и многое другое. Ах да, и кофе по-турецки, конечно!

Вообще москвичей, привыкших думать о Турции как об одном большом отеле «все включено», на Арбате ждет как минимум гастрономическое откровение. Не исключено, что многие турецкие блюда предстоит впервые попробовать именно здесь.

По названиям заведений легко можно изучать турецкую географию — здесь и «Босфор», и «Таксим» (площадь в Стамбуле, если что), и «Мармарис», и «Кемер». Причем названия не для красоты: меню повсюду аутентичнее некуда! Погружение в турецкую кухню предлагают начать с традиционного турецкого завтрака с чаем в стаканчиках-тюльпанах или томатной яичницы менемен, ну а потом можно переключиться на что-то посерьезнее. Салат из запеченных баклажанов, чечевичный суп, пиде, которую иногда ласково называют турецкой пиццей… Ну и разнообразные кефте и кебабы, как без них.

Впрочем, у многих Турция ассоциируется скорее с десертами, а не с сытными обедами. Магазины с турецкими сладостями, конечно, тоже есть, и в некоторых из них продавец страстно заверяет тебя, что еще вчера вот этот самый рахат-лукум лежал на прилавках стамбульских кондитерских. Можно и поверить. Если учесть, что Турция — одна из немногих стран, с которыми у России сегодня есть прямое авиасообщение, так что ежедневные полеты за лукумом не выглядят фантастикой. Да и цены деликатно на это намекают: не менее 2500 рублей за кило, так что скромная коробочка формата «поесть дома» обойдется минимум в тысячу.

Впрочем, яркие интернациональные мармеладки составляют турецкому лукуму неплохую конкуренцию: таких магазинов тоже кругом полно.

Отдельно интересно, взамен чего все это ориентальное великолепие появилось. Вот, например, была на Арбате знаменитая «Прага» — ресторан высокого класса, уже много лет фактически выключенный из городской ткани. Сейчас там продолжается практически вечная реставрация под очередного нового владельца… Но была до конца 2010-х кулинария за маленькой дверцей, что выходила не на площадь, а на сам Арбат. Была — и нет: лаконичное объявление, что «нет и не будет» (в том числе знаменитого изобретенного здесь «Птичьего молока»), висит уже не первый год. Нового арендатора, кстати, нет как нет…

Или вот один из турецких ресторанов располагается там, где когда-то было «Хард-рок кафе» с тусовкой роскошных байкеров у подъезда. Помнится, всегда там было не пройти просто так — того и гляди заденешь какой-нибудь многотысячедолларовый механизм для дальних путешествий с креслом и магнитолой… Где хард-рок? Ну, в общем, там же, откуда пришел. Но, пожалуй, кебаб байкеры тоже способны распробовать.

В отношении других заведений — чехарда и успешное импортозамещение: итальянский ресторанчик с когда-то лучшей в Москве (а потом «подпортившейся») пиццей переименовался, но сохранил место. А кондитерская с фирменными коричными булочками не переименовалась, зато сменила резиденцию. И заодно «уплотнилась»: сейчас настало время экономить на площадях. Так что место свое кондитерская делит с другим заведением — кстати говоря, восточным.

Есть еще одно, чем отличался когда-то Арбат от всех остальных улиц Москвы. Звук: в начале улицы, у «Праги», где стояли художники, было тихо. Но уже чуть дальше прохожего буквально атаковали сначала зазывалы, а в середине улицы — музыканты. Те самые, с гитарами, флейтами и шапкой по кругу.

Сейчас многое изменилось. Художников стало намного меньше (в будни зимой и вовсе, бывает, ни одного). «Нет клиентов, — лаконично отмечает пожилая художница, одиноко дежурящая на ветру. — В выходные повеселее, а сейчас вообще никого. Детей сейчас на Арбат редко водят, расчет только на парочки, но тем сидеть полчаса на ветру не хочется».

Зимой, заметим, вечная потребность подарить близкому человеку его портрет реализуется другим способом. Видели рекламу в Сети — загрузи фото любимой и получи портрет? Ну вот это и есть наследники «арбатского арта».

Зазывалы. Эта «музыка» будет вечной. С ростовыми куклами и без, с непременными листовками (взять из жалости — но привяжется же!). Стоило порадоваться, что исчез куда-то промоутер эротического музея, — ан нет, вот и он, голубчик, только не на привычном месте у Большого Афанасьевского, а подальше.

Ну а стена Цоя такая же, как была. И даже лозунг про перемены — на месте. И музыканты (хотя и реже, чем летом) случаются. Только — и вот тут, увы, порча нравов — в основном со звукоусилением. Иначе уже не круто, иначе толком не слышно тем, кто привык рассекать на самокате с колонкой на руле.

Дурная арбатская энергия не пропала: ура или увы. Свидетельница — золоченая Турандот у театра, которую за год дважды «обламывали» горе-скалолазы. Теперь она отремонтирована и сияет: надолго ли?

От продмага до бутика

Чего на Арбате не было очень давно — так это обычных продуктовых: вот примерно как сделали улицу пешеходной, так и продмагов не стало. А теперь есть — сразу три-четыре, от двух брендов. И что самое шокирующее: магазины-то не гламурные, почти «народные» по позиционированию и ценовой категории.

А мы-то еще недавно переживали, что в центре негде хлебушка купить: есть, еще как есть — теперь, после ковида и прочих неурядиц. Вопрос только, сохранились ли те бабушки (точнее, пожилые арбатские дамы), которым нужен был тот хлебушек?

— У нас вообще-то народа валом, в обеденный перерыв все офисы идут сюда за едой, туристы тоже постоянно идут, — поясняет кассирша в одном из магазинов. Ах, ну да: один из акцентов нынешних продуктовых супермаркетов в туристических и офисных районах — это как раз кулинария. У одних сетей игра в кафе получается просто отлично, у других хуже, но в любом случае это востребовано: поесть по ценам супермаркета. Даже не 500 рублей за порцию, как в фастфуде, а примерно так 300. Когда ты турист из регионов, путешествующий семьей, или офисный сотрудник, которому нужно где-то есть каждый день, вопрос цены и правда имеет значение.

На Арбат проник и еще один формат торговли, процветающий в остальной Москве уже несколько лет: так называемые «гастрономы» (не путать с советским Смоленским гастрономом, который сейчас супермаркет премиум-класса). Изобретение это простое: берется помещение средней (недостаточной для большого супермаркета, но излишней для малого магазина) площади на первом этаже жилого дома и сдается «поприлавочно». Получается мясной отдел, рыбный, булочно-кондитерский, молочный и так далее.

Так вот, на Арбате таких «гастрономов» теперь как минимум три. И вот сюда, по словам продавцов, ходят именно что закупаться продуктами: как местные (любую местную жительницу постарше спроси — назубок ответит, где молоко лучше, а где дешевле), так и те, что работают. Опять же советская практика: в обеденный перерыв вырваться за продуктами, вечером отнести «трофеи» домой. Только дело не в дефиците — время так экономится.

Вообще «демократизация» вывесок на главных торговых улицах Москвы — характерная примета, по которой будущие исследователи отличат 2010-е от 2020-х. Какой еще продмаг на Арбате или Тверской хотя бы пять-шесть лет назад, не говоря — десять? Да глупость какая-то, право: тут от флагманских бутиков с дорогими «тряпками» не протолкнуться, а вы — продмаг. Ну а теперь ничего, уживаются одни с другими.

Причем бутиков-то не стало заметно меньше. Вот названия сменились — это да: шрифт пока что остается латинским, зато фамилии дизайнеров все чаще русские. Но модные лавки, как мы уже сказали ниже, — это все-таки столешниковская, а не арбатская история. А на Арбат всегда шли не за «тряпками», а за «штучками».

Старье берем, на полку ставим

И вот здесь в наши дни на Арбате стали заметными новые игроки бизнеса — магазины, предлагающие товары народных промыслов из разных регионов России. Здесь тебе и янтарь из Калининграда, и серебро из Кисловодска, и какая-нибудь малоизвестная семикаракорская керамика с Дона. Правильно — если представить Москву как витрину всей страны, логично дать гостям возможность купить всё и сразу.

Москвичам тоже есть на что посмотреть и чем закупиться от скуки: помимо уже упомянутых промыслов здесь сразу два салона самой распространенной марки отечественной парфюмерии. Вроде бы ничего сверхъестественного — для туристов, впрочем, хорошо: ведь зайдешь и на какую-то смешную по парфюмерным понятиям сумму можешь накупить целый мешок забавных флакончиков, мыла (или мылов?), шампуней… Поди плохо!

(Как ни пытался удержаться автор этих строк — и он не вышел без покупки: оказывается, в 2018 году к чемпионату мира по футболу выпустили специальный одеколон. Аромат, конечно, не слишком запоминающийся, но как не купить сувенир с блистательного, кипящего мундиаля, который надолго запомнится москвичам как высшая точка расцвета нашей городской среды?)

А еще на Арбате от века были антикварные магазины. Но опять-таки было дело — почти увяли, мало посещались и, казалось, будут заменены онлайн-площадками. А сейчас смотришь — вместо прежних двух-трех их теперь не меньше десятка! И каждый — со скупкой.

— Работаю с бронзой, украшениями, фарфором, мебелью, произведениями искусства, столовыми приборами и фалеристикой, — рассказывает Роман, продавец (или хозяин?) одной из лавок древностей. — К Новому году всегда выставляю ватных Дедов Морозов, антикварные игрушки — пользуются большим спросом.

Такой подход почти во всех антикварных магазинчиках Арбата — и это, конечно, немного жалко: ведь весь смысл лавки древностей в том, что там прорва сокровищ, которые можно часами перебирать, даже ничего особенно не купить. И среди этой прорвы большинство — дешевые штучки: от оловянных ложек до граммофонных пластинок. Но… С пластинками возиться невыгодно, мелочевкой торговать — тоже. Имеем в итоге отменно красивые, холеные прилавки с вещами коллекционного и даже музейного уровня. «Вот телевизор, смотрите». Ну, да и понятно: возиться с «несерьезными» покупателями антикварам теперь неинтересно.

Впрочем, место, чтобы «покопаться», на Арбате все-таки осталось. И не одно. Есть, во-первых, традиционные ряды букинистов — вот там, на открытом воздухе, копайся сколько влезет. Как в Париже (ну почти). Ограничивает в этом только ветер: на Арбате он всегда пронизывающий до костей, так что хорошая ветрозащита будет не лишней.

А во-вторых, сюда пришел магазин формата «своя полка»: там кто угодно может арендовать полку и продавать на ней свои вещи. Тут и хенд-мейд, он же поделки, и винтаж, и мыло ручной работы, и много чего еще. Вот здесь в отличие от антикваров-профессионалов все время толпится народ: потому что дешево и интересно.

Старинных же магазинов на Арбате нынче почти не найдешь: где легендарный зоомагазин, про который еще Агния Барто писала? А где ювелирный, что напротив Вахтанговского театра? О, кстати, он-то на месте, правда, уплотнен вдвое. Но и то хорошо, что жив…

Когда-то, продумывая концепцию пешеходного Арбата, архитектор Зоя Харитонова подбирала магазины, которые должны были быть на улице — их набор считался одной из важных составляющих облика улицы. Рыночные времена эту жесткую концепцию, конечно, обрушили, но сделали Арбат саморегулирующимся и, кажется, хорошо отражающим эпоху. От пестроты девяностых к гламуру нулевых и начала десятых, от неопределенности последних лет — к новому блеску времен нынешних.

А что нынешний колорит Арбата получился слегка турецким — так на то и поворот на Восток. Кстати, в Париже, не говоря о Берлине, восточных ресторанов совершенно не меньше.

Один день на Новом Арбате

Новому Арбату почти 60 лет. Среди важнейших проспектов центральной Москвы эта улица — одна из самых молодых и противоречивых. Когда-то в народе ее презрительно называли вставными челюстями Москвы, что никогда не мешало ее популярности среди туристов. За минувшие полвека с лишним она отражала важнейшие перемены в жизни москвичей и в большой политике.

Неоднозначный проект

Проспект Калинина был проложен сразу после успешного полета Гагарина в космос. Официальное название улицы до 1994 года — «Проспект им. Калинина», но рабочее название среди ее создателей-архитекторов было «Новоарбатский проспект». Футуристическая магистраль должна была символизировать новую эру в развитии СССР — эру технологического прорыва и триумфа научных достижений. На этот же период пришлась и эра оттепели — отречение от сталинского державного консерватизма и попытка построить «социализм с человеческим лицом».

Лет двадцать-двадцать пять назад Новый Арбат был диким: уличные лотки с пиратскими компакт-дисками, машины прямо на тротуаре и нетрезвая публика пятничными вечерами — здесь всегда было много клубов и других злачных мест. Сейчас же улица выглядит прозрачнее и воздушнее, чем когда-либо. Чистый и благоустроенный Новый Арбат давно избавлен от переизбытка хаотичной рекламы и окурков на земле.

Магистраль на месте сегодняшнего Нового Арбата была спроектирована еще при Сталине, на стадии Генерального плана реконструкции Москвы 1935 года. Великая Отечественная и последующее послевоенное восстановление страны помешали реализации магистрали. К проекту вернулись к началу 1960-х. Разработкой нового проспекта занималась группа под руководством Михаила Посохина. Посохин, как и другие советские архитекторы, при Сталине по приказу строил пышную неоклассику, а при Хрущеве, точно так же по команде сверху, переключился на лаконичный и легковесный модернизм, похожий на западные аналоги. Здесь нужно вспомнить об историческом контексте. Проводя политику десталинизации, Хрущев обратил свой гнев на архитектурное наследие своего грозного предшественника — сталинский ампир. На смену греко-римским колоннам, портикам и лепнине с завитушками пришел крен в сторону минималистичной послевоенной архитектуры стран Запада. Формирование нового облика СССР происходило с поправкой на советский промышленно-монотонный подход и стремление строить как можно дешевле. Эти меры позже привели к знаменитым хрущевкам и брежневским панельным многоэтажкам. Но первые здания в духе советского модернизма (а именно к этому направлению относился проспект Калинина) были спроектированы в атмосфере относительной свободы, легкости и поощрения экспериментов.

Сама прокладка нового проспекта была делом противоречивым. Улица была буквально прорублена сквозь беспощадно уничтоженную историческую застройку. На самом деле таким же образом прокладывались почти все новые крупные улицы, запроектированные в сталинском генплане 1935 года, просто Новый Арбат «опоздал» на 30 лет, когда от подобных мер общественность уже успела отвыкнуть. Многие москвичи, особенно представители интеллигенции, приняли проект в штыки. В ходе прокладки проспекта была уничтожена среди прочего знаменитая Собачья площадка — одна из ярчайших достопримечательностей дореволюционной Москвы. При этом, несмотря на то что улица имеет репутацию советского новодела, здесь в нее включено куда больше старых, еще дореволюционных домов, чем принято считать. Старое и (относительно) новое находится тут в такой тесной связке, что контраста не замечаешь.

Градостроительной идеей, стоявшей за проектом Нового Арбата, был прорыв, прямое движение в будущее от шпиля гостиницы «Украина» до новых жилых районов Кутузовского проспекта. Одновременно улица совпадала с маршрутом правительственного кортежа в Кремль, что впоследствии очень сильно повлияло на ее облик и профессиональный состав ее жителей. Улица должна была состоять из жилых домов для молодых семей, а в стилобате располагаться вся необходимая инфраструктура — магазины, детские сады, прачечные. По слухам, этим красивым идеям помешало убийство президента Кеннеди в 1963-м как раз во время проезда его кортежа по проспекту в Далласе. Взвесив риски, правительство СССР предпочло половину домов превратить из жилых в административные, кровлю стилобата оставить неиспользуемой, а в оставшиеся жилые дома напротив было решено поселить не случайные молодые семьи, но сотрудников спецслужб. Таким образом, одна из самых демократичных согласно замыслу улиц стала еще одной жертвой тоталитарной системы даже в наиболее мягкий ее период.

«Реализация Нового Арбата немножко запоздала, так как в его структуре прослеживаются черты чистого, крупного мирового модернизма 1920–1930-х вплоть до 1950-х годов, непосредственной частью которого, к слову, является и наш советский авангард, — считает архитектор, основатель архбюро «НЛО», профессор МААМ Дмитрий Михейкин. — Так что идеологически проект Нового Арбата уходит корнями в русский и советский авангард, мировой модернизм и концептуально обращается к известному плану Ле Корбюзье по перепланировке Парижа первой половины 1920-х, в котором он предлагал оставить только истинные памятники архитектуры, а остальное снести, поставив стройный ряд крестообразных в плане башен. Поэтому сам по себе проект уже недостаточно оригинален для своего времени — в 1950–1960-е постепенно шла плавно растянутая во времени трансформация модернизма в постмодернизм, которому свойственна внимательная работа с контекстом и историческими слоями. Эти компоненты либо совсем отсутствуют, либо представлены в облике Нового Арбата крайне опосредованно. В то же время опубликованы эскизы, где авторы проспекта Калинина брали те или иные перспективные виды переулков и анализировали, как новый ансамбль будет соотноситься с исторической средой, как будут раскрываться эти башни по отношению к существующим силуэтам в динамике. То есть, с одной стороны, они строили совершенно новую, крупномасштабную субстанцию, контрастную по отношению к окружающей “старой” Москве, и, с другой стороны, они этим контрастом сопоставляли ее с окружением и тем самым старались найти общую гармонию, новую целостность.

Отдельно стоит отметить роль церкви Симеона Столпника на Поварской, открывающей весь ансамбль проспекта. Ее не просто сохранили, но позволили стать во главе всей композиции как яркому примеру древнерусского зодчества, что все равно было необычным и неочевидным жестом в контексте атеистического СССР. Такое отношение к наследию было революционным для того времени.

К сожалению, с 2010-х годов здания Нового Арбата подверглись крайне неудачной реконструкции и облицовке фасадов. Результат вышел плачевный. Появились нелепейшие навесные фасады. Они упростили и огрубили формы, нарушив пропорции деталировки фасадов и полностью лишив ансамбль его изначальной образности: чувства легкости и воздушности, ощущения его парения в пространстве. Так, оригинальные керамические панели фасада имели несколько цветов небесных оттенков, которые, судя по всему, образно изображали воздушную атмосферу. Тогда все эти наработки сразу же вошли в архитектурный обиход во всем СССР. Тем самым “книжки” Нового Арбата становились с определенных видовых точек своеобразным фоном — новыми “небесами” — для исторического окружения. Несмотря на реконструкцию последних лет, которая, в общем, обратима, Новый Арбат с архитектурной точки зрения, безусловно, значимое место в Москве, которое сегодня уже неотделимо от живого облика столицы».

Социалистическая витрина

Проспект Калинина воплотил многие ценности эпохи оттепели: относительный разворот «на Запад», зарождение «общества потребления» и приоритет интернационализма. Получившаяся улица имела международный облик и была заполнена кафе и магазинами. Среди известных заведений были универмаг «Весна», ресторан «Ангара», фотомагазин «Юпитер», по другую сторону — ювелирный магазин «Малахитовая шкатулка», парфюмерный магазин «Сирень», кафе «Ивушка» и культовый музыкальный магазин «Мелодия». Мало кто знает, но под стилобатом из магазинов и ресторанов проложен огромный подземный тоннель для доставки продуктов в 10 метров шириной.

Мне эти места особенно близки по ныне не существующему огромному китайскому супермаркету «Тянь Кэ Лун». В начале нулевых казалось, что здесь торгуют диковинными вещами и едой. Сейчас понимаю, что по большей части это было никому не нужное дешевое барахло. Прогуливаясь по этому торговому променаду сейчас, я понимаю, насколько собянинская обработка Нового Арбата приблизила его к социалистическому идеалу в сравнении с 1990-ми, когда здесь же регулярно располагались стихийный вещевой рынок и обшарпанные киоски. После преобразований последних лет улица, по-моему, стала воплощением той утопии, которую хотели, но не могли осуществить советские руководители: расширенная прогулочная зона, уличные павильоны, парочками прогуливающиеся девушки с мороженым в руках и мамы с колясками.

Член Союза московских архитекторов Александр Айрапетов не просто провел здесь детство еще в советский период, но и бывал в доме своего дедушки, проектировавшего Новый Арбат:

«Так вышло, что на Новом Арбате жил мой дед Шаген Айрапетов, один из авторов проекта этой улицы. Поэтому я проводил там много времени, особенно в 1980-х и 1990-х. Надо сказать, что знаменитые дома-“книжки” не жилые, в них находятся различные ведомства. Жилые дома-башни располагаются на четной стороне. В доме, где жил мой дедушка, находился магазин “Мелодия”.

Дом дедушки был вполне традиционной для того времени типовой планировки. В квартирах было много встроенной еще на стадии строительства советской мебели. Квартиры были без балконов — там общий балкон по периметру всего здания. На 1 или 9 Мая мы любили собираться на этом балконе и смотреть салют. А на фасадах домов-“книжек” по праздникам высвечивались надписи вроде “СССР” с помощью включения и выключения света в комнатах. Поскольку ведомства, располагавшиеся там, были централизованными, этого было несложно добиться. Мне всегда нравилось наблюдать за этим праздничным движением.

В конце улицы был большой телеэкран, и какие-то программы шли со звуком. Рядом с домом был огромный магазин “Хлеб”, где на втором этаже продавались сладости. А когда я учился в школе по соседству до 9-го класса, мы там излазили все старые арбатские переулки и крыши. А еще рядом с новыми домами было одно старое дерево, которое смогли отстоять местные жители.

Для меня эта улица всегда была особым местом, наполненным какой-то торжественностью. Мне всегда нравилось находить исторические связи между Новым Арбатом, врубившимся в старый город, и исторической застройкой. Например, сохранились некоторые пешеходные проходы. Часть старых улиц рассечена Новым Арбатом: они начинаются на одной стороне и заканчиваются на другой. Старое и новое на Новом Арбате переплетено».

Столпы культуры

На Новом Арбате все большое. Если многоэтажки, так советские небоскребы, если торговый променад, то длиной с километр, ну а если книжный магазин или кинотеатр, то самый крупный в Европе или как минимум в стране. Здесь располагаются два столпа культуры — Московский дом книги и кинотеатр «Октябрь».

Московский дом книги, открывшийся в 1967 году, остается одним из крупнейших книжных магазинов на континенте. Сейчас здесь больше 200 тыс. книг, от мировой классики до школьных учебников, а в год его посещают почти 7 млн человек. Там же находятся небольшое кафе и арт-клуб, где часто проходят презентации новинок и встречи с авторами. Но книги продавались не только в самом магазине, но и за его пределами. В 1990-х тут располагались бесчисленные уличные лотки с самой дикой литературой — среди прочего продавались сектантские эзотерические издания и всевозможная черносотенная конспирология.

Кинотеатр «Октябрь», тоже открывшийся в 1967-м, был третьим крупнейшим в СССР (2500 мест в большом зале), уступая лишь «Пушкинскому», который теперь Театр мюзикла, и более не существующему в снесенной гостинице «Россия» на месте «Зарядья». Его оформление отличает потрясающее мозаичное панно в духе советского модернизма, выполненное к 50-летию Октябрьской революции. Сегодня это громадный мультиплекс из 11 залов, неожиданно выстоявший, невзирая на уход американских прокатчиков. Что удивительно, расположенный в кинотеатре магазин игрушек по комиксам Not Stuff Toys до сих пор открыт, и это несмотря на все коллективное антизападничество.

Московский Лас-Вегас

Новый Арбат служил отличной лакмусовой бумажкой всех изменений московской жизни на разных этапах истории. Если во времена развитого социализма он отражал все достижения (и изъяны) той эпохи, то можно сказать примерно то же самое о Новом Арбате в безумные капиталистические 1990-е. Улица превратилась в воплощение сумасбродной постсоветской Москвы, сдобренной шальными деньгами. Новый Арбат стал «московским Лас-Вегасом». Вслед за легендарной «Метелицей» рядом понаоткрывались «Ангара», «Корона» и «Мираж». Наиболее показательным заведением был развлекательный комплекс из ночного клуба «Метелица» и казино Cherry, открывшийся в 1993-м на месте бывшего кафе-мороженого «Метелица». Основателем злачного места был предприниматель Давид Якобашвили. Идея привезти казино в Москву пришла ему в голову, когда он в Швеции познакомился с создателем компании Cherry Биллом Линдваллом.

Визит в заведение стоил от 20 до 80 долларов. Менеджмент казино был преимущественно иностранным. В отличие от конкурентов, открывавшихся для игроков с 6 вечера до 6 утра, Cherry работало аж с 13.00. Количество игровых автоматов насчитывало около 32 штук в одном помещении, под зеркальным потолком располагался игровой зал, включавший столы для рулетки, Black Jack, Chuck-a-luck и Craps. Интерьер в целом был вдохновлен Лас-Вегасом, но был разделен на два типа атмосферы. Одни помещения были относительно сдержанными, с бежевым полом и темной кожаной мебелью. Другая часть казино была оформлена в максимально ярком, кричащем духе: зеркальный потолок, красные ковры и мебель и много неона.

«Метелица» стала своего рода кузницей и испытательным полигоном отечественной поп-эстрады. Там выступали как уже известные, так и набиравшие популярность исполнители от Бориса Гребенщикова и Валерии до Влада Сташевского и Димы Билана.

За годы бурной жизни Cherry накопилось немало интересных подробностей из жизни клуба и казино. Например, однажды в заведение ворвались сотрудники ОМОНа и полностью очистили карманы посетителей, объясняя это тем, что, мол, эти деньги заработаны нечестным трудом. Как и в другие казино, сюда нередко захаживали шулеры. Наиболее эффективными среди них были так называемые счетчики — бывшие гроссмейстеры, применявшие свой опыт в шахматах для счета карт. Один из таких шахматистов однажды выиграл 2 млн долларов. Был известный случай, когда шулер установил скрытую камеру между двумя фишками, что позволяло его сообщникам считывать карты у крупье. Выигрыш за один вечер составил 180 тыс. долларов.

Иные лихие игроки часто одаривали персонал крупными суммами. Один суеверный завсегдатай имел привычку отдавать половину выигрыша сотрудникам казино, считая, что это приносит удачу. У персонала была сложившаяся традиция делить чаевые поровну между коллегами. Поэтому когда одна ушлая официантка попыталась скрыть от команды свои крупные чаевые в 10 тыс. долларов, дело едва не закончилось групповым избиением девушки.

Клуб «Метелица» старался максимально угождать своим гостям. Традиционно новичков угощали дорогим вином или коньяком, а одного постоянного посетителя руководство решило одарить килограммом мраморной говядины.

Народный артист России, генеральный директор — художественный руководитель Московского музыкального театра «Геликон-опера» Дмитрий Бертман рассказывает о том времени:

«Новый Арбат для меня с детства был как Манхэттен. Мне казалось, что это район небоскребов. Еще для меня эта улица связана с магазином “Мелодия”, где когда-то продавались пластинки и позже — компакт-диски.

Я живу совсем рядом, в Трубниковском переулке, который выходит на Новый Арбат. Эта улица всегда была некой магистралью в центр Арбатской площади. На этом соединении Старого и Нового Арбата возле ресторана “Прага” была историческая кулинария, где продавали потрясающую фаршированную щуку, разные чешские рулеты из ветчины, залитые кремом, очень вкусный торт “Птичье молоко”. Там всегда стояла очередь: москвичи знали, что эта кулинария — одно из культовых мест Москвы.

Мой новый этап, связанный с Новым Арбатом, наступил, когда Александр Калягин пригласил меня ставить спектакль в свой театр Et Cetera, находившийся по адресу Новый Арбат, 11, где до этого был министерский конференц-зал. В тот момент я не представлял, что в будущем это место, которое к тому моменту я уже успел изучить, станет домом для “Геликон-оперы” на целых восемь лет.

Театр располагался в доме, где находилось множество министерств, поэтому “Геликон” работал в зашифрованном режиме. Например, если кто-то хотел купить билет в кассе (она была на 2-м этаже), то человеку нужно было сначала выдать пропуск в здание.

Новый Арбат был хорош тем, что там всегда можно было купить перекусить, например в гастрономе “Новоарбатский” (его сейчас уже нет), и оплатить телефон в многочисленных магазинах связи. А еще я постоянно набирал вес, ведь рядом находился мой любимый ресторан “Генацвале”.

Одним словом, обстановка на Новом Арбате напоминала нечто среднее между парижскими Елисейскими Полями и русским курортным городом на Черном море. Была замечательная историческая будка ремонта обуви. Этот мастер не просто чинил туфли мне и моим друзьям, но и сделал огромное количество обуви для наших спектаклей.

Теперь это место стало временным пристанищем для любого театра, чье помещение ремонтируется. В настоящий момент там находится театр Левитина. В наше новое отреставрированное здание мы въезжали со сплоченной труппой, оркестром и готовым репертуаром. Нам не нужно было времени на адаптацию. То временное помещение на Новом Арбате спасло наш театр».

Массовые демонстрации

История Нового Арбата с самого начала пересекалась с большой политикой. Даже легендарная пивная «Жигули», куда я зашел освежиться кружкой холодного светлого, отмечена совместной веселой фотографией Путина и Медведева, однажды посетивших заведение.

Новый Арбат вошел в 1991 году в историю страны как место, где прошли массовые столкновения между гражданами и военными. В первый раз это произошло на фоне «прибалтийских волнений» — первой попытки прибалтийских республик выйти из состава СССР. Власти вывели против массового шествия на Новом Арбате военных и танки, но боевого столкновения с толпой не произошло.

Второй массовый протест состоялся на фоне августовского путча 1991 года, и в этот раз уже не обошлось без жертв. 20 августа в Новоарбатском тоннеле столкнулись сторонники Бориса Ельцина и колонна бронетехники Таманской дивизии. Погибли трое молодых людей — Комарь, Кричевский и Усов. Посмертно они стали одними из последних Героев Советского Союза, в их честь выпущены почтовые марки, их семьи получили от Горбачева выплаты в 250 рублей и по автомобилю «Жигули».

Беспорядки затронули Новый Арбат и во время октябрьских событий 1993 года. Ельцин, распустивший народный Совет депутатов и Верховный Совет, расколол страну на два лагеря. По Новому Арбату двигалась колонна бронетехники в сторону Калининского моста, с которого обстреливался Белый дом, в то время как на Садовом кольце сторонники опального Верховного Совета сооружали баррикады. Особо напряженные события 1993-го происходили вокруг здания СЭВ, известного среди москвичей как дом-«книжка», финальной многоэтажной стеклянной доминанты Нового Арбата. Из его окон сотрудники ОМОНа открыли огонь по шествию демонстрантов антиельцинской оппозиции во главе с мятежным генералом Макашовым. В ответ разгневанная толпа ворвалась в здание. Заблокированным и лишенным путей к отступлению омоновцам ничего не оставалось, как сдаться. К чести Макашова, он лично организовал эвакуацию омоновцев из здания, не позволив разъяренной толпе разорвать их на части.

В течение полувека с лишним Новый Арбат разделял все особенности эпох, через которые прошел. Улица пережила попытку создания социалистической утопии, кровь перемен и примитивный капитализм новой России, карнавальный хаос лужковской эры и образцово-показательное благоустройство собянинской. Мне же остается лишь надеяться, что однажды Новый Арбат станет отражением новых и куда лучших времен.

Фото: Дима Жаров, pastvu.com, Руслан Кривобок/РИА Новости