Самый опасный район Москвы — Хитровка
Среди всех районов Москвы самой дурной славой в ЧШ в. пользовалась знаменитая Хитровка. Вместе с тем, эта местность была овеяна своеобразным романтическим ореолом, она привлекала внимание знаменитых писателей и художников, порождала причудливые легенды о лихих людях, ворах, беглых каторжниках и любвеобильных «марухах».
Район был своего рода государством в государстве. В Хитровке царили свои, криминальные, законы, ее жители существовали, как принято говорить в наше время, «по понятиям». Власти Москвы долгое время не могли ничего поделать с этим злачным местом и как-то изменить существующие в Хитровке порядки.
Простые москвичи по возможности обходили район стороной – даже в светлое время суток здесь можно было легко расстаться с кошельком или одеждой. Купцы или дворяне и вовсе никогда не появлялись в Хитровке – они были лакомой добычей воров и грабителей всех мастей.
Самое поразительное, что криминальный анклав сформировался в самом сердце Москвы – от Хитровки до Кремлевских стен немногим больше 5 км. В центре города собрался отпетый сброд со всей страны – воры, мошенники, убийцы, бывшие каторжники, беглые преступники. В многочисленных хитровских ночлежках селились люди опустившиеся, достигшие социального дна, у которых не было возможности снять жилье в другом месте – разорившиеся горожане, безработные чиновники. Многие из них скоро пополняли криминальные ряды.
В Хитровке процветала проституция: «марухами» многие девочки становились уже с 10 лет. Процветало воровство детей: украденного младенца можно было продать профессиональной нищенке.
С высоты птичьего полета Хитровка напоминала паука, ползущего по телу Москвы. От Хитровской площади – центра района – подобно паучьим лапам расходились многочисленные переулки. От «нормального мира» Хитровку отделяли ул. Солянка и Покровский бульвар. Человек, попавший в лапы «паука», в смрад хитровских ночлежек, практически никогда не возвращался к достойной жизни.
Но в то же время Хитровка вдохновила многих авторов на написание замечательных произведений. Наиболее известен грандиозный труд журналиста В. Гиляровского «Москва и москвичи». Гиляровский много раз посещал Хитровку и описал район и его обитателей с потрясающей достоверностью. В художественной форме атмосферу хитровских трущоб прекрасно передал Б. Акунин в романе «Любовник Смерти» из цикла книг про Э. Фандорина.
История Хитровки
Как это часто бывает, злачный район начал формироваться вокруг большого торгового комплекса. На Хитровский рынок съезжались крестьянские подводы со всей страны.
До 1812 г. на месте района Хитровка находились две дворянские усадьбы, сожженные при отступлении русской армии из Москвы. В 1824 г. земельные участки с руинами приобрел генерал-майор Н.З. Хитрово. Новый хозяин построил здесь площадь, окруженную изящными палисадниками.
Хитрово стремился украсить район, сделать его удобным и безопасным для москвичей. Но после смерти Николая Захаровича все изменилось: вместо палисадников к площади были пристроены торговые ряды. Очень скоро торговля началась и на площади.
В 1861 г., после отмены крепостного права, в города в поисках заработка хлынули сотни тысяч обездоленных крестьян. Городские власти основали для таких людей биржу труда, а разместить ее было решено на Хитровской площади. Это стало вторым фактором быстрой люмпенизации и криминализации района.
Работу удавалось найти далеко не каждому, но возвращаться домой крестьяне не желали. Они оставались на Хитровке, пополняя ряды многочисленных воровских шаек.
Уже в середине XIX в. район Хитровка стал самым криминогенным и неблагополучным местом Москвы.
Уникальная атмосфера Хитровки привлекала крупнейших писателей того времени: быт и нравы обитателей дна на месте изучали В. Гиляровский, Г. Успенский и даже Л. Толстой. В 1897 г. в одной из больниц для бедных скончался знаменитый русский художник А. Саврасов.
Крах криминальной вольницы наступил после революции. Моссовет приказал снести Хитровский рынок, площадь переименовали в честь пролетарского писателя М. Горького. Многочисленные ночлежки Хитровки были частично снесены, частично перестроены под коммунальные дома.
В 1994 г. Хитровской площади было возвращено старое название, но район Хитровка так и не вернулся на карту. Современный москвич не сможет отыскать Хитровку на карте столицы: знаменитый в XIX в. топоним «растворился», не выдержал веяний времени. В настоящее время территория бывшего криминального гетто – это исторический центр столицы между ул. Солянкой и Покровским бульваром.
Среди достопримечательностей Хитровки можно выделить Московскую хоральную синагогу, церковь Косьмы и Дамиана, дворец Хлебникова, лютеранскую церковь Петра и Павла, Ивановский монастырь.
В доме №1 по Большому Трехсвятительскому переулку в начале XX в. жил и работал художник И. Левитан. Несмотря на опасности Хитровки, к нему регулярно приходили в гости друзья – певец Шаляпин, художники Серов и Нестеров.
Одно из самых интересных зданий Хитровки – знаменитый дом-утюг. В конце XIX в. в этом трехэтажном угловатом строении находилась одна из самых криминальных ночлежек Москвы, обитателей которой называли «утюгами». Даже днем мало кто рискнул бы зайти внутрь этого мрачного особняка. В настоящее время дом-утюг признан архитектурно-историческим памятником, в нем располагаются жилые квартиры.
Хитровка
Сейчас знаменитой Хитровки даже не осталось на картах. А раньше случайно заглянувший сюда прохожий мог остаться не только без ценностей и документов, но даже без белья. Здесь царили свои порядки, вмешиваться в которые опасались даже городские власти.
Местность, известная в Москве как Хитровка, находится между Покровским бульваром и улицей Солянкой. История Хитровки началась с Хитровской площади.
Ей дали название по фамилии генерала Н.З. Хитрово, зятя фельдмаршала Кутузова. Генерал владел домом в этом районе и задумал построить рядом большой рынок для торговли зеленью и мясом. Особняк Хитрово сохранился и стоит на углу Яузского бульвара и Подколокольного переулка во дворе сталинского дома.
На месте Хитровского рынка стояли две усадьбы, но они сгорели в 1812 году. Долго никто не брался за восстановление этих особняков, а их владельцы оказались не в состоянии платить налоги. И в 1824 году генерал Хитрово выкупил эти владения и устроил площадь, а затем подарил ее городу.
В 1827 году Хитрово скончался, а торговые ряды сменили владельцев. Площадь стала понемногу преображаться: если раньше с трех незастроенных сторон были палисадники, то теперь появились торговые ряды. В праздники и в воскресные дни торговля охватывала и саму площадь, где устанавливали переносные лотки.
В 1860-е на Хитровской площади построили навес, где расположилась московская Биржа труда. Сюда в поисках работы стекались рабочие, освобожденные от крепостной зависимости крестьяне и даже безработная интеллигенция. В основном, на Хитровской Бирже нанимали прислугу и сезонных рабочих. Биржевики становились «легкой добычей» для карманников. Далеко не всем удавалось найти заработок, и многие оседали в окрестностях Хитровки, промышляя нищенством.
Постепенно вокруг Хитровской площади открывали недорогие харчевни и трактиры, благотворительные организации бесплатно кормили неимущих, а окрестные дома превратились в ночлежки и доходные дома с дешевыми квартирами.
Мрачное зрелище представляла собой Хитровка в прошлом столетии. В лабиринте коридоров и переходов, на кривых полуразрушенных лестницах, ведущих в ночлежки всех этажей, не было никакого освещения. Свой дорогу найдет, а чужому незачем сюда соваться! И действительно, никакая власть не смела сунуться в эти мрачные бездны. Двух- и трехэтажные дома вокруг площади все полны такими ночлежками, в которых ночевало и ютилось до десяти тысяч человек. Эти дома приносили огромный барыш домовладельцам. Каждый ночлежник платил пятак за ночь, а «номера» ходили по двугривенному. Под нижними нарами, поднятыми на аршин от пола, были логовища на двоих; они разделялись повешенной рогожей. Пространство в аршин высоты и полтора аршина ширины между двумя рогожами и есть «нумер», где люди ночевали без всякой подстилки, кроме собственных отрепьев.
К концу XIX века Хитровка превратилась в один из самых неблагополучных районов Москвы. На Хитровскую площадь выходили ночлежки — дом Ярошенко, дом Бунина, дом Кулакова и дом Румянцева. А в особняке генерала Хитрово была лечебница для хитрованцев.
В доме Румянцева была, например, квартира «странников». Здоровеннейшие, опухшие от пьянства детины с косматыми бородами; сальные волосы по плечам лежат, ни гребня, ни мыла они никогда не видывали. Это монахи небывалых монастырей, пилигримы, которые век свой ходят от Хитровки до церковной паперти или до замоскворецких купчих и обратно.
После пьяной ночи такой страховидный дядя вылезает из-под нар, просит в кредит у съемщика стакан сивухи, облекается в страннический подрясник, за плечи ранец, набитый тряпьем, на голову скуфейку и босиком, иногда даже зимой по снегу, для доказательства своей святости, шагает за сбором.
И чего-чего только не наврет такой «странник» темным купчихам, чего только не всучит им для спасения души! Тут и щепочка от гроба господня, и кусочек лестницы, которую праотец Иаков во сне видел, и упавшая с неба чека от колесницы Ильи Пророка.
В доме Румянцева кроме ночлежки работали трактиры «Пересыльный» и «Сибирь», а в доме Ярошенко — трактир «Каторга». Это были неофициальные названия, распространенные среди хитрованцев. Каждый трактир посещала публика определенного типа. В «Пересыльном» бывали нищие, бездомные и барышники. «Сибирь» собирала карманников, воров, крупных скупщиков краденого, а в «Каторге» встречались воры и беглые каторжане. Вернувшийся из тюрьмы или из Сибири заключенный почти всегда приходил на Хитровку, где его встречали с почетом и пристраивали «на работу».
Чище других был дом Бунина, куда вход был не с площади, а с переулка. Здесь жило много постоянных хитрованцев, существовавших поденной работой вроде колки дров и очистки снега, а женщины ходили на мытье полов, уборку, стирку как поденщицы. Здесь жили профессионалы-нищие и разные мастеровые, отрущобившиеся окончательно. Больше портные, их звали «раками», потому что они, голые, пропившие последнюю рубаху, из своих нор никогда и никуда не выходили. Работали день и ночь, перешивая тряпье для базара, вечно с похмелья, в отрепьях, босые. А заработок часто бывал хороший. Вдруг в полночь вваливаются в «рачью» квартиру воры с узлами. Будят.
— Эй, вставай, ребята, на работу! — кричит разбуженный съемщик.
Из узлов вынимают дорогие шубы, лисьи ротонды и гору разного платья. Сейчас начинается кройка и шитье, а утром являются барышники и охапками несут на базар меховые шапки, жилеты, картузы, штаны. Полиция ищет шубы и ротонды, а их уже нет: вместо них — шапки и картузы.
В острый угол Петропавловского и Певческого (Свиньинского) переулков вписан Дом-утюг. Хозяином здания был Кулаков. Здесь находилась одна из самых известных и страшных ночлежек Хитровки с подземными коридорами. Они сохранились, и в советские годы тут было бомбоубежище.
Мрачный ряд трехэтажных зловонных корпусов за домом-утюгом звали «Сухой овраг», а все вместе — «Свиной дом». Он принадлежал коллекционеру Свиньину. Отсюда и кличка обитателей: «утюги» и «волки Сухого оврага».
После Октябрьской революции дом-утюг и Кулаковка стали приходить в упадок. Ночлежники отказались платить хозяевам, а хозяева, не найдя, кому пожаловаться, бросили это дело.
Также в послереволюционные годы на Хитровке резко возросла преступность. В связи с этим в 1920-х Моссовет решил снести Хитров рынок, а 27 марта 1928 года на площади устроили сквер. Тогда же старые ночлежки преобразовали в жилтоварищества.
В 1935 году Хитровские площадь и переулок переименовали в честь Максима Горького. Исторические названия вернули лишь в 1994.
Говорят, что описанные Гиляровским нравы царили на Хитровке совсем недолго — в XX веке, когда власть ослабила контроль. А в XIX столетии в этом районе было много аристократических домов, которые попросту не могли соседствовать с ночлежками. Но у многих Хитровка ассоциируется именно с «дном» и одноименной пьесой Максима Горького. И хотя «натуру» для пьесы «На дне» Горький черпал в районе трущобной «Миллионки» Нижнего Новгорода, в 1902 году Станиславский, Немирович-Данченко и художник Симов приходили изучать быт «низов» для постановки в МХТ этой пьесы именно на Хитровку.
20 марта 2008 года строительная компания «Дон-Строй» разработала проект застройки бывшей Хитровской площади. На месте Электромеханического колледжа (Подколокольный переулок, 11а) планировали построить офисный центр. Это вызвало протест со стороны краеведов и местных жителей.
После сбора подписей под государственную охрану взяли целый район «Достопримечательное место «Ивановская горка — Кулишки — Хитровка»». Предложения о застройке района возникали еще много раз, но местные жители давали понять, что они против строительства на Хитровской площади.
Сейчас от хитровских ночлежек остались только подвалы и частично первые этажи. Остальное перестроили под престижное жилье.
Говорят, что. . Сонька Золотая Ручка спрятала клад в одном из домов на Хитровке. Но найти его никому не удалось. Те, что пытались, сходили с ума или пропадали без вести. А еще говорят, что до сих пор по Хитровским улицам бродит призрак женщины, желающей раскрыть тайну своего клада .
. дочь Кулакова, Лидия Ивановна Кашина, приезжала в Константиново к Есенину.
«Ты знаешь,
Он был забавно
Когда-то в меня влюблен,» —
говорит Анна Снегина, героиня одноименной поэмы. Ее прототипом была Л.И. Кашина. В советское время она жила в Москве, в Скатертном переулке, работала переводчицей, машинисткой. Немногие знают, что Сергей Есенин и прототип его «Анны Снегиной» похоронены недалеко друг от друга на Ваганьковском кладбище .
. в салоне Елизаветы Михайловны Хитрово, жены генерала Хитрово, часто бывали Жуковский, Пушкин, Гоголь и другие известные литераторы. Известно, что Елизавета Михайловна поздно просыпалась и первых посетителей принимала в своей спальне. Вскоре в обществе появился анекдот. С лежащей хозяйкой здоровается очередной гость и собирается присесть. Госпожа Хитрово останавливает его: «Нет, не садитесь на это кресло, это Пушкина. Нет, не на диван — это место Жуковского. Нет, не на этот стул — это стул Гоголя. Садитесь ко мне на кровать: это место для всех!» .
. на Хитровке в нищете окончил жизнь художник Алексей Саврасов. Считается, что Маковский изобразил художника в виде старика в шарфе и шляпе на первом плане на картине «Ночлежный дом» .
. жил на Хитровке Сеня Одноглазый, который пропил свой глаз. Ему очень хотелось выпить, но денег не было. А рядом жил его знакомый Ваня, тоже одноглазый. Сеня пришел к нему и поменял свой стеклянный глаз на четвертинку водки .
А вам есть что рассказать об истории Хитровки?
Хитровская площадь
Современную Хитровскую площадь ограничивают Подколокольный, Певческий, Петропавловский и Хитровский переулки. Она окружена рядом владений — бывших усадеб, принадлежавших изначально, в XVII–XVIII веках, крупным дворянским родам.
Хитровская площадь, или Хитровка, — одно из самых интересных и богатых историей мест в самом центре Москвы. Хитровская площадь расположена на территории бывшего Белого города — исторической местности, заключенной между стенами Кремля с Китай-городом и оборонительными стенами Белого города, на месте которых разбито Бульварное кольцо. Современную Хитровскую площадь ограничивают Подколокольный, Певческий, Петропавловский и Хитровский переулки. Она окружена рядом владений — бывших усадеб, принадлежавших изначально, в XVII–XVIII веках, крупным дворянским родам.
Пожар 1812 года уничтожил два крупных владения в Подколокольном переулке, в результате чего на их месте образовалось два пустыря. Владельцы выжженных и разрушенных усадеб были не в состоянии не только восстанавливать их, но и платить за них налоги, и в 1820–1822 годах были устроены аукционные торги, на которых пустыри выкупил и отдал городу Николай Захарович Хитрово.
Разрушенную местность было решено превратить в рынок, где горожане могли бы закупать мясо и зелень. По задумке генерала Хитрово во всю длину площади следовало возвести крытые каменные ряды, а вокруг них должны были быть жилые постройки, предназначенные для торговцев. Однако через два года после начала строительства Николай Захарович умер, так и не реализовав свой замысел. Несмотря на незавершенность работ, рынок открылся и со временем стал популярным у торговцев и москвичей. С тех пор это знаменитое место получило название «Хитров рынок».
Поле смерти Н.З. Хитрово постепенно в зданиях, окружавших Хитровскую площадь, появились ночлежные дома, трактиры, при тоны, игорные дома. Основными жителями района Хитровки стали представители «городского дна» — воришки, нищие, наемные рабочие. Кроме того, на Хитровке расположилась импровизированная биржа труда: сюда приходили подрядчики в поисках наемных рабочих и стекались артели со всей России в поисках сезонного заработка. Беглые каторжники из Сибири, прибывая в Москву, также отправлялись на Хитровку — за работой и ночлегом.
В первые годы после Октябрьской революции 1917 года городским властям никак не удавалось побороть криминал и преступность в районе Хитровки, поэтому в 1923 году Моссовет принял кардинальное решение: снести рынок на площади и закрыть все ночлежные дома, притоны, трактиры вокруг Хитровки.
На месте бывшей торговой площади Хитровки в 1928 году был разбит сквер, а во II половине 1930-х годов построена школа. Ряд окрестных зданий отремонтировали, а некоторые перестроили. В них организовали жилтоварищества. Появились и новые жилые дома.
В 2010 году здание бывшей школы было снесено. На ее месте оставался полузаросший пустырь за забором, а в 2014–2015 годах был организован сквер.
Хитровская площадь XVI–XVII века
Площадь, сформировавшаяся после пожара Москвы 1812 года при деятельном участии местного жителя генерал-майора Н.З. Хитрово, в честь которого получила свое название. Созданная для мясного и зеленного рынка, со временем она превратилась в биржу труда, окруженную трактирами и ночлежками. Застроена в 1930-х годах, возрождена в 2010-х.
Хитровская площадь расположена в центре Москвы, в юго-восточной части исторического Белого города, на склоне Сретенского холма, плавно спускающегося к реке Яузе, близ Ивановского девичьего монастыря на Ивановской горке, и ограничена с юга Подколокольным переулком, с запада — внутриквартальным проездом, а с севера и востока — Хитровским переулком. Это одно из интереснейших и богатых историей мест в самом центре города. Хитровскую площадь окружает ряд исторических владений — бывших усадеб, принадлежавших до начала ХХ века богатым дворянским и купеческим родами. Местность на склоне Сретенского холма, ограниченного современной улицей Покровкой, Покровским и Яузским бульварами на месте бывших укреплений Белого города, улицей Солянкой и Лубянским проездом, на которой располагается, в частности, Хитровская площадь, известна с начала XV века как урочище «Старые сады», где находились загородный двор московских великих князей, летняя резиденция московских митрополитов, а также подгородные боярские усадьбы.
На первых исторических планах Москвы конца XVI–XVII века в урочище «Старые сады» показаны сохранившиеся до нашего времени с незначительными изменениями исторические кварталы, сеть улиц и переулков, Ивановский монастырь, ряд храмов: Св. Владимира «в Старых Садех», Святителя и Чудотворца Николая в Подкопаях, Трех Святителей на Кулишках, Апостолов Петра и Павла у Яузских ворот (бывшего Белого города). Жилая застройка в кварталах в основном была деревянная и не раз горела в многочисленных московских пожарах, но каждый раз быстро восстанавливалась. На некоторых планах Москвы II половины XVIII века и начала XIX века показаны исторические владения с каменной застройкой. Однако на них нет Хитровской площади.
Благодаря тому, что на некоторых средневековых планах Москвы — «Петрове чертеже» (1597), плане Мериана (1638) — хорошо различима находящаяся в непосредственной близости (с западной стороны) церковь Николы в Подкопаеве, место данного участка может быть достаточно точно локализовано в схематически показанном на этих картах массиве слободской деревянной застройки. Согласно данным С.К. Богоявленского, подробно исследовавшего картину расселения в восточной части Белого города по состоянию на 1631 год, в пределах описываемой территории в указанный период находился двор стольника Емельяна Ивановича Бутурлина, что вместе с данными XVIII века очевидно указывает на то, что существовавшая здесь усадьба традиционно принадлежала представителям московской знати.
На плане г. Москвы инженер-майора Горихвостова (1767) в данном месте показана большая городская усадьба, включавшая не только пространство позднейшей Хитровской площади, но и находящийся западнее участок, который, огибая погост церкви Николы в Подкопаеве, выходил в Подкопаевский переулок. Северной границей этого владения был существовавший до середины 1740-х годов внутриквартальный проезд, соединявший Подкопаевский и современный Хитровский переулок. Застройка усадьбы состояла из большого каменного объема главного дома (сохранился в перестроенном виде до наших дней на территории упомянутого соседнего владения; Подколокольный переулок, 11), а также нескольких деревянных корпусов служб, два из которых фиксировали юго-восточный угол тогдашнего квартала, находившийся в пределах описываемого участка.
К середине 1770-х годов прежняя большая усадьба распалась на две неравные части, из которых более крупная восточная часть и является собственно рассматриваемой территорией. Во время пожара 1812 года деревянные постройки новой усадьбы, возможно остававшиеся еще от последней четверти ХVIII века, сгорели. Достоверно известно, что у тогдашней хозяйки двора — вдовы коммерции советника Сусанны Калустовой — не было средств на его восстановление, и в течение более чем 10 лет данная территория оставалась «пустопорожней».
В 1823 году этот участок был куплен генерал-майором Н.З. Хитрово — владельцем обширной усадьбы, расположенной на четной стороне Подколокольного переулка и выходившей на Яузский бульвар. В 1824 году Н.З. Хитрово добился у московского генерал-губернатора разрешения открыть на месте прежнего двора Калустовой мясной и зеленной торг с обустройством крытого рынка в виде каменного двухэтажного корпуса с лавками и подвалами, обсаженного «для благовидимости» деревьями. На средства Московской шестигласной думы площадь, к которой сходилось шесть окрестных переулков, была замощена. За ней закрепились названия «Хитровская», «Хитров рынок».
Создатель Хитровской площади Николай Захарович Хитрово. Биография
Род Хитрово принадлежит к числу древних дворянских фамилий и ведет свое происхождение от татарского мурзы Еду-хана по прозвищу Сильно-Хитр, который выехал из Золотой Орды во II половине XIV века на службу в Рязанское княжество. Николай Захарович Хитрово родился в 1779 году. Он был записан сержантом в лейб-гвардии Измайловский полк 23 июня 1786 года, а через год переведен вахмистром в лейб-гвардии Конный полк. Действительная же служба корнета Николая Хитрово началась в 1796 году, уже в царствование Павла I. Будучи способным и исполнительным, Хитрово почти каждый год получал повышение и к концу правления Павла I был уже в звании флигель-адъютанта. После дворцового переворота 1801 года Николай Захарович был назначен в свиту императора Александра I. При новом государе Хитрово дослужился до чина полковника и стал шефом одного из драгунских полков. В 1803 году Николай Захарович женился на фрейлине Анне Михайловне Голенищевой-Кутузовой, второй дочке знаменитого полководца. На свадьбе присутствовал сам император, обе императрицы и великие княжны — Мария и Екатерина Павловны. В этом браке у супругов родилось четверо детей — Михаил, Александр, Федор и дочь, умершая в младенчестве.
После свадьбы Николай Захарович вернулся к военной службе. Во время войн с Францией в 1805–1806 годах, командуя сначала Псковским драгунским полком, а потом корпусами легкой кавалерии, он отличился при Трошино и р. Нарве. За военные заслуги император наградил Н.З. Хитрово орденом Святого Владимира IV степени с бантом. Он также был награжден прусским орденом «За заслуги» (Pour la Merite). После заключения мирного договора между Францией и Россией Николай Захарович в 1808 году участвовал в военных действиях России с Турцией. Его тесть М.И. Кутузов тогда являлся помощником главнокомандующего русской армией А.А. Прозоровского.
2 июля 1809 года Николай Захарович Хитрово был назначен шефом Серпуховского драгунского полка. Однако во время неудачного штурма крепости он получил тяжелое ранение и был вынужден выйти в отставку в чине генерал-майора.
В самом начале Отечественной войны он был обвинен в измене по делу М.М. Сперанского и удален в Вятку. Там Николай Захарович пробыл около года; затем жил в своем калужском имении под надзором полиции, от которого был освобожден лишь по просьбе своего тестя М.И. Кутузова-Смоленского, после чего в 1817 году был избран предводителем дворянства Тарусского уезда. В этот период своей жизни он активно занимался благотворительной деятельностью: помимо покупки с аукциона разоренного пожаром 1812 года московского владения и разработки проекта строительства городского рынка, Хитрово, живя в Тарусском уезде, выстроил и устроил на свой счет Тарусское уездное училище, стал активным членом-корреспондентом Русского Библейского общества.
Многое он сделал и для улучшения быта своих крестьян в селе Лихвином. Делал богатые вклады в Лютиков монастырь под Перемышлем, где были похоронены его предки. Его стараниями при Лютиковом Троицком монастыре открылась церковно-приходская школа для обучения сельских детей и ремесленная мастерская. На его средства была проведена реставрация иконостаса, устроенного для монастыря его славным предком Богданом Матвеевичем в XVII веке.
В 1826 году Н.З. Хитрово опубликовал книгу, посвященную Лютикову Троицкому Перемышльскому монастырю, история которого была тесно связана с родом Хитрово. Эта книга до сих пор является значительным источником по истории монастыря. К концу жизни Николай Захарович Хитрово стал действительным членом Московского общества истории и древностей российских и почетным членом Императорского Московского университета.
Умер Николай Захарович 23 января 1827 года и был похоронен в усыпальнице рода Хитрово в Лютиковом Троицком монастыре (разрушен в ХХ веке, усыпальница Хитрово не сохранилась).
Исторические документы о создании Хитровской площади
Исторические планы Хитрова рынка
В 1822 году Н.З. Хитрово купил находившиеся неподалеку от его усадьбы два погорелых двора Калустовой и Бажуковой, которые они так и не смогли отстроить после пожара 1812 года. Новый владелец снес руины, расчистил землю и предложил Московскому градоначальнику В.Д. Голицыну устроить здесь мясной и овощной рынок — вместо рынка у Варварских ворот, имевшего дурную славу. На благоустройство торговой площади Хитрово пожертвовал 1000 рублей. Городская дума приняла это предложение. Площадь замостили и обсадили деревьями, а Хитрово построил на ней каменный корпус со складами.
После смерти Н.З. Хитрово в 1826 году первоначальные планы обустройства мясного рынка были заброшены. Постепенно новообразованная площадь приобрела более универсальный характер, став одновременно местом сезонной торговли и своеобразной биржей труда, где происходил наем «работных» людей (каменщиков, плотников, землекопов, прислуги и т.п.). Особую известность Хитровская площадь приобрела как место сосредоточения «городских низов», нищих и бездомных, нуждавшихся хоть в каком-нибудь крове и питании. В связи с этим большинство выходивших на площадь домов частных владений были приспособлены под ночлежки, дешевые трактиры и пивные.
Постепенно городская власть стала благоустраивать Хитровскую площадь. На протяжении II половины XIX века на площади устраивали временные торговые места в виде лавок с навесами и без них, уборные, общедоступные временные столовые.
Хитровская площадь Рубеж XIX–XX веков
В 1895 году «временно московский купец» Т.М. Васильев получил в аренду сроком на шесть лет участок земли размером 5 кв. саж. в юго-западном углу Хитровской площади, при слиянии Подколокольного, Свиньинского (ныне Певческого) и Петропавловского переулков, «под устройство павильона для торговли квасом и минеральными водами».
В 1912 году на Хитровской площади был построен металлический павильон с бесплатной общественной столовой для «хитрованцев», а в 1913 году — каменное здание общественной уборной.
Из воспоминаний Т. Л. Щепкиной-Куперник о Хитровке в начале ХХ века
Татьяна Львовна Щепкина-Куперник — поэтесса, писательница, драматург, правнучка Михаила Щепкина, одного из основоположников русской актерской школы. Перевела на русский язык ряд произведений Шекспира, Мольера, Лопе де Вега.
Хитров рынок — больная и грязная язва Москвы, скопище голодного пьянства, жалкого порока, поножовщины, тифа и отравы, — место, пожалуй, страшнее и опаснее «чертовых Куличек» времен царя Алексея Михайловича.
Днем эта «злая яма» не представляет из себя ничего особенного. Четырехугольная площадь, обставленная подслеповатыми домами; всюду пестреют красные и синие вывески: «харчевня», «съестная», «водогрейня», но чаще других — «трактир» и «пивная». Народу в них не видать. Посреди площади — железный навес, под ним лавки — там с 4 часов утра до 12 толпятся рабочие в ожидании найма. Чахлые деревца кое-где. (Позаботился кто-то об украшении площади!) На углу икона, на другом водоразборный кран с кружками на цепочках; вот и все. Спокойно стоит квартальный; на площади почти никого; изредка проезжает извозчик, плетущийся на богатую Мясницкую или на Солянку, — прохожий появится безбоязненно.Все тихо, пожалуй, слишком тихо — словно притаилось.
Но как только смеркается, как только осветятся мутные окна, зажгутся фонари — все преображается немедленно. Изо всех норок, изо всех щелей выползают какие-то жалкие, зловещие тени, люди, похожие на создания больной фантазии, на привидения кошмара. Отовсюду несется грубая, беспощадная брань; из неплотно притворенных дверей подвала вырываются густые клубы белого пара; городовых не видать; извозчики и прохожие объезжают и обходят это место, как при блаженной памяти Алексее Михайловиче. Царятодни хитровцы, «хивинцы», как они сами себя называют, царят страшной, полудикой, голодной и пьяной толпой. Их больше шестидесяти тысяч — считая и пришлый элемент — рабочих, пришедших из деревни искать заработка, скрывающихся бродяг, бежавших из тюрьмы арестантов и т.д. Постоянных жителей, коренных хитровцев, родившихся и умирающих на Хитровке, свыше десяти тысяч.
Вся ужасная, роковая сила Хитровки заключается в том, что нигде больше за такие ничтожные деньги просуществовать нельзя. Человек, у которого пятак в кармане, может быть спокоен за день-два обеспеченных. Переночует он даром в ночлежном доме, в крайнем случае заплатит две-три копейки за ночлег, на остальное поест «обрезков» или «бульонки» — и сыт. Наконец, даже если у него нет этого пятачка, его роковой дефицит не так чувствителен на Хи-тровке; человек не пропадет: кажется, уж ничего у него нет — одни лохмотья? На Хитровке и на них спрос будет. Ему за эти лохмотья дадут несколько копеек, да еще в придачу худшее рубище, чтобы заменить проданное и хоть как-нибудь прикрыть грешное тело. Таким образом, Хитровка представляет исход — исход, может быть, ужаснее смерти, но все же не смерть.
К нам подошел мальчишка лет 13–14, маленький и тщедушный, с припухшей верхней губой и испитым лицом.
— А! «Губа»! — любезно приветствовал его весь стол. — Что же, ставь косушку! За ним, очевидно, ухаживали: на нем еще было пальто, крепкая рубаха и хороший картуз — все это представляло на Хитровке капитал.
— Третий год путается. Из ученья убег.
Он «убег» из ученья потому, что там «очень уж били», — верно, не знал, что попадет из огня да в полымя. Здесь бьют его не меньше. Но здесь, по крайней мере, можно защищаться, и этот ребенок уже находит когти и зубы, чтобы огрызаться, и взрослые уважают его, как равного.
— Откуда ж это у тебя пальто такое знатное? — спрашивает мой спутник, В. А. Г-й.
— Он недавно на бильярде деньжищ выиграл. Сто рублей! — отвечают за него товарищи.
— Ну, уж и сто! — возражает он, приправляя фразу крепким словом и закуривая махорку.
— Куда же ты их девал, прокутил все? — спрашивает В. А. Мальчуган мрачно потупляется и молчит.
— В деревню матери свез, — равнодушно говорит рыжий, — да сам оделся.
В деревню матери свез! Это маленькое чудовище, не чуждое никакого порока. а свез заработанные таким — если не худшим — путем деньги «матери в деревню». Чудное, непонятное смешение.
— Игрок важный, да лют очень.
— Ему за эту игру сегодня голову расшибли, то-то он и картуза не снимает!
Начинается рассказ, как этот самый рыжий чайником его по голове хватил.
— Жалко: голова цела осталась, а чайник вдребезги разлетелся; а за него деньги плачены.
Разговор оживляется; мальчуган отругивается, поднимается, смех и шутки, зловещие шутки.
Под шумок молодой красавец оживленно беседует с В. А. Тот сразу внушил ему к себе доверие, заговорив на их жаргоне. Он выслан из Москвы; из тюрьмы бегал неоднократно. Сейчас только без отдыха прошел 400 верст. Да и где отдохнешь? По всей России только два места, где бродяга может обогреться да поесть: один купец на Сейме устроил, да по Николаевской дороге «сестра Варвара». Пожалели тех, кого никто не жалеет. ну, да усталость и голод — все бы ничего, к ним не привыкать стать, а вот беда. — он отвернул нечто вроде передника, какие бывают у мастеровых, и указал на свои ноги.
— «Шкары» арестантские! — сочувственно промолвил В. А. — Они-то меня и могут выдать.
— Разболтался, пустомеля! — толкает его сосед, тощий человек с зверским выражением лица, одетый почище других. — Выкладывай все. еще попадешься! Может, это. знаешь, кто? — он угрожающе сверкает глазами в сторону моего спутника.
— Молчи, дурак! — равнодушно останавливает его рыжий. — Не видишь, что ли, сразу, — человек не такой.
— Да если бы и такой был. — Молодой человек взглядывает на соседа своими чудесными глазами, в которых и изумление, и ирония, и странная безнадежность, и говорит: — Чего же нам-то бояться? Что с нас взять?
Да, это люди, которым бояться нечего: тюрьма им — отчий дом. Смертной казни за воровство у нас нет, все остальное им не страшно.
— Как это начинается? — рассказывал мне один оборванец, молодой человек поразительной красоты. Он назвал себя сыном директора одного из учебных заведений. «Хивинцы» вообще любят про себя рассказывать всякие чудеса, но этому легко можно было поверить: раса видна у него была во всем. Стоило взглянуть на его крошечные руки с грязными, но длинными и тонкими пальцами, на маленькие уши, золотисто-матовый тон
кожи, благородные очертания алого рта. Кроме того, что его темные глаза были подбиты, тень от ресниц падала на полщеки, а грязные лохмотья не могли скрыть гибкой, стройной фигуры.
— Я не о себе говорю. Я-то с 12 лет, как из приюта убежал, так в тюрьму попал. А как это обыкновенно делается? Приедет человек искать места. Одет прилично. (Слог хитровца был вполне грамотен.)
— Живет, живет, наконец — проелся. Денег больше ни гроша. Продает жилетку. первое, чего не видать, застегивается на все пуговицы, уж ходит не так ловко. Там, глядишь, и пиджак продает. Остается в одном пальто. И его приходится продать! Дадут ему несколько рублей и на смену старья. Работы уж в таком виде искать труднее. Но наступает минута, когда и это старое надо продать, чтобы не умереть голодной смертью. Ему дают несколько копеек. и на смену лохмотья, в которых уж он дальше Хитровки никуда не пойдет. А есть нечего. Что же? У других просить? Ну-ка, скажите по совести! — вдруг обратился он к своим собеседникам. Их было человек шесть, один страшнее другого, сидевших за водкой. — Скажите! Попросил бы я, к примеру, у вас накормить меня. ведь не дали бы?
— Понятное дело! — со смехом ответил один из них, здоровый рыжеусый детина с бегающими голубыми глазами. — Сам себя корми.
— А попроси я опохмелиться. дадите?
— Как не поднести человеку опохмелиться! — в один голос согласились все.
— А с водкой-то закусить дадут. Хоть кусок хлеба. — Он нагнулся ко мне и, понизив голос, словно устыдясь чего-то, произнес: — Иной и начинает-то пить из-за закуски. А там хватит стакан, другой, глядишь, и привыкает. — Он посмотрел куда-то вперед, в одну точку, и замолчал.
Выйдя из харчевни, мы направились прямо в ночлежный дом. Прошли скользким и мрачным двором, отворили какую-то дверь, со стоном заскрипевшую на ржавых петлях; углубились в черный коридор и наудачу толкнули первую дверь налево.
Половину маленькой комнаты занимал деревянный помост — нары; кроме водопроводного крана и печи, в комнате ничего больше не было. На нарах лежали в разных позах десятка полтора оборванцев; босые, едва прикрытые тряпьем; лица у всех потерявшие человеческий облик, распухшие, подбитые, синевато-багровые, со шрамами и подтеками, некоторые — перевязанные на месте носа
тряпицей. Зловоние в комнате было неописуемое.
Мрачные лица угрюмо и злобно покосились на нас. Посреди них сидел один старик. Сидел, а не лежал, и жевал кусок черного хлеба, слегка сгорбившись. Этот, вероятно, был недавно из деревни: это видно было по его лопаткам и очень высоким онучам — как в некоторых деревнях носят. На его коричневом лице странно выделялись светло-голубые глаза с детским, слегка грустным выражением — какие бывают иногда у наших крестьян, чистые-чистые глаза у этого седого старика. Он и не взглянул на нас, смотрел мимо и молча жевал свой хлебушко. Что-то печальное и покорное было в его позе, и усталое, и не похожее на остальных.
Из угла прошмыгнула старушонка лет пятидесяти, в монашеском подряснике с чужого плеча, тощенькая и бойкая, без признака седины.
— Где такой подрясник достала, бабушка? — окликнул ее В. А.
— Ох, уж и не спрашивай, как он ко мне попал! — залилась она дребезжащим смехом. Она была чуть навеселе, так и приплясывала.
То и дело появляются в трактире новые личности: то парень в бабьей юбке, повязанный платком, то древняя старуха, пьяная, как ночь, то молодое существо, шатающееся, хриплым голосом выкрикивающее безобразные слова. Этими словами вообще начинается и кончается каждая фраза, ими приветствуют друг друга, прощаясь и здороваясь, их говорят спокойно и бесстрастно. Рядом — драка, вопли, на которые никто не обращает внимания.
Стон стоит; звон посуды, сквернословие, грязь, вонь. Посреди всего этого бледненький мальчик лет 8, с недетскими глазами на истомленном личике, в белой папахе, — играет с серой облезлой собачонкой. Собачонка добродушно смотрит на него, виляет хвостиком — и кажется единственным добрым и разумным существом в этой шайке. . Мы выходим, наконец, из трактира и пересекаем площадь. Темно. При скупом свете фонарей мелькают черные тени. Кто сидит на корточках у фонаря, кто лежит на тротуаре у стенки. Где-то слышатся пьяные рыдания, рядом — пьяный смех, — дальше все те же жестокие слова, — а там отчаянные крики: молодец разбойничьего вида колотит женщину в красном сарафане за то, что мало заработала.
— Как же это ты смела, такая-сякая, восемь копеек принести? Смеешься надо мной?
— Да что же мне, грабить его, что ли, коли у него больше не было! — с воплями оправдывается она.
Это — хитровская камелия; ее друг сердца бьет ее смертным боем за то, что ей мало заплатили.
Она переносит его побои — и любит его. Как ни ужасно здесь кажется слово «любовь» — но любит мучительно; может быть, потому, что презирает. Она чувствует, что если она пала, то он, живущий на ее гроши, пал неизмеримо ниже ее — и за то, что он дает ей испытать сознание превосходства над кем-то, она его и любит.
Щепкина-Куперник Т.Л. Избранное.
Воспоминания и портреты. Рассказы и очерки.
Cтихотворения. Драматические переводы.
М., 1954
В. А. Гиляровский о Хитровке в начале ХХ века
Владимир Алексеевич Гиляровский — русский писатель, журналист, корреспондент газет «Московский листок» и «Русские ведомости». Наибольшую известность приобрели его очерки о повседневной жизни Москвы, особенно о ее криминальном мире, царившем в первую очередь на Хитровке. Венцом литературного творчества Гиляровского стала книга «Москва и москвичи».
Хитров рынок почему-то в моем воображении рисовался Лондоном, которого я никогда не видел. Лондон мне всегда представлялся самым туманным местом в Европе, а Хитров рынок, несомненно, — самым туманным местом в Москве. Большая площадь в центре столицы, близ реки Яузы, окруженная облупленными каменными домами, лежит в низине, в которую спускаются, как ручьи в болото, несколько переулков. Она всегда курится. Особенно к вечеру. А чуть-чуть туманно или после дождя поглядишь сверху, с высоты переулка — жуть берет свежего человека: облако село! Спускаешься по переулку в шевелящуюся гнилую яму.
В тумане двигаются толпы оборванцев, мелькают около туманных, как в бане, огоньков. Это торговки съестными припасами сидят рядами на огромных чугунах или корчагах с «тушенкой», жареной протухлой колбасой, кипящей в железных ящиках над жаровнями, с бульонкой, которую больше называют «собачья радость».
Хитровские «гурманы» любят лакомиться объедками. «А ведь это был рябчик!» — смакует какой-то «бывший». А кто попроще — ест тушеную картошку с прогорклым салом, щековину, горло, легкое и завернутую рулетом коровью требуху с непромытой зеленью содержимого желудка — рубец, который здесь зовется «рябчик». А кругом пар вырывается клубами из отворяемых поминутно дверей лавок и трактиров и сливается в общий туман, конечно, более свежий и ясный, чем внутри трактиров и ночлежных домов, дезинфицируемых только махорочным дымом, слегка уничтожающим запах прелых портянок, человеческих испарений и перегорелой водки.
Двух- и трехэтажные дома вокруг площади все полны такими ночлежками, в которых ночевало и ютилось до десяти тысяч человек. Эти дома приносили огромный барыш домовладельцам. Каждый ночлежник платил пятак за ночь, а «номера» ходили по двугривенному. Под нижними нарами, поднятыми на аршин от пола, были логовища на двоих; они разделялись повешенной рогожей. Пространство в аршин высоты и полтора аршина ширины между двумя рогожами и есть «нумер», где люди ночевали без всякой подстилки, кроме собственных отрепьев.
На площадь приходили прямо с вокзалов артели приезжих рабочих и становились под огромным навесом, для них нарочно выстроенным. Сюда по утрам являлись подрядчики и уводили нанятые артели на работу. После полудня навес поступал в распоряжение хитрованцев и барышников: последние скупали все, что попало. Бедняки, продававшие с себя платье и обувь, тут же снимали их и переодевались вместо сапог в лапти или опорки, а из костюмов — в «сменку до седьмого колена», сквозь которую тело видно.
Дома, где помещались ночлежки, назывались по фамилии владельцев: Бунина, Румянцева, Степанова (потом Ярошенко) и Ромейко (потом Кулакова). В доме Румянцева были два трактира — «Пересыльный» и «Сибирь», а в доме Ярошенко — «Каторга». Названия, конечно, негласные, но у хитрованцев они были приняты. В «Пересыльном» собирались бездомники, нищие и барышники, в «Сибири» — степенью выше — воры, карманники и крупные скупщики краденого, а выше всех была «Каторга» — притон буйного и пьяного разврата, биржа воров и беглых. «Обратник», вернувшийся из Сибири или тюрьмы, не миновал этого места. Прибывший, если он действительно «деловой», встречался здесь с почетом. Его тотчас же «ставили на работу». Полицейские протоколы подтверждали, что большинство беглых из Сибири уголовных арестовывалось
в Москве именно на Хитровке.
Мрачное зрелище представляла собой Хитровка в прошлом столетии. В лабиринте коридоров и переходов, на кривых полуразрушенных лестницах, ведущих в ночлежки всех этажей, не было никакого освещения. Свой дорогу найдет, а чужому незачем сюда соваться! И действительно, никакая власть не смела сунуться в эти мрачные бездны.
Гиляровский В.А. Москва и москвичи
Хитровская площадь 1 половина ХХ века
В первые годы после Октябрьской революции 1917 года городским властям никак не удавалось побороть криминал и преступность в районе Хитровки, поэтому в 1923 году Моссовет принял кардинальное решение: снести рынок на площади и закрыть все ночлежные дома, притоны, трактиры вокруг Хитровки.
На месте бывшей торговой площади Хитровки в 1928 году был разбит сквер. Ряд окрестных зданий отремонтировали, а некоторые перестроили. В них организовали жилтоварищества. Были построены новые жилые дома в районе бывшей Хитровской площади.
В 1935 году Хитровская площадь была переименована в площадь Максима Горького, однако вскоре ее ликвидировали. В центре площади по проекту архитектора К.И. Джуса возвели крупномасштабное для того времени типовое трехэтажное здание школы. От остальной части квартала школьный участок отделялся нешироким проездом, ломаная линия которого определялась сохранявшимся фронтом застройки западной и северной сторон бывшей площади. С южной, обращенной в Подколокольный переулок стороны школьного участка, была сделана насыпь, что давало ощущение большей высоты здания и немного усложняло рельеф
вокруг него. Корпус с небольшими подвалами в западной и восточной части имел усложненную, но довольно распространенную в тот период форму плана. С северной стороны в 1950–1960-х годах к нему пристроили одноэтажный спортивный зал. Тогда же здание надстроили четвертым этажом.
Архитектурный облик школы отличался лаконичностью, характерной для конструктивизма 1920-х годов. На главном фасаде выделялись два входа, акцентированные портиками с квадратными в сечении опорами.
С 1950-х годов в здании располагался электромеханический техникум, а с 1990-х — колледж.
Хитровская площадь II половина XX века и наши дни
В 2009–2010 годах здание электротехнического колледжа было снесено.
На его месте компания «Дон-Строй» предполагала построить бизнес-центр. Однако идея возведения крупногабаритного и высокого здания на историческом месте вызвала протест как общественных организаций, так и местных жителей. Против застройки было собрано более 12 тысяч подписей. Под давлением общественности Правительство Москвы было вынуждено запретить постройку бизнес-центра.
В феврале 2009 года мэр Москвы Юрий Лужков принял решение о воссоздании Хитровской площади как исторического памятника, отмеченного еще в 1994 году в историко-архитектурных исследованиях центра Москвы, проведенных Историко-архитектурной мастерской № 17 Управления по проектированию общественных зданий и сооружений «Моспроект-2». Работы по восстановлению Хитровской площади и сквера на ней были проведены в 2014–2015 годах.
Хитровка: история и современность старинного района Москвы
От элитной застройки до мрачных притонов — и обратно
Когда-то сюда рискнул бы зайти не каждый москвич: дурная слава о Хитровке гремела далеко за пределами города. Сегодня же это престижный район Москвы, популярный среди путешественников. Предлагаем вам краткий путеводитель по самому романтическому, мистическому и одновременно криминальному месту в столице.
Материал подготовлен редакцией Tripster при участии местных гидов
Вера Лицензированный гид, который проводит экскурсии в расслабленном формате гедонистической прогулки.
Sergei Гид с тремя высшими образованиями, проводит не только авторские прогулки, но и квесты, которые помогают лучше узнать старую Москву.
Как появилась Хитровка
Во времена Ивана III (XV — начало XVI века) на этой территории селились преимущественно знатные и зажиточные москвичи. В 1812 году из-за крупного пожара было уничтожено два больших имения, образовавшийся пустырь выставили на торги и в 1820–1822 гг. земли выкупил отставной генерал-майор Н. З. Хитрово. Новый владелец мог сдавать новоприобретённые земли в аренду, но выбрал другой, более необычный вариант. Хитрово решил подарить их городу и финансировал обустройство пустыря: площадь (которую затем назвали Хитровской) вымостили камнем и установили здесь масляные фонари. Хитрово планировал возвести тут крытые торговые ряды из камня и гостиницы, но умер, не успев довести замысел до конца.
Несмотря на неоконченные работы, здесь начала активно развиваться торговля, а место стали называть «Хитровым рынком», вокруг которого постепенно открывались ночлежки, трактиры и прочие злачные места. Чуть позже городские власти официально утвердили название района — так Хитровка и появилась на свет.
С 60-х годов XIX века Хитровская площадь начала превращаться в своеобразную «биржу труда», куда из окрестных деревень и городов люди стекались в поисках заработка. Москва была не в состоянии справиться с таким наплывом рабочей силы, и большинство «пришлых» быстро превращались в бродяг. С этого момента Хитровка стала «фабрикой» по производству нищих и преступников.
Дурная слава Хитровки
У многих этот район, где легко было расстаться не только с кошельком, но и с жизнью, ассоциировался с пьесой М. Горького «На дне». Хотя на самом деле писатель искал «натуру» для произведения вовсе не в Москве, а в трущобах «Миллионки» в Нижнем Новгороде. Но когда в 1902 году на сцене МХТ поставили пьесу «На дне», именно на Хитровку приходили К. С. Станиславский и В. И. Немирович-Данченко для изучения быта низов.
Ассоциации с «На дне» были не так уж далеки от истины. По некоторым данным, уже к середине XIX века количество местных жителей, которых называли «хитрованцами» или «хитрованами», достигало от 5 до 10 тысяч человек. Большинство из них не имело постоянного заработка, промышляло воровством и другими преступлениями. Теснота в хитровских ночлежках была такая, что на одном матрасе по очереди могла спать семья из четырёх человек, а в аренду сдавали даже пол под кроватью.
1900-е года. Дешёвая столовая на Хитровском рынке • 1900 год. Нищий на тротуаре рынка
Главным «певцом» Хитровки, который в подробностях описал её быт во второй половине XIX — начале XX века, считается В. А. Гиляровский. Его книга «Москва и москвичи» стала своеобразным путеводителем не только по этому, но и по другим районам столицы.
Правда, некоторые историки считают, что нравы, описанные Гиляровским, царили на Хитровке совсем недолго. В XIX веке в этом районе находилось множество богатых особняков, владельцы которых вряд ли были согласны соседствовать с притонами и ночлежками. А «злачным местом» площадь и её окрестности стали только к началу XX века, когда городские власти ослабили надзор за здешними обитателями.
Хитровка при СССР
При советской власти району вернули былой престиж. Бродяг и маргиналов отсюда выселили, а рынок превратили в колхозный. В 1928-м на месте Хитровской площади разбили сквер, в бывших ночлежках создали жилищные товарищества. А в 1937 году площадь исчезла с карты города — на её месте построили школу, которую впоследствии переоборудовали под Электромеханический техникум.
Хитровский переулок в 1924 и 1930 году
Хитровка в современной Москве
Сейчас этого района формально не осталось на карте столицы. Современная территория Хитровки находится в границах Подколокольного, Хитровского, Певческого, Петропавловского переулков и входит в состав Басманного района Москвы.От былой дурной репутации тоже не осталось и следа. Более того, в 2008 году Хитровка получила статус «достопримечательного места».
Как добраться
Самый простой способ — доехать на метро до станции «Китай-город». А оттуда около километра прогуляться пешком по Солянскому проезду и улице Солянке.
Также до Хитровской площади и прилегающих к ней кварталов можно дойти от станции метро «Курская». Такой маршрут займёт чуть больше времени — около 20 минут (1,5 километра).
Что посмотреть
Отправляемся на прогулку по самым интересным местам района.
Хитровская площадь
Сердце района и место, с которого началась его история, полная контрастов и окутанная множеством легенд.Как мы уже говорили, в советское время на месте площади построили школу (затем в здании располагался техникум). В 2009–2010 годах дом снесли, но исторический облик локации вернули не сразу. Сначала на освободившейся территории было решено построить бизнес-центр. Проект вызвал недовольство горожан, и в итоге его свернули. А в 2014–2015 годах по решению городских властей площадь воссоздали.
Сейчас здесь обустроено симпатичное и ухоженное пространство, окружённое старинными зданиями. По периметру расставлены таблички с фактами из истории площади.
Говорят, что тёмными ночами здесь можно встретить призраков бывших обитателей Хитровки. А чтобы они вас не тронули, нужно бросить мелкую монетку: разбойники начнут делить добычу и не обратят на вас внимания.
Усадьба Хитрово
Адрес: Подколокольный переулок, 16а
Этим участком с XVII по конец XIX века владели представители многих известных фамилий (Головины, Орловы, Щербаковы и т. д.). В 1822 году его приобрёл генерал-майор Н. З. Хитрово. Он перестроил дом по своему вкусу и поселился здесь с женой — дочерью фельдмаршала М. И. Кутузова. Супруги часто устраивали балы, на которых блистал в том числе и молодой А. С. Пушкин.
После смерти Хитрово усадьба перешла к Московскому попечительскому комитету, стараниями которого здесь открылась лечебница для бедных. Сейчас в зданиях бывшей усадьбы находится медучилище, а часть корпусов занимает Военно-инженерная академия имени В. В. Куйбышева.
Усадьба в 1925-1931 годах и сегодня. Фото: блог «Пешком по Москве»
Дом РККА
Адрес: Подколокольный переулок, 16/2, строение 1
Здание в стиле сталинского ампира было построено на месте Смоленской церкви 1698 года. В 1930-е храм уничтожили, а на освободившемся участке возвели восьмиэтажный дом для Военно-инженерной академии имени В. В. Куйбышева. Автором проекта стал И. А. Голосов — конструктивист и один из ведущих столичных архитекторов того времени. Иногда здание так и называют — «дом Голосова».
В своё время здесь было элитное жильё: просторные кухни, высокие потолки (до 3,2 метров), балконы с лепниной и от трёх до пяти комнат в квартире. А по соседству располагались весёлые коммуналки, где жили курсанты Военной академии.
Здание иногда называют «домом с фигурами» — из-за двух статуй, которые украшают арку. Присмотритесь к ним повнимательнее: они немного отличаются от привычных советских скульптур. Рабочий держит в руках отбойный молоток и книгу, а девушка-колхозница — сноп колосьев и винтовку. По замыслу авторов такое сочетание символизирует сельскохозяйственную, промышленную, военную и интеллектуальную жизнь советского человека.
Двор дома Голосова часто становился местом киносъёмок. Например, его можно увидеть в фильмах «Покровские ворота», «Розыгрыш» и «Холодное лето 53-го».
Дом Румянцева
Адрес: Подколокольный переулок, 12, строение 1
История этого дома начиналась вполне благопристойно. В XVII веке владение принадлежало архиерею Крутицкого подворья, а жили здесь в основном певчие церковного хора. К XVIII веку территория перешла в частные руки, а в 1820-х здесь появились первые ночлежки.
Позже в доме Румянцева открыли два печально известных трактира Хитровки. В «Сибири» собирались в основном воры, а в «Пересыльном» — беглые преступники и попрошайки. В. А. Гиляровский вспоминает, что в румянцевском доме селились преимущественно «профессиональные» нищие, выдававшие себя за странствующих монахов.
Дом-утюг Кулакова
Адрес: Певческий переулок, ½, строение 2
В 1888-м здание приобрёл купец И. П. Кулаков и устроил здесь ночлежный дом. А название «утюг» появилось из-за формы фасада, выходившего на Хитровскую площадь — он действительно отдалённо напоминает носик утюга.
История перевоплощений
Условия в ночлежке были настолько чудовищными, что местные называли её «свиньин дом». После зачистки Хитровки в 1920-х к дому надстроили два этажа, он стал жилым. Дату перестройки — 1926 — можно найти на стене здания со стороны Петропавловского переулка.
Sergei, гид в Москве
В доме находилась ночлежка с самой дурной славой на всей Хитровке. Формально здесь было 64 «квартиры» на 767 спальных мест, но в действительности каждую ночь сюда набивалось не меньше трёх тысяч человек! Спали под лавками, в проходах и на любом свободном пятачке. Говорят, что именно здесь Станиславский набирался вдохновения для своей роли в пьесе «На дне».
Дом Ярошенко
Адрес: Подкопаевский переулок, 11/11/1, строение 2
Место, где предположительно располагался печально известный трактир «Каторга». Здесь собиралась вся хитровская «аристократия» (преступники, убийцы и прочие криминальные «авторитеты»), но хватало тут и обедневших интеллигентов. Так, по описаниям В. А. Гиляровского, в одном из «нумеров» жил разорившийся дворянин Львов, которого соседи очень любили.
«Титулованная» гостья
По легендам хитровцев, в «Каторге» дважды видели знаменитую Соньку Золотую Ручку — королеву воров. Однажды она спрятала здесь украденный бриллиант, используя для этого самовар. А ещё, по слухам, здесь воровка встречалась с дочкой известного «медвежатника» (взломщика), которая была похожа на неё как две капли воды. Существует даже версия, что в третий раз за Соньку в тюрьме сидела именно эта девушка.
Sergei, гид в Москве
Из истории улицы
Нынешний Подкопаевский переулок раньше называли Подкопаями, потому что когда-то в этих местах добывали глину, то есть «подкапывали» землю. После работ по добыче породы под землёй остались траншеи, тоннели, лазы, которыми с успехом пользовались хитрованцы. По подземным переходам скрывались от преследования: украл вор кошелёк — и как сквозь землю провалился!
Вера, гид в Москве
В советское время в доме располагались коммунальные квартиры, а сегодня его реставрируют, пытаясь вернуть зданию облик, который был утрачен из-за многочисленных перестроек.
Во время работ была сделана уникальная находка. На стене дома со стороны Хитровской площади под слоем штукатурки обнаружилось загадочное граффити предположительно 1866 года. Это карандашный рисунок, изображающий мужчину с усами и бакенбардами. Правда, кого именно — установить так и не удалось. Была версия, что это портрет самого А. С. Пушкина, но она не подтвердилась. Для защиты от непогоды рисунок закрыли прозрачной пластиной, так что посмотреть на него и сделать фото предположительно самого старого граффити в Москве может любой прохожий.
А на небольшом участке перед домом воссоздали кусочек старого мощения московских улиц. Можно постоять на брусчатке и представить себя москвичом XIX века.
В наши дни двор дома Ярошенко — любимое кинематографистами место, где проходили съёмки многочисленных фильмов, например эпизодов легендарного «Брата-2».
Дом Бунина
Адрес: Хитровский переулок, дом 3/1, строение 2
За свою историю здание сменило многих владельцев. Среди них были купцы Бунины (однофамильцы знаменитого писателя) — отсюда и название.
Сначала это было вполне респектабельное имение, а ночлежка в его стенах открылась только в 1870-х годах. Именно здесь, в бедной студенческой семье, в 1872 году родился будущий великий композитор А. Н. Скрябин.
Вдохновивший Чехова
На месте вишнёвого сада за домом Бунина был выстроен доходный дом. Возможно, именно это событие легло в основу последней и самой знаменитой пьесы Чехова «Вишнёвый сад». Подтверждает эту версию и то, что Чехов часто бывал в соседнем доме, буквально в 200 метрах, в салоне Кувшинниковой (любовницы его друга, художника Левитана).
Sergei, гид в Москве
По описанию В. А. Гиляровского, дом Бунина был чище других на Хитровке. Многие его жители существовали благодаря подённой работе (мытьё полов, стирка, колка дров и т. д.). Обитали здесь и местные умельцы, которых называли «раками» (видимо, потому что они никуда не выходили из своих квартир). Они промышляли перешивкой краденой одежды: например, из одной шубы могли выкроить 2-3 шапки.
Иоанно-Предтеченский женский монастырь
Адрес: Малый Ивановский переулок, 2
Считается, что обитель была основана в 1533 году по указу Василия III — в честь рождения его наследника Ивана (будущего Грозного). С монастырём и его историей связано немало тайн: например, есть версия, что именно здесь по приказу Екатерины II заточили Августу Тараканову, дочь Елизаветы Петровны от фаворита Алексея Разумовского. Неизвестно, правда это или нет, но в обители действительно проживала загадочная инокиня Досифея, о происхождении которой толком ничего не знали. Она до самой смерти не выходила из своего маленького домика, а общалась только с настоятельницей и духовником.
Монастырь снаружи • Музей при монастыре. Фото: сайт Иоанно-Предтеченского Ставропигиального женского монастыря
В Иоанно-Предтеченском монастыре 23 года (по другим данным — 33) до самой смерти отбывала наказание и печально известная помещица Дарья Салтыкова (Салтычиха), погубившая больше сотни крепостных. Сначала — в одиночной камере без света, а потом в небольшой комнате с окошком.
К сожалению, от первоначальных построек монастыря ничего не сохранилось. Его несколько раз разрушали до основания, а потом отстраивали заново. Последний раз — в 1859 году. Архитектурный ансамбль этого периода и дошёл до наших дней.
Церковь Николая Чудотворца
Адрес: Подкопаевский переулок, 15/7
Впервые храм упоминается в летописях 1493 года, хотя от того здания ничего не сохранилось. Церковь много раз перестраивали, а в 1929 году закрыли. Священников арестовали и расстреляли, сняли кресты с куполов, а внутри обустроили жилые помещения. Впоследствии их передали заводу «Полиэтилен», руководство которого оборудовало внутри бывшей церкви производственную площадку.
История имени
По одной из версий, переулок, где находится храм, назван Подкопаевским, так как в церковь сделали подкоп воры Хитровки.
Sergei, гид в Москве
Приют монарших погорельцев
Храм Святителя Николая в Подкопаях известен с 1493 года. В это время случился пожар в Москве, в котором выгорел Кремль, и правящий тогда Иван III со своей женой Софьей Палеолог переехал на подворье церкви Николая. Прожили они там целый год.
Вера, гид в Москве
Церковь в 1882 и сегодня. Фото: evgechesnokov
Сейчас храм действующий, но в нём продолжаются реставрационные работы. Большинство росписей внутри восстановлены по описаниям, а от первоначального здания осталась только старая кладка одной из внешних стен (примерно 1550-х годов).
Храм святых апостолов Петра и Павла
Адрес: Петропавловский переулок, 4-6
Старая церковь, сумевшая пережить времена СССР и не закрыться. Когда-то среди москвичей существовала поговорка: «правда — она у Петра и Павла», в которой скрывался жутковатый смысл — рядом с церковью находились пыточные камеры.
По официальным данным, храм возвели в 1700–1702 годах. Позже его несколько раз перестраивали: так, в 1731 году к нему пристроили северный придел. Во времена СССР храму чудом удалось избежать закрытия, поэтому внутри сохранилось первоначальное внутреннее убранство XVIII — начала ХХ века: иконостасы, росписи, отделка, образа и утварь. С 1999 года здесь находится представительство Сербской Православной церкви.
Фото: блог «Монастыри Москвы»
Заключение
История Хитровки похожа на остросюжетный приключенческий роман: из благополучного аристократического района она внезапно превратилась в самое криминальное и злачное место столицы, а после распада СССР и вовсе исчезла с карт Москвы.
Сегодня многое из истории Хитровки сохранилось только в памяти местных жителей. Именно поэтому лучший вариант для знакомства с этим загадочным районом — прогулка с гидом-москвичом, которому знаком здесь каждый камешек.
Автор: Анастасия Рыбина