Текст и перевод песни Set Fire to the Rain (Adele)
Hi everyone. Сегодня мы перевели песню непревзойденной Adele: Set Fire to the Rain. Это тот случай, когда музыку можно чувствовать, когда каждое слово кричит. В общем, просто послушайте это еще раз, а потом перейдем к разбору.
Содержание статьи:
- О песне
- Set Fire to the Rain: перевод песни
- Интересные факты о песне
О песне
Певица цепляет своими живыми песнями, которые она пропускает через всю себя. Ведь ее песни — это часть ее самой, ее жизнь и ее боль. В Set Fire to the Rain (Adele) поется о расставании с первым серьезным мужчиной, с которым она была в отношениях. Все до него были ее ровесниками и мало чем увлекались по жизни. А он был старше и успешнее нее, и он оказал на нее большое влияние. Адель рассказывает:
He got me interested in film and literature and food and wine and traveling and politics and history, and those were things I was never, ever interested in. I was interested in going clubbing and getting drunk.
Он заинтересовал меня фильмами и литературой, едой и вином, путешествиями, политикой и историей, теми вещами, которые мне никогда не были интересны. Мне было интересно пойти в клуб и напиться.
Песня стала очень популярной во всем мире: вошла в ТОП-10 Австралии, Польши, Южной Африки, Италии и других стран. В США запись некоторое время продержалась на первом месте музыкальных рейтингов.
Читай также
Как составить резюме тестировщика на английском?
Set Fire to the Rain: перевод песни
I let it fall, my heart
And as it fell you rose to claim it
It was dark and I was over
Until you kissed mу lips and you saved me
Я дала упасть моему сердцу
И когда оно падало, ты встал и потянулся за ним
Было темно, и я уже была измотана
Пока ты не поцеловал мои губы и спас меня
My hands, they were strong
But my knees were far too weak
To stand in your arms
Without falling to your feet
Мои руки, они были сильны,
Но мои колени были слишком слабы
Чтобы оставаться в твоих руках
Не падая к твоим ногам
But there’s a side to you
That I never knew, never knew
All the things you’d say
They were never true, never true
And the games you’d play
You would always win, always win
Но есть сторона тебя
О которой я никогда не знала, никогда не знала
Все вещи, которые ты говорил,
Не были искренни, не были искренни
И в играх, в которые ты играл
Ты всегда побеждал, всегда побеждал
But I set fire to the rain
Watched it pour as I touched your face
Let it burn while I cry
‘Cause I heard it screaming out your name
Но я подожгла дождь
Смотрела, как он льется, и касалась твоего лица
Пусть горит, пока я плачу
Ведь я слышала, как он кричит твое имя
When laying with you
I could stay there, close my eyes
Feel you here forever
You and me, together, nothing gets better
Лежа с тобой
Я могла бы остаться, закрыть глаза
И чувствовать тебя здесь всегда
Ты и я вместе, но ничего не меняется к лучшему
‘Cause there’s a side to you
That I never knew, never knew
All the things you’d say
They were never true, never true
And the games you’d play
You would always win, always win
Ведь есть сторона тебя,
О которой я никогда не знала, никогда не знала
Все вещи, которые ты говорил,
Не были искренни, не были искренни
И в играх, в которые ты играл
Ты всегда побеждал, всегда побеждал
But I set fire to the rain
Watched it pour as I touched your face
Let it burn while I cry
‘Cause I heard it screaming out your name
Но я подожгла дождь
Смотрела, как он льется, и касалась твоего лица
Пусть горит, пока я плачу
Ведь я слышала, как он кричит твое имя
I set fire to the rain
And I threw us into the flames
I felt something die
‘Cause I knew that that was the last time
The last time…
Я подожгла дождь,
И окунула нас в пламя
Я чувствовала, как что-то погибает
Потому что я знала, это был последний раз
Последний раз…
Sometimes, I woke up by the door
And heard you calling, must be waiting for you
Even now when we’re already over
I can’t help myself from looking for you
Иногда я просыпалась от стука двери
И слышала, как ты зовешь меня, я должна была тебя ждать
Даже сейчас, когда меду нами уже все кончено
Я не могу остановиться, чтобы не искать тебя
I set fire to the rain
Watched it pour as I touched your face
Let it burn while I cry
‘Cause I heard it screaming out your name
Я подожгла дождь
Смотрела, как он льется, и касалась твоего лица
Пусть горит, пока я плачу
Ведь я слышала, как он кричит твое имя
I set fire to the rain
And I threw us into the flames
I felt something die
‘Cause I knew that that was the last time
The last time…
Я подожгла дождь
И окунула нас в пламя
Я чувствовала, как что-то погибает
Потому что я знала, это был последний раз
Последний раз…
Читай также
Рифмовки: детские стишки на английском
Интересные факты о песне
- Adele рассказала журналу Q, что придумала название ночью, когда проснулась, чтобы отойти в туалет.
- Эта песня сделала Адель первой женщиной, которой удалось поместить в ТОП-10 чартов три песни одновременно. Кроме нее это удавалось сделать только The Beatles, The Bee Gees, Usher и Chris Brown
- Несмотря на то, что сама Adele — англичанка, ее песни пользовались большей популярностью в Америке. В американском чарте Set Fire to the Rain побывал на первом месте, а вот в британских достиг только тринадцатого.
- Отдельный клип на песню Адель Set Fire to the Rain так и не был снят. Самое популярное видео в Интернете по запросу — запись живого концерта в The Royal Albert Hall от Vevo. Сейчас на нем более 500 миллионов просмотров.
На этом все. And as always, listen to music and love English!
EnglishDom #вдохновляемвыучить
Как будет по польски эта песенка огонь
При оплаті замовлення банківською картою, обробка платежу (включаючи введення номера карти) відбувається на захищеній сторінці процессинговой системи. Це означає, що ваші конфіденційні дані (реквізити карти, реєстраційні дані та ін.) Не надходять до нас, їх обробка повністю захищена і ніхто не може отримати персональні і банківські дані клієнта.
При роботі з картковими даними застосовується стандарт захисту інформації, розроблений міжнародними платіжними системами Visa та MasterCard — Payment Card Industry Data Security Standard (PCI DSS), що забезпечує безпечну обробку реквізитів Банківської карти Власника. Застосовувана технологія передачі даних гарантує безпеку по операціях з банківськими картами шляхом використання протоколів Secure Sockets Layer (SSL).
Читать дальше
Тоже готовы зажигать сцену песнями! Где и когда состоится Детское Евровидение-2023
Читать дальше
Представительница Армении на Евровидении 2023: кто такая Brunette и о чем песня Future Lover
Ми використовуємо cookies, щоб проаналізувати та покращити роботу нашого сайту, персоналізувати рекламу. Продовжуючи відвідування сайту, ви надаєте згоду на використання cookies та погоджуєтесь з Політикою конфіденційності.
Песни военного времени. Часть 2
Мы продолжаем наш рассказ о песнях, написанных в годы войны.
В числе первых исполнителей лучших военных песен и наши тогдашние оперные корифеи П. Обухова, М. Рейзец, О. Лемешев, и популярные артисты эстрады Л. Утесов, К. Шульженко, и широко известные певцы, выступавшие у микрофонов Всесоюзного радио (В. Бунчиков, Г. Вино-градов. Г. Абрамов, В. Нечаев и другие). Их уже нет, но нам, наверное, будет интересно услышать голоса тех, кто 75 лет назад содействовал своим искусством великому делу Победы.
К песенному жанру тогда обращались и виднейшие наши композиторы симфонисты С. Прокофьев, Д. Шостакович, А. Хачатурян, Д. Кабалевский. Значительным успехом пользовались песни Дмитрия Шостаковича, в частности, его «Песня о фонарике» (слова М. Светлова), написанная для одного из военных ансамблей.
Песня о фонарике. Музыка Дмитрия Шостакович, слова Михаила Светлова. 1943
В самом начале войны для обслуживания воинских подразделений создавались различные творческие коллективы. Среди них был и Ансамбль песни и пляски НКВД. Постановками были заняты Сергей Юткевич и Рубен Симонов, были привлечены к работе хормейстер А. Свешников, балетмейстеры Асаф Месерер и Касьян Голейзовский, композитор и дирижёр Зиновий Дунаевский. Среди музыкантов был скрипач Юрий Силантьев, впоследствии ставший одним из выдающихся советских дирижёров.
В 1943 году ансамбль подготовил большую программу «Отчизна», это были театрализованные представления со сквозным сюжетом, который объединял все номера. Наряду с чисто военной тематикой, встречались и, так сказать, лирические отступления. В одной из сцен программы шла речь о ночном дежурстве на крыше дома во время бомбёжки. В те далекие и тревожные военные ночи карманный фонарик был действительно верным другом и бессменным часовым, служил верой и правдой тысячам людей, всем, кому довелось пробираться ощупью затемненными улицами городов и сел, дежурить на крышах домов во время воздушных тревог. И в этом отношении он стал своеобразным символом времени. Вот его и было решено воспеть в песне. Написать её текст поручили Михаилу Светлову.
С 1941 до 1945 года Михаил Светлов — военный корреспондент газеты «Красная Звезда» сначала на Ленинградском фронте, затем работал в газетах Первой ударной армии Северо-Западного фронта «На разгром врага», «Героический штурм».
А музыку Сергей Юткевич неожиданно предложил написать Дмитрию Шостаковичу, автору прогремевшей тогда на весь мир «Седьмой симфонии».
Казалось бы, симфония и песня — жанры несовместимые, но Шостакович охотно принял это задание. «Я ещё до войны в Ленинграде познакомился с Михаилом Аркадьевичем Светловым. В кругу друзей он читал свою пьесу в стихах «Двадцать лет спустя». На меня произвели большое впечатление и сама пьеса, и то, как Светлов читал её. И когда Сергей Юткевич предложил мне сочинить музыку на стихи Светлова, я с радостью принял это предложение. Написав песню, я проиграл её поэту, получил его одобрение и только после этого передал в коллектив. Песня нами была решена в лирическом, несколько шуточном плане».
Вот, к примеру, как была поставлена «Песня о фонарике». Гас свет, и зрительный зал погружался в темноту. После небольшой паузы на сцене загорался одиноко мерцающий огонек карманного фонарика, за ним другой, третий, четвертый. их узкие лучи перекрещивались и как бы затевали веселую игру, высвечивали попеременно лица исполнителей, переплетаясь в причудливые узоры. А затем как бы издалека начинала звучать песня в проникновенном исполнении Ивана Шмелева.
Песня заканчивалась, и на последнем ее аккорде вспыхивал свет в зрительном зале.
«Песня о фонарике» нашла путь к сердцам зрителей. Песню эту полюбили и запомнили не только в Москве, в особенности после того, как ее спел по радио и записал на пластинку другой замечательный певец — Владимир Бунчиков. «Образцом удивительной свежести и благородной простоты» назвал «Песню о фонарике» Исаак Дунаевский.
- Песня о фонарике. Музыка Дмитрия Шостакович, слова Михаила Светлова. 1943.
В солдатской самодеятельности, в армейских ансамблях часто звучали песни Анатолия Новикова (род. 1896 г.).
Этому композитору, издавна близко связанному с воинский средой, отлично удавались солдатские песни игрового, доб¬родушно-юмористического склада («Вася-Василек» на стихи С. Алымова), а также песни лирические, проникнутые иск¬ренней печалью об ушедших друзьях («Дороги» на стихи Л. Ошанина).
Вася-Василёк. Музыка Анатолия Новикова, слова Сергея Алымова.
Главным оружием артистов фронтовых бригад в годы войны было их искусство. Они выступали перед частями, уходившими в бой или выведенными на отдых и пополнение, в госпиталях, перед населением городов и деревень прифронтовой полосы, на огневых позициях артиллеристов. Выступали и по три, и по пять раз в день: группами, частями, бригадами.
«Бить врага — вопрос другой, с шуткой веселее», потому появлялись сатирические и юмористические песни. И профессионалы их писали, и появлялись народные варианты на известные мелодии. Оборонные мотивы в песенном творчестве советских композиторов были широко распространены в предвоенный период. ЦК комсомола в 1940 году объявил конкурс на лучшую молодежную песню. В конкурсе приняло участие большое количество поэтов и композиторов. В их числе были поэт-песенник Сергей Алымов и композитор Анатолий Новиков. Анатолий Новиков — автор более 600 песен на слова советских поэтов, посвященных патриотической, гражданской теме — в том числе «Смуглянка» (1940), «Эх, дороги…» (1946), «Россия» (1946), «Вася-Василёк», «Пять пуль», «Где Орёл раскинул крылья», «Партизанская думка», «Ветер студёный» и другие. В 1939-1943 годах — художественный руководитель Ансамбля песни и пляски ВЦСПС, в 1948-1951 — Ансамбля песни Всесоюзного радио.
С. Алымов — поэт-песенник, один из самых востребованных в 1930-е гг. Он писал преимущественно тексты советских патриотических песен; главным потребителем этих стихов стал Краснознаменный ансамбль песни и пляски Советской Армии под руководством А.В. Александрова. Еще в 1940 г. С. Алымов оказался на Военно-морском флоте в Севастополе, где пробыл до 1942 г. После освобождения Севастополя он участвовал в работе фронтовых бригад.
Творческое сотрудничество двух этих мастеров советской песни началось ещё в 1935 году с создания довольно удачной песни «Пограничная сторожевая». Вновь объединив свои творческие натуры, для конкурса военной песни друзья сочинили две замечательные «оборонные» песни: «Вася-Василёк» и «Самовары-самопалы». «Стихи у Сергея Яковлевича всегда получались как-то весело и непринужденно, – вспоминал Анатолий Григорьевич. – Не случайно музыка к ним так и просилась. И не только моя, многие композиторы охотно с ним работали. Что же касается «Васи-Василька»… Мы заранее договорились, что напишем весёлые солдатские песни. Помню, я сразу же обратился к Алымову, и Сергей Алымов придумал Васю-Василька, которому «письмецо недель пяток почта не приносит». Интересная получилась форма песни — как разговор. Диалог сделал её исполнение удобным для сцены. В этом, наверное, была одна из причин большой её популярности.
Шуточная песня «Вася-Василёк» на конкурсе получила премию. «Вася-Василёк» и «Самовары-самопалы» были записаны на пластинку в начале 1941 года, ещё до начала войны и не раз транслировались по Всесоюзному радио. Однако подлинная, всенародная популярность пришла к этим песням уже после начала войны. Уезжая в эвакуацию, Анатолий Новиков отдал ноты в Краснознамённый ансамбль. Потом оказалось, что песня попала в снятый в 1942 году фильм об ансамбле, которым дирижировал Александр Александров. (В 1939—1943 годах — художественный руководитель Ансамбля песни и пляски ВЦСПС, в 1948—1951 — Ансамбля песни Всесоюзного радио). Песня прижилась в солдатском строю и разлетелась по фронтам. А строчки: «Если даже есть причина, никогда не унывай!» подхватили солдаты.
Благодарность слушателей была велика. Как-то на одном из участков фронта командир части тотчас после выступления ансамбля, где исполнялась любимая бойцами песня «Самовары-самопалы» обратился к артистам с таким обещанием: «Дорогие друзья! Вы только что дали нам замечательный концерт. В ответ на него через несколько минут выступят наши «артисты», которые покажут вам действие «тульских самоваров-самопалов». Раздалась команда: «В честь Краснознамённого ансамбля – огонь!» И на врага обрушился смертоносный «кипяток».
- Вася-Василёк. Музыка Анатолия Новикова, слова Сергея Алымова.Скачайте файл.
Давай закурим. Композитор М. Табачников. Слова И. Френкеля. 1941.
«Теплый ветер дует, развезло дороги, и на Южном фронте оттепель опять. Тает снег в Ростове, тает в Таганроге. Эти дни когда-нибудь мы будем вспоминать. »
Первые два куплета документальны. Осенью 1941 на Южном фронте рано выпал снег, потом резко потеплело, дороги стали непроходимыми. Именно в это время идут или недавно завершились бои за Ростов, Таганрог, Одессу, Николаев, о них тоже поётся. Только Ростов удастся отбить в ноябре. И то ненадолго.
Песня была написана авторами, по-настоящему знающими, что такое война и жизнь солдата на войне. Стихи поэта Ильи Френкеля привлекли внимание многих композиторов. Известно много мелодических вариантов этой замечательной фронтовой песни. Однако в песенную антологию Великой Отечественной войны вошёл лишь один из них, первый, сочиненный Модестом Табачниковым.
Модест Табачников, а для друзей-фронтовиков «рыжий Моня», в 1936-1940 годах — концертмейстер Одесской филармонии. Знаменитые «Ах, Одесса, жемчужина у моря», «Дядя Ваня», «Разлука», «Цветочница Анюта» «Одессит Мишка» — это его песни. За первые два года войны, находясь непрерывно в районе боевых действий, пройдя и проехав с отступающими войсками по фронтовым дорогам Украины, руководитель армейского ансамбля Южного фронта композитор Табачников создал десятки песен. Соавторами становились военные корреспонденты: поэты Сергей Михалков, Александр Левада, Илья Френкель, сатирик Владимир Поляков.
«Служил я тогда в редакции газеты Южного фронта «Во славу Родины», – вспоминал Френкель. — Какая строчка родилась первой? Вероятно, “будем вспоминать». Будем вспоминать — значит, будем живы, будет легче на душе, будет фашист разбит. За моей спиной — годы встреч со множеством людей. И часто поводом к общению служило: “Нет ли закурить?». А то и пресловутое приглашение: «Давай закурим». Чиркнет огонёк, выдохнется струйка или колечко дыма, и лёд разбит, завязалась беседа, иногда знакомство, иногда и больше и на дольше». Илья Френкель предложил свое новое стихотворение и спросил, возможно ли положить это на музыку. В запасе у Табчникова всегда было несколько мелодий, и он ответил, что можно попробовать соединить со стихами одну из них. При этом попросил поэта непременно упомянуть родную Одессу. Так появилась строчка: «Снова нас Одесса встретит как хозяев, звезды Черноморья будут нам сиять..»
На следующий день родилась одна из самых популярных фронтовых песен. Впервые она прозвучала в ночь с 31 декабря 1941 года на 1 января 1942 года. Вскоре песня с нотами была опубликована во фронтовой газете «Во славу Родины». А затем с подзаголовком «Песенка Южного фронта» появилась и в «Комсомольской правде». 7 ноября на празднике в честь Дня революции песню исполнил солист из Одессы Аркадий Воронцов-Явник.
К самой знаменитой исполнительнице песни – Клавдии Шульженко — песня «долетает» в 1942 году. Певица решила изменить зачин песни. В песне уже не упоминались ни Южный фронт, ни Ростов, ни Таганрог, о которых шла речь в изначальном её варианте. Эти города были оккупированы фашистскими войсками. 21 февраля 1943 года песня «Давай закурим!» впервые прозвучала в исполнении Клавдии Шульженко в её театрализованной программе «Города-герои» на сцене московского Театра сатиры. Клавдия Шульженко и потом не расставалась с ней ни на одном концерте.
- Давай закурим. Композитор М. Табачников. Слова И. Френкеля. 1941.Скачайте файл.
«Заветный камень». Музыка Бориса Мокроусова, слова Александра Жарова. 1943.
В 1942 году легендарная 35-я береговая батарея Севастополя встала на пути гитлеровцев. Защитники 35‑й батареи под командованием А. Я. Лещенко дали по врагу последний залп, а затем взорвали свои мощные орудия. Это ей посвящена песня «Заветный камень». Настоящий успех к песне пришёл после того, как песню исполнил Леонид Утёсов. Именно он — на эстраде и по радио — сумел по-настоящему донести её до слушателя». Она была в репертуаре Утёсова одной из самых любимых. Песня, о которой однажды он сказал: «У нас есть Царь-пушка, есть Царь-колокол, и есть у нас Царь-песня — «Заветный камень». …Когда я услышал «Заветный камень», меня эта песня необычайно взволновала. Взволновала потому, что это рассказ о судьбе человека, о мужестве наших моряков, о вере в победу. Это песня не только сегодняшнего дня, она и в будущем будет принадлежать людям. Она будет говорить о той великой победе, которую завоевал наш народ».
Действительно, был такой матрос, который покидая Севастополь, взял с собой кусок гранита от памятника «Погибшим кораблям», поклявшись при возвращении положить его на место.
Летом 1943 года Борис Мокроусов, будучи проездом в Москве, остановился у витрины, где
была вывешена газета «Красный флот» и увидел, как несколько человек с интересом читают какую-то публикацию. Оказалось, это была новелла писателя Леонида Соболева «Севастопольский камень», в которой рассказывалось о безымянном герое-матросе, защитнике Севастополя. Мокроусов был потрясён прочитанным.
«Образ легендарных защитников Севастополя стал преследовать меня денно и нощно. Кто же этот последний защитник-герой? Кто же они, эти моряки, гибнущие в неравной борьбе и несущие в своих тельняшках священный гранит крымской земли?»
Под впечатлением прочитанного он написал мощную, как штормовая волна мелодию песни, показал ее Жарову. В памяти соотечественников Жаров остался в первую очередь как поэт-песенник. Он автор пионерского гимна «Взвейтесь кострами, синие ночи!» (1922), песен военной поры – «Заветный камень», «Грустные ивы», «Ходили мы походами». Александр Жаров на фронте с начала Великой Отечественной войны. В качестве корреспондента журнала «Краснофлотец» участвовал в боевых действиях и, как герой его песни, покинул осажденный немцами город. Но таких было немного…
Александр Жаров рассказывал: «После того, как Мокроусов показал мне музыку, стихи я написал почти мгновенно. Легенда о Севастопольском камне не была легендой в обычном понимании этого слова. Многие матросы, покидая по приказу командования священную землю Севастополя, брали с собой горстку этой земли или кусочек гранита и клялись вернуть их обратно, возвратиться сюда с победой.
Закончив песню, мы показали её в редакции газеты «Красная звезда», где она и была напечатана. А через некоторое время её передали по радио».
В 1948 году за ряд замечательных песен, в числе которых была и песня «Заветный камень», Борис Андреевич Мокроусов был удостоен высокой награды — Сталинской премии.
Сегодня город-герой Севастополь — это прекрасная, белоснежная, буквальная копия уничтоженного города. В песне, исполненной впервые Леонидом Утесовым, матрос погибает, но в финале все равно торжествует жизнь: «И в мирной дали пройдут корабли под солнцем родимой земли».
Севастополь был восстановлен, именно восстановлен строго по чертежам и планам исторического города меньше чем за 10 лет. Но скопировать людей, увы, невозможно. Можно только помнить о них. И поэтому, когда вы услышите песню про последнего матроса, который Севастополь покинул, помните: он был не последним. Там были тысячи людей, обреченных на гибель и плен.
- «Заветный камень». Музыка Бориса Мокроусова, слова Александра Жарова. 1943.Скачайте файл.
«Ой, туманы мои, растуманы!» Музыка В. Захарова, слова М. Исаковского (1942)
В архиве хора имени Пятницкого бережно хранятся материалы переписки композитора
В.Г. Захарова и поэта М.В. Исаковского военных лет, из которых следует, что 28 января 1942 года Владимир Григорьевич Захаров отправил из Фрунзе, где в то время находился руководимый им коллектив — хор имени Пятницкого — письмо Исаковскому. Михаил Васильевич Исаковский был эвакуирован в Чистополь, где написал знаменитые песни «В прифронтовом лесу», «Ой, туманы мои, растуманы», «Огонек», «Где ж вы, где ж вы, очи карие», «Лучше нету того цвету». Захаров предложил несколько тем, но особенно подчеркнул, что прежде всего необходимо написать песню о партизанах.
Михаил Васильевич загорелся идеей создать именно партизанскую песню. Он представил себе родной Смоленский край, захваченный врагом, представил народных мстителей. Вот как он сам объяснял ход своих мыслей во время создания текста песни: «Она, можно сказать, возникла из старинной народной песни, в которой есть выражение «туманы, мои растуманы». Мне очень понравилось это . Мне представился тот край, где я родился и вырос, край, в котором много лесов и болот, край, где мои земляки-партизаны вели в то время борьбу с фашистскими захватчиками».
В июне стихи были написаны и отправлены композитору. Работал Захаров над мелодией долго. Он говорил: «Песня должна быть такая, чтобы её хотелось петь самим партизанам. В ней должны быть мужественность, уверенность, серьёзность». Расписал голоса, раздал ноты. Но вдруг снова засел за работу, снова стал переделывать. В августе, наконец, стали разучивать песню «Ой, туманы». Разучивали легко, быстро. И когда ее запел весь хор, когда припев подхватили высокие женские голоса, мурашки побежали по телу: хорошая песня, мужественная, раздольная, волнует по-настоящему. «…памятен мне концерт, который проходил в госпитале, — вспоминала ее первая исполнительница в хоре имени Пятницкого, Валентина Ефремовна Клоднина. — Выхожу запевать после того, как объявили «Туман». Спела. И тишина. Никаких аплодисментов. Я пошла на свое место. Стала в хор. И тут встает из рядов боец, выходит на сцену, поцеловал меня и говорит: «Спасибо за такую чудесную песню! Нельзя ли повторить?» Тут только очнулся зал. Зааплодировали. «Браво» кричат, а у кого руки перебинтованы, костылями стучат по полу. Что творилось! Несколько раз повторяли эту песню. ».
«Ой, туманы. » вошла в золотой фонд советского песенного творчества. Эта песня и в наши дни звучит в программах хора имени Пятницкого, оставаясь мужественным и величавым символом сурового и незабываемого времени, в которое она родилась.
- «Ой, туманы мои, растуманы!» Музыка В. Захарова, слова М. Исаковского (1942)Скачайте файл.
Были, однако, и такие любимые мелодии, которые широко бытовали без упоминания автора. Популярнейшее стихотворение Михаила Исаковского «Огонек» («На позицию девушка провожала бойца») было распето в народе на мелодию довоенной эстрадной песенки малоизвестного польского композитора; так стихийно родилась одна из самых рас-пространенных песен военного времени, глубоко взволновав¬шая солдат своим бесхитростным лиризмом.
Огонёк («На позиции девушка провожала бойца»). Автор музыки неизвестен, слова М. Исаковского.
«Когда враг напал на нашу страну, повсеместно – сначала до Волги, а потом и глубже, в тылах России, – было введено затемнение. На улицах – ни фонаря, окна к вечеру плотно закрывались шторами и листами чёрной бумаги. Затемнение придавало фронтовой характер городам и сёлам, как бы далеко от линии боев они ни находились.
И вдруг на фронт прилетела песня «Огонёк». Это было в тяжёлую пору. Сейчас трудно себе представить, какое ошеломляющее впечатление произвела эта картина: уходит боец на позиции и, удаляясь, долго видит огонёк в окне любимой. А люди знали: половина страны погружается ночью в непроглядную темноту, даже машины не зажигают фар, и поезда движутся чёрные. Вражеские самолёты не найдут цели!
Поэтический образ огонька в окне превратился в огромный и вдохновляющий символ: не погас наш огонёк, никогда не погаснет! Песня ещё одной неразрывной связью скрепила фронт и тыл». Так объяснял популярность песни поэт Евгений Долматовский.
Автор стихов — Михаил Васильевич Исаковский — жил тогда в эвакуации в Чистополе. Эвакуацию переживал тяжело:
«И горько мне, что я — больной и хворый,
Что без меня идут они на бой,
На бой за Родину, судьба которой
Навеки стала нашею судьбой».
Этот городок на Каме был для поэта отнюдь не тихим уголком, а боевой позицией. Его новые стихи и песни звучали по радио, печатались в газетах. 19 апреля 1943 года в газете «Правда» было напечатано стихотворение «Огонёк» с подзаголовком «песня», но ни нот, ни подстрочника не было.
Стихи Исаковского распространялись быстрее, чем мелодия: их переписывали, пересылали в письмах. И на фронте, и в тылу гармонисты подбирали мотив: стихотворение легко поддавалось музыкальной импровизации, само просилось, чтобы его пели. Музыку к стихотворению стали сочинять многие композиторы и музыканты, как известные, так и любители.
Вот и Матвей Блантер взялся написать музыку к стихотворению. Послушайте песню в исполнении Соломона Хромченко. Этот вариант песни мало известен.
- Музыка Матвея Блантера, инструментовка Анатолия Цфасмана, Слова Михаила Исаковского. Ансамбль под управлением Анатолия Цфасмана, 1944 год. — Огонек – Соломон Хромченко
Многие люди пытались доказать, что именно они являются авторами музыки к песне. Была созвана специальная комиссия Союза композиторов, которая установила, что ни один из них не мог написать её, все эти мелодии не имели ничего общего с той, с которой песня обрела популярность. А более всего мелодия похожа на польскую песню «Стелла», автор которой также неизвестен.
Довоенная песня «Стелла» (или «Польское танго») была сочинена неизвестным автором на мотив танго «Yuż nigdy» («Уже никогда»), написанного польским композитором Ежи Петерсбурским.
Первая строфа и припев:
«Голубыми туманами
Наша юность полна.
И глазами обманными
Ты сводила с ума. »
Припев:
«Стелла, слышишь моря далёкий прибой?
Стелла, это мы расстаёмся с тобой!
Стелла, если нету другого пути,
Надо уснуть, забыть, уйти. »
«Голубые туманы» первой строфы «Стеллы», перекликавшиеся с «туманами» стихотворения «Огонёк», и позволили «приспособить» польскую мелодию к стихам М. Исаковского. Правда, польская мелодия постепенно изменялась и «шлифовалась», сливаясь с формой и логикой стиха Михаила Исаковского, и всё далее уходила от своего польского прототипа.
Насчитывается около 100 претендентов на авторство музыки. Музыковеды объясняют это тем, что песня имела один мелодический первоисточник, в котором каждый видоизменял какую-то фразу, улучшая и дополняя. Так рождаются действительно народные песни.
К концу войны мелодия «Огонька», та самая, которую мы сегодня знаем и любим, окончательно сформировалась, и в таком виде в 1947 году была записана эстрадным певцом Владимиром Нечаевым. Оркестр под управлением Виктора Николаевича Кнушевицкого, запись 1947 года
- На позицию девушка провожала бойца («Огонек», исполняте В.Нечаев)
Итак, песня «Огонек» стала народной и это касалось не только музыки. Мгновенно стали сочиняться «ответы» на «Огонек». Исаковскому на такие «ответы» вообще везло: например, для всенародно любимой «Катюши» народ придумал более ста вариантов! То же вышло и с «Огоньком». В одном из них паренёк героически погибает и, умирая на поле боя, вспоминает далёкую свою подругу и золотой огонёк на заветном окошке. Герой другого варианта трудными военными дорогами доходит до Берлина, а когда «стихли залпы последние и легла тишина», возвращается с победой домой, к той, которая ждала и верила в его возвращение.
Наш рассказ на сегодня закончен, но в дальнейшем мы продолжим историю о военных песнях, которые мы любим, помним, поем, ведь их написано так много.
Песни, рождённые войной
На сайте Российской государственной библиотеки продолжается цикл публикаций «Экскурсоводы Ленинки рассказывают» . Сегодня мы предлагаем вашему вниманию рассказ заведующей отделом нотных изданий и звукозаписей РГБ, председателя секции музыкальных библиотек РБА, кандидата педагогических наук Аллы Алексеевны Семенюк и главного библиотекаря отдела нотных изданий и звукозаписей РГБ Людмилы Александровны Лейченко, которые уже много лет успешно проводят тематические экскурсии для посетителей библиотеки.
Великая Отечественная война была самым тяжёлым испытанием для нашей страны. Для поднятия духа Красной Армии на фронт были мобилизованы армейские части, работники тыла и лучшие творческие силы. Музыканты, литераторы, поэты, художники, артисты связали своё творчество с жизнью на фронте: они вели хронику военных событий, сочиняли лозунги для газет, делали зарисовки портретов героев и самих боёв, писали стихи, песни, выступали с концертными бригадами. Была поставлена общая для всех задача: победить врага! Неотъемлемой частью отечественной музыкальной культуры в годы войны стала военная песня. Лозунг «Песня — фронту» для многих композиторов и поэтов служил девизом.
В нотном фонде РГБ собрана уникальная коллекция песен, написанных и изданных в 1941—1945 годах. Несмотря на все трудности военного времени, песни транслировались по радио, публиковались в газетах и журналах. Даже в осаждённом Ленинграде издание песен не прекращалось. Роль песни многократно выросла, о чём свидетельствуют пожелтевшие страницы фронтовых газет, где рядом со сводками Совинформбюро публиковались песни, размещались сообщения о новых сборниках. Популярными становились песни-гимны, песни-вальсы, баллады, марши. Фронтовые песни подчас складывались стихийно. Понравившиеся тексты бережно переписывались и пересылались с фронта домой или наоборот.
Самой знаменитой песней Великой Отечественной по праву остаётся «Священная война» Александра Васильевича Александрова на стихи Василия Ивановича Лебедева-Кумача. Впервые она прозвучала в исполнении Краснознаменного ансамбля песни и пляски на пятый (!) день войны на перроне Белорусского вокзала, откуда бойцы отправлялись на фронт. Песня была написана быстро. 24 июня 1941 года газеты «Известия» и «Красная звезда» напечатали стихотворение Лебедева-Кумача, начинавшегося словами «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой». В тот же день знаменитый актёр Малого театра Александр Алексеевич Остужев (настоящая фамилия — Пожаров) продекламировал стихи по радио. В этих строках звучало обращение ко всей стране, подчеркивался масштаб «священной войны».
Стихотворение произвело огромное впечатление на руководителя Краснознаменного ансамбля песни и пляски Красной Армии Александра Васильевича Александрова. Всего за один день он написал яркую и мощную музыку, решив «задачу, которая стоит перед каждым песенным автором: отобрать интонационный материал, близкий музыкальному сознанию народа и отвечающий идее песни. В „ Священной войне “ слышится мощный призыв — стоять насмерть!».
Текст Лебедева-Кумача привлёк многих композиторов. В фонде РГБ хранятся первые издания «Священной войны» не только Александра Васильевича Александрова, но и Матвея Исааковича Блантера, Николая Петровича Чаплыгина. Все они датированы 1941 годом.
У песен всегда три равноценных автора: поэт, композитор и исполнитель. Стихи часто вдохновляли музыкантов на создание драматургически эмоциональных образов, подчёркнутых ярким исполнением. Примерами этого могут служить песни в исполнении Клавдии Ивановны Шульженко и Лидии Андреевны Руслановой. У каждой были свои знаковые песни.
Осенью 1941 года корреспондент газеты Южного фронта «Во славу Родины» Илья Львович Френкель опубликовал свои знаменитые стихи «Давай, закурим!», музыку к которым написал композитор Модест Ефимович Табачников. Песни на этот текст писали и другие композиторы — например, Сигизмунд Абрамович Кац, но лучшей остаётся мелодия Табачникова. Именно эта песня появилась в репертуаре Клавдии Ивановны Шульженко, была включена в её программу фронтовых концертов и записана на пластинках.
Другая «визитная» песня в репертуаре Клавдии Шульженко — «Синий платочек», своеобразный «лирический гимн» военного времени. История песни удивительна. Осенью 1939 года польский музыкант Ежи Петерсбурский, автор знаменитого танго «Утомлённое солнце», в силу обстоятельств оказался в Москве. Здесь он за два дня написал легкий и мелодический вальс «Синий платочек». Поэт и драматург Яков Галицкий сочинил слова.
Песня быстро «заполонила» все концертные площадки. В первых военных бригадах она была даже включена в репертуар Клавдии Шульженко. Но всенародной песню сделал новый текст, предложенный корреспондентом фронтовой газеты «В решающий бой» Михаилом Максимовым. Песня зазвучала по-другому: текст передавал новое значение «платочка», который стал символом верности солдату, ушедшему на фронт защищать Родину.
Одной из лучших также стала бессмертная песня «В землянке» Константина Яковлевича Листова на слова Алексея Александровича Суркова. В 1941 году поэт, будучи военным корреспондентом, приехал на фронт, но попал в окружение. Там он и написал знаменитые строчки «Бьётся в тесной печурке огонь». Поэт даже не мог предположить, что они станут началом песни, ведь это были стихотворные строки из письма жене! Вскоре на страницах газеты «Комсомольская правда» появились ноты лирической песни, в которой было много грусти и горьких слов: «До тебя мне дойти нелегко, а до смерти четыре шага». Песню исполняли Георгий Павлович Виноградов, Иван Дмитриевич Шмелёв, Владимир Александрович Нечаев. Но главной исполнительницей стала Лидия Андреевна Русланова. В 1942 году песня вышла отдельным нотным изданием в Москве.
В нотном фонде РГБ хранятся подлинные шедевры военного времени. Среди них — знаменитая песня Никиты Владимировича Богословского «Тёмная ночь» на слова Владимира Гариевича Агатова. Песня появилась в Ташкенте, куда была эвакуирована Киевская киностудия и где шли съёмки картины «Два бойца». Песню, полную человеческого тепла и нежности, пели Леонид Осипович Утёсов, Иван Семёнович Козловский. С выходом фильма песня получила особое признание и популярность в исполнении Марка Наумовича Бернеса, сыгравшего главную роль. Впервые песня была напечатана в сборнике Никиты Богословского «Пять песен из кинофильмов» в 1945 году.
Песня Марка Григорьевича Фрадкина на слова Евгения Ароновича Долматовского «Случайный вальс» (первое название «Офицерский вальс», 1943) также входит в коллекцию военных песен. Песня была записана на патефонную пластинку Леонидом Утёсовым, который сумел и показать содержание песни, и раскрыть внутренний мира человека. Песня часто исполнялась выступавшими перед солдатами артистами. При этом слова песни постоянно критиковались. Известен, например, факт: когда Утёсов записывал песню на пластинку, цензура разрешила оставить только один куплет, остальные слова нужно было срочно менять.
Олицетворением военной лирики стала ещё одна песня — «Соловьи». Поэт Алексей Иванович Фатьянов, прошедший через всю войну, написал её в 1942 году. Музыку сочинил Василий Павлович Соловьёв-Седой в конце 1944 года, в последние месяцы войны. В этой песне, «написанной на исходе военного лихолетья, сурово и просто и вместе с тем очень задушевно высказано то, что было на душе у каждого солдата в дни, когда Победа была уже близка, но война ещё не окончена. », — написано в сборнике «Песни, опалённые войной: страницы песенной летописи Великой Отечественной».
Особое место занимают песни, посвящённые главным боям. Осенью 1941 года внимание всей страны было приковано к столице, когда под Москвой шли тяжёлые бои. Начинающий поэт Марк Самойлович Лисянский принёс в редакцию журнала «Новый мир» стихотворение «Моя Москва». Весной 1942 года Исаак Осипович Дунаевский, увидев стихотворение в журнале, прямо на полях написал ноты. Очень скоро песню исполнила солистка Центрального Дома культуры железнодорожников Марина Бабьяло. Концерт состоялся ночью, на железнодорожном разъезде под Читой, где формировались эшелоны, отправляющиеся на фронт. Весной 1943 года ансамбль Центрального Дома культуры железнодорожников под управлением Исаака Дунаевского исполнил песню в Москве, повторив её на бис несколько раз. Руководители Всесоюзного радиокомитета обратились к Дунаевскому с просьбой дополнить текст четверостишием о подвиге защитников Москвы. Текст дописал режиссёр ансамбля Сергей Агранян.
В 1953 году, по воле Хрущёва, куплет, где были слова: «Над Москвою в сиянии славы солнце нашей победы взойдёт. Я приеду в наш город могучий, где любимый наш Сталин живёт», был удалён. В фонде библиотеки хранится первое издание нот этой песни в Москве в 1944 году.
Песня превратилась в символ сопротивления оккупантам и единения советских людей для отпора врагу. C 1995 года песня «Моя Москва» стала официальным гимном столицы. Строки песни высечены в бронзе и граните на памятнике защитникам столицы на 23 км Ленинградского шоссе: «И врагу никогда не добиться, чтоб склонилась твоя голова. ».
Несмотря на все тяготы, в тылу и на фронте для поднятия боевого духа и оптимизма создавались сатирические песни и частушки, в которых высмеивался Гитлер, немецкие солдаты. Дмитрий Дмитриевич Кабалевский написал музыкальную сатиру «Кличет Гитлер Риббентропа» на слова Самуила Яковлевича Маршака (Москва, 1942), Рейнгольд Морицевич Глиэр на слова Ивана Ивановича Доронина сочинил песню «Будет Гитлеру конец» («С нами Сталин — наш отец, Будет Гитлеру конец!») (Ереван, 1941). Сигизмунд Кац в сотрудничестве с поэтом Владимиром Абрамовичем Дыховичным написал шуточную песню «Морской козёл» (Москва, 1943), которая в настоящее время практически забыта. Её суть сводилась к тому, что в песне предлагалось бить фашистских «козлов».
К началу войны сохранились некоторые песни и марши, ставшие популярными ещё в период Первой мировой. Среди них знаменитый и сегодня марш «Прощание славянки», написанный капельмейстером Василием Ивановичем Агапкиным в 1912 году. Марш «Прощание славянки» звучал во время Парада Победы в 1945 году на Красной площади. Отметим также легендарную «Катюшу» — одну из лучших довоенных песен, ставшую любимой и популярной в годы войны. Стихи, написанные Михаилом Васильевичем Исаковским в конце 1930-х годов, оказались очень созвучными настроению военного времени. Здесь говорится об ожидании встречи с любимым, который служит «на дальнем пограничье». «Катюшу» пели на всех фронтах, она звучала в Италии и Франции.
Коллекция военных песен имеет свои особенности. Указанные на титульном листе даты поступления в Ленинку, совпадающие с датами изданий нот, говорят о том, что ноты попадали сюда сразу же после выхода из печати. Это и позволило собрать коллекцию песен-памятников 1941—1945 годов издания. Сюда вошли не только издания Москвы, Ленинграда, Ростова-на-Дону, Свердловска, но и издания на национальных языках из Баку, Еревана, Ташкента, Харькова и других городов.
Другой особенностью является полиграфическое оформление нот: в основном использовалась не очень качественная серая бумага различных оттенков, печать текста не всегда была чёткой, титульные листы, как правило, были оформлены довольно сухо. Однако целый ряд вышедших в то время песен составил своеобразную издательскую серию, где титульные листы были оформлены простой рамочкой. Соединив их виртуально «в один корешок», можно получить довольно объёмный сборник-летопись военной песни. Эти издания ещё ждут своего исследователя.
Позже стали выходить ноты с иллюстрированными титульными листами: с видами Москвы, пейзажами, сюжетными картинками, соответствующими содержанию песни, с изображением военной техники — артиллерийских орудий, кораблей, самолётов, танков.
Надо отметить и новые формы издаваемых песен. Для песенных сборников, предназначенных специально для фронта, применялся удобный малый формат; популярными были песни-листовки, открытки, «буклеты», сложенные в несколько раз, очень похожие на письма, отправляемые на фронт.
Мелодии тех лет принадлежат к непреходящим ценностям советского музыкального искусства, обращённого к широким массам, и являются музыкально-поэтическим памятником истории России, своеобразной музыкальной энциклопедией Великой войны.
Коллекция песен 1941—1945 годов, хранящаяся в РГБ, доступна всем: с нотами можно познакомиться и поработать в читальном зале, они открыты для исследователей и исполнителей.
В фонотеке нотно-музыкально отдела имеются грамзаписи большинства военных песен в исполнении Лидии Руслановой, Клавдии Шульженко, Леонида Утёсова и других — в том числе современных — исполнителей.
Главный библиотекарь отдела нотных изданий и звукозаписей РГБ Людмила Александровна Лейченко . Фото: Мария Говтвань, РГБ
Цикл «Экскурсоводы Ленинки рассказывают»
- «Как построить библиотеку?»
- «Посольство в иной мир»
- «Конверты старых пластинок»
- «Небо Аустерлица как шаг к библиотеке»
- «Песни, рождённые войной»